Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Филологические науки
Русская литература

Диссертационная работа:

Курбакова Марина Андреевна. Проблема семьи и детства в творчестве И. С. Тургенева : Дис. ... канд. филол. наук : 10.01.01 : М., 2005 179 c. РГБ ОД, 61:05-10/1503

смотреть содержание
смотреть введение
смотреть литературу
Содержание к работе:

ВВЕДЕНИЕ: Задачи и структура работы. История вопроса

Глава I. ТВОРЧЕСТВО ТУРГЕНЕВА КАК ОТРАЖЕНИЕ ЖИЗНЕННЫХ РЕАЛИЙ 25

Глава II. СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ТУРГЕНЕВА

1. Взгляд писателя на проблему семьи в раннем творчестве Взаимоотношения супругов 57

2. Особенности изображения детей Взаимоотношения поколений: от раннего творчества к роману «Отцы и дети» Новые тенденции в романах «Дым» и «Новь» 81

Глава III. ТИПОЛОГИЯ ГЕРОЕВ В АСПЕКТЕ ТЕМЫ СЕМЬИ 108

О традициях и новаторстве Тургенева в освещаемой теме 143

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 164

Библиография 172 

Введение к работе:

Выбор темы диссертации обусловлен как ее историко-культурным значением, так и особым местом, которое занимает освещаемая проблема в творчестве писателя, а также отсутствием обобщающих по избранной теме работ, в которых бы полностью привлекалось творчество писателя.

Предметом исследования является творчество писателя и его эпистолярное наследие, рассматриваемые в аспекте темы семьи и детства. Анализ произведений Тургенева проведен с учетом новейших биографических данных.

Была поставлена задача исследования проблемы семьи и своеобразной трактовки темы детства в творчестве Тургенева, начиная с его первой поэмы «Параша» и заканчивая романом «Новь» и стихотворениями в прозе.

Выбранная тема позволяет по-новому осветить такие существенные особенности творчества Тургенева, как роль жизненных реалий в его произведениях, типология героев, структура произведений и некоторые особенности их поэтики.

Обозначены и рассмотрены основные аспекты исследования:

- роль и степень значимости автобиографического начала в произведениях Тургенева с учетом суждений писателя о его творческом процессе;

- художественная интерпретация проблемы брака на разных этапах творчества;

- анализ семейных взаимоотношений (особенно отцов и детей) в творчестве Тургенева и их художественного воплощения;

- анализ образов детей с учетом толкования понятия «ребенок» в мировосприятии писателя;

- образы одиноких героев (в аспекте семейной проблемы), их типология в зависимости от причин и характера одиночества;

- традиции и новаторство Тургенева в освещаемой теме.

Структура работы обусловлена ее задачами. Диссертация состоит из введения, содержащего историю вопроса, трех глав и заключения, обобщающего важнейшие выводы исследования. К работе прилагается библиография, состоящая из 129 названий. В первой главе выясняется, какое влияние оказали факты биографии, черты личности, взгляды и убеждения писателя на его отношение к институту семьи. Во второй главе содержится обобщающий анализ образов семейных пар и образов детей в творчестве Тургенева. В этой главе выявляется многозначность понятия «дети» и своеобразие художественного воплощения этой темы в творчестве писателя. В третьей главе систематизируются образы центральных «одиноких» персонажей в творчестве писателя. В эту главу включен раздел «О традициях и новаторстве Тургенева в освещаемой теме». В заключении обобщены важнейшие выводы исследования.

Тема семьи и детства в литературе насчитывает не одно тысячелетие. Еще в дохристианскую эру очевидна установка на одну из извечных тем человечества: взаимоотношения поколений отцов и детей. Однако тогда вопрос не рассматривался в традиционном для современного времени ключе: семья — ребенок. Особенности выбора тематики произведения, имеющего право на существование в древнее время, были таковы, что объектом литературного изображения не могли стать обычные люди и не героические, каждодневные события; таким образом, быту, деторождению, материнству, да и самой женщине, не имеющей знатного происхождения, в литературе места не было. Участниками процесса взаимоотношений поколений были, прежде всего, дитя и старец. Для них, по словам С.С. Аверинцева, вся «история — педагогический процесс, а природа - набор дидактических пособий для наглядного обучения»1.

В разные эпохи, отражающие различные морально-нравственные ценности, характер этих взаимоотношений отражался неодинаково. Общим для всех исторических периодов было лишь одно обстоятельство: взаимоотношения дитя и старца во все времена вплоть до 20 века часто интерпретировались как взаимоотношения Бога (или богов) и человека. Человек всю жизнь учится в своего рода вселенской Школе и при этом в своем усердии ученика обнаруживает качества и детские, и старчески-мудрые. «Если весь мир — школа, кто в этом мире человек? Прежде всего, школяр, с детской доверчивостью и детской старательностью принимающий уроки своего Учителя, а порой и терпящий удары розги; сверх того, он и сам может соучаствовать в учительстве Бога, представая перед людьми в ореоле старческой мудрости. Каков бы ни был его реальный возраст, душою он всегда дитя, а порой - дитя и старец одновременно. Дитя и старец - фигуры, полные таинственного значения для мифологической архаики»2.

Если же иметь в виду реальный мир старца и ребенка, то существуют кардинальные отличия в изображении взаимосвязи между этими двумя этапами человеческого существования в дохристианской и христианской интерпретации.

Мир классической греческой литературы содержит целую галерею неоспоримо значимых образов зрелых людей, а детство будто исключено из ее кругозора. «Ребенок мал, ребенок слаб, ребенок боязлив и трогателен; он не «героичен» и не «трагичен». Его место в бытии - не деятельное, а страдательное. Только с распадом классического образа человека наступает время для того влечения к сентиментальному и забавному, колоритному и незначительному, которое характерно для эллинизма» .

Эта установка вольно или невольно, но почти с буквальной точностью отражает литературные предпочтения Тургенева в аспекте темы семьи и детства, характерные за малым исключением для всего его творчества. Если бросить даже беглый взгляд на то, что когда-либо было им написано, то становится очевидным, что в фокусе его литературных размышлений находится прежде всего взрослый человек, «муж», воин и гражданин в поре «акме», то есть совершающий «деяния» и почитаемый за них (если говорить более точно, воин и гражданин, часто деятельный, а муж и будущий отец, — бездействующий, и этими качествами определяющий особую канву творчества писателя). Таким образом, устремленность литературного героя к действию и неучастие его в решении собственного личного вопроса, образно говоря, дважды перечеркивают возможность частого обращения к образу ребенка в творчестве писателя.

Вероятность выбора Тургеневым темы одинокого героя как основного мотива произведения объясняется и тем, что писатель не приемлет христианской эстетики и символики в образе ребенка. Эта эстетика имела смысл, чуждый Тургеневу в связи с его убеждениями, состоящими, говоря словами Гегеля, в том, что «позитивная религия, противоестественная или сверхъестественная, содержит понятия, сведения, для разума и для рассудка недосягаемые и чрезмерные, требует таких чувств и действий, которые никогда не были бы произведены человеком естественным» . Тургенев оказался человеком, которому чужды следующие христианские ценности: оказывается, единственный путь к тому, чтобы стать взрослым, в соответствии со словами Христа о детях, которые непременно войдут в царствие небесное, — это сделаться маленьким, «умалиться». Не ребенок должен учиться у взрослых - взрослые должны учиться у детей, уподобиться детям, повернуться к тому, от чего они отвернулись, выходя из детства. Тургенев не был сторонником подобных идей, он был близок презренному в христианской религии «величию души» героя, а не трепетному страху надежды и готовности все принимать как милость. «Но не только христианин видит себя младенцем; важно, что и Христос-«педагог» всюду сам предстает как младенец, но с печатью таинственной и строгой старческой мудрости на высоком, выпуклом лбу, так рано вошедший в византийскую иконографию»5. Тождество младенца и старца — мотив, важный для ранневизантийской литературы, ставший одним из аспектов творчества Толстого, основой всего литературного наследия Достоевского. Ранневизантийская литература утверждала, что всякий старец должен быть младенцем по незлобию, но зато всякий младенец должен быть старцем по мудрости, серьезности, истовости. Младенчество и старчество меняются местами: жизнь святого, каким его изображает агиография той эпохи, начинается еще в детские годы со старческой аскезы, а завершается младенческой простотой. Вообще и сейчас для многих родителей идеал благонравного ребенка - тихий, рассудительный маленький старичок. Младенчество же превращается в цель жизни, достигаемую сознательными усилиями. Культ «младенчества» и «старчества», «старчества в младенчестве» и «младенчества в старости» определяет темы не только ранневизантийской, но и русской литературы 19 века, став одной из глубинно исследованных проблем, например, Достоевским.

Литераторы 19 века, отойдя от классицизма и высоких жанров 18 века, в которых не было места обычному человеку, а детей изображали как «маленьких взрослых», вплоть до 20 века в своем творчестве активно занимались проблемой семьи, уделив немало места детям и детству. Начала создаваться литература для детей, которая была специфически иной, а не просто облегченной, «адаптированной», как в 18 веке. В 19 веке практически каждый писатель в своем творчестве изложил мысли по поводу семьи, брака, а многие и детства. Русские писатели 19 века, раскрывая тайны детской психологии, описывали духовные искания юного героя гораздо более напряженно, чем это было до них.

Начиная с 40-х годов, педагогическая тема и морально-этические проблемы, с ней связанные, занимают видное место в русской литературе и публицистике. Большое значение придавали этическим вопросам славянофилы, считавшие их существенной частью своей философской системы, основывая ее на догматах христианского учения и утверждая нравственное чувство выше юридических законов и тезис о полной нравственной независимости человека от условий его общественного бытия. Человеку свойственно инстинктивное влечение к добру, он должен постоянно самосовершенствоваться. Положения этой программы впоследствии стали духовной основой творчества многих литераторов-современников Тургенева.

В 1850-х годах начали выходить два специальных педагогических ежемесячника - «Русский педагогический вестник» и «Журнал для воспитания». Много статей на темы воспитания публикуется на страницах «Современника», «Морского сборника», «Отечественных записок», «Русского слова». Известный врач Н.И.Пирогов в те годы отмечал: «Самые существенные основы нашего воспитания находятся в совершенном разладе с направлением, которому следует общество»6.

Начало этому разладу было положено в том числе и негласным противостоянием двух точек зрения на семью и брак. Две русские философские концепции любви и семьи обозначились еще в 19 веке. Гончаров был предшественником одной брачной модели любви, а Тургенев утверждал другую — сверхчувственную форму любви, явившись предшественником Вл. Соловьева (что отмечалось исследователями творчества Тургенева, в частности Г.Б.Курляндской и В.Н.Топоровым). Гончаров настаивал на том, что человек единственно может и должен существовать в семье; Тургенев же, как известно, считал и стремился доказать, что семья способна погубить самые высокие человеческие чувства и порывы, семейная замкнутость исключительно на собственных интересах приводит человека к деградации личности. Унаследовавший идею Тургенева Вл. Соловьев назвал ее «оправданием и спасением индивидуальности», а Н.Бердяев, полностью отрицая точку зрения Гончарова, защищал тем самым «индивидуализированную любовь» . Убеждения Гончарова стали основой мнения С.Булгакова, считавшего, что мужчина и женщина должны существовать в «духовно-телесном браке», предполагающем деторождение8. Таким образом противостояние двух точек зрения на любовь и брак в 19 веке переросло в несовместимо-полярные отношения к браку, семье, венчанию, любовному долгу в 20-м веке. В связи с этим произошли перемены и в литературе: семейная тема оказалась будто бы исчерпанной. Во всяком случае, в 20-м веке писатели, за исключением твердых приверженцев семейного образа жизни (например, Д.Голсуорси, М.Митчелл, И.Шмелев, П.Флоренский), занимались проблемой отдельно взятой личности, ее индивидуальной неповторимости.

В конце 1980-х гг., в период демократизации и обновления общества вновь возросло внимание к семье, ее ценности и роли в жизни. Этим обуславливается и проявляющийся в последние годы интерес к частной жизни людей. В связи с этим хотелось бы отметить вышедший в 1997 году 99-й том (кн. 1, 2) «Литературного наследства» - «Герцен и Огарев в кругу родных и друзей», докторскую диссертацию Е.С. Зайцевой «Частная жизнь интеллигенции на переломе культур» (2005 г), а также готовящееся к публикации в Риме издание переписки Вяч. Иванова с детьми в серии «Русско-итальянский архив»9.

Подобные работы
Мейер Маартен
Проблема семьи в творчестве Л. Н. Толстого, 1850-е - 70-е годы
Зимин Владимир Яковлевич
Тема детства в творчестве К. Д. Воробьева
Степанова Татьяна Анатольевна
Художественно-философская концепция детства в творчестве Ф. М. Достоевского
Лобова Татьяна Михайловна
Феноменология детства в творчестве М.Ю. Лермонтова
Марфин Григорий Вячеславович
Человек и мир в лирике А. Жигулина (К проблеме периодизации творчества)
Катаев Владимир Борисович
Проблемы интерпретации творчества А.П. Чехова
Дмитриева Маргарита Анатольевна
Проблема идеала в творчестве А. К. Толстого
Добрицкая, Александра Витальевна
Русская литература начала XX века и творчество Оскара Уайльда: проблемы влияния, перевода и типологических контактов
Эмирова Гури Абдурагимовна
Творчество В. Распутина: проблема художественно-публицистического освоения действительности
Ощепкова Анна Игоревна
Фольклорно-мифологическая традиция и проблемы эволюции раннего творчества Андрея Белого

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net