Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Исторические науки
Этнография, этнология и антропология

Диссертационная работа:

Алексеева Сардаана Анатольевна. Семья и брак у эвенов (Конец XIX-начало XX вв.) : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.07 : Якутск, 2004 167 c. РГБ ОД, 61:05-7/272

смотреть содержание
смотреть введение
смотреть литературу
Содержание к работе:

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. ЭТНОСОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ЭВЕНОВ 32

1.1. Традиционная родовая структура эвенов . . 37

ГЛАВА И. СЕМЬЯ 55

2. 1. Форма, численность и структура семьи . . 55

2.2. Внутренний строй семьи и взаимоотношения ее членов. ... 66

ГЛАВА III. БРАК И СВАДЕБНЫЕ ОБРЯДЫ . . 71

3.1. Формы заключения брака . . . . 71

3. 2. Калым и приданое . ... 82

3. 3. Свадебные обряды . ... 88

ГЛАВА IV. РОДИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ . . .108

4. 1. Родильные обряды. . . . . .108

4. 2. Уход за детьми и их воспитание . . . 128

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 141

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 151

СПИСОК ИНФОРМАТОРОВ . . . .167 

Введение к работе:

Актуальность темы.

В век новых информационных технологий, стремительно преобразующих окружающую действительность, социальные институты и ценностные ориентиры, отмечается огромный всевозрастающий интерес исследователей к культурному наследию малочисленных народов Севера и его духовным ценностям.

Современный мир кардинально меняет свое отношение к традиционной культуре. В науке постепенно формируется новое представление о культурном наследии как одном из важнейших факторов развития современной этнической культуры, и его адаптации в условиях стремительно меняющегося мира. Приходит принципиально иное представление как о живой и меняющейся системе, определяющей устойчивое развитие каждого общества и среды его обитания. С позиций сохранения поливариантного, этнически многокрасочного и содержательно многообразного культурного пространства, утрата любого из элементов традиционного наследия народов Севера представляется нам невосполнимой утратой. Обращение к истокам культуры малочисленных народов Севера, позволившей им не только выжить, но и сохранить свою этническую самобытность, выработать особый стиль мироотношения, сформированный многовековой практикой народов, живущих в суровых природно-климатических условиях Севера, безусловно, представляется правомерным и в высшей степени актуальным.

Исследование этой проблемы в этнографии дает возможность рассмотреть особенности исторического развития народа. Изменения в социально-экономической жизни, развитие общественного сознания отражаются в первую очередь на семье. В этом плане исследование

семейно-брачных отношений как одной из форм общественных отношений представляет большой интерес, поскольку позволяет выявить и уточнить те исходные рубежи, с которых начиналось развитие форм семьи.

Специального монографического труда, посвященного исследованию традиционных форм семьи и брака, до сих пор не было. Прежде всего это было связано с неразработанностью темы в целом, отсутствием достаточно полной характеристики основных типов традиционной семьи и форм брака у эвенов. Между тем разработка этой темы представляет не только большой исторический интерес, но и имеет научно - практическое значение, так как изучение состояния, тенденций развития архаичных форм семьи и брака у эвенов необходимо для уяснения путей формирования современных семейно-брачных отношений.

Основной целью диссертации является систематизированное историко-этнографическое описание и изучение семьи и брака у эвенов Якутии конца XIX - начала XX вв.

Достижению цели способствует решение следующих конкретных задач исследования:

1. Реконструировать архаичные формы семьи и брака у эвенов и выделить их особенности в разных локальных группах.

2. Всесторонне проанализировать систему брачных норм, институты калыма и приданого.

3. Выявить и систематизировать основные родильные и свадебные обряды, интерпретировать их семантическую основу.

4. Сопоставить данные по семье и браку у эвенов с аналогичными материалами других народов Севера и на этой основе осветить исторические и этнокультурные связи эвенов с другими народами Сибири.

Гипотеза исследования. Восприятие, осмысление специфики семьи и брака у эвенов в условиях кочевого образа жизни будут более успешными, если:

• рассмотреть ее в контексте этносоциальной структуры эвенов на рубеже XIX - начала XX века, в условиях трансформации традиционной родовой структуры, повсеместного распада родовых отношений, в результате чего большие семьи распадались на малые; усиления процесса имущественного неравенства и т.д.;

• выявить особенности семейно-брачных отношений в разных локальных группах эвенов: брачные нормы, регулировавшиеся экзогамными запретами; размеры калыма и приданого; имущественные права эвенской женщины; особенности и варианты системы свадебных обрядов и традиций; специфику родильных обрядов, особенности воспитания детей.

• установить этническое своеобразие эвенского этноса, выражавшееся в накоплении мудрости выживания, способствовавшего естественному слиянию с природной средой и сохранению своего уникального этнического культурного наследия как части общечеловеческого наследия.

Объектом исследования являются традиционная семья и брак эвенов на рубеже XIX - XX вв.

Предмет исследования - формы семьи и брака.

Теоретическую и методологическую основу исследования составили разработанные в отечественной науке теоретические положения по изучению семейно-брачных отношений, их вклада в общечеловеческую культуру. В диссертации использованы важные в методологическом отношении работы ведущих исследователей - Ю. В. Бромлея, В. Г. Богораза, С. А. Токарева, А. Ф. Анисимова, М. Г. Левина, И. С. Гурвича, Б. О. Долгих, В. А. Туголукова, А. Б.

Спеваковского, А. И. Гоголева, А. А. Петрова, Ч. М. Таксами, И. Л. Набока, А. А. Алексеева, П. А. Слепцова, Р. И. Бравиной и др.

Главным критерием при анализе, синтезе и изложении фактического материала был общенаучный принцип комплексного подхода в освещении семейно-брачных отношений у эвенов. При этом выдерживался принцип историзма, предусматривающий изучение объекта в развитии с учетом обстоятельства происхождения. Известно, что современное научно-теоретическое мышление стремится проникнуть в сущность изучаемых явлений и процессов, это возможно лишь при условии целостного подхода к объекту изучения, рассмотрения этого объекта в возникновении и развитии, то есть применения исторического подхода к его изучению (Учет конкретно-исторической обстановки, породившей данное событие, ее причины, обстоятельства возникновения, исторический фон).

Методы исследования: описательный, историко-системный, сравнительный, историко-типологический, метод исторической реконструкции и структурно-функционального анализа. Для классификации и вычисления численности населения по разным социальным группам применялся количественный метод - метод, используемый главным образом при анализе социально-экономической истории, этносоциальных исследованиях, обработке переписей населения.

При подготовке диссертации использованы методические приемы исследования этнографов-североведов и понятийный аппарат, разработанный в этнографической литературе. Изученность проблемы исследования.

Хотя специального монографического исследования по истории семьи и брака ни по эвенам в целом, ни по отдельным локальным группам не было, вопросы семейных и брачных отношений у эвенов в прошлом в той или иной степени (в виде фрагментов, отдельных сведений и заметок) освещались в разного рода публикациях, начиная с XVII в. В описаниях путешественников, в общих работах по этнографии эвенов встречаются ценные характеристики тех или иных сторон семейного быта. Интересны в этом плане документы, принадлежащие участникам экспедиции И. Ю. Москвитина [Распросные речи И. Ю. Москвитина и Д. Е. Копылова, 1963, с. 26-35], описания участника Второй Камчатской экспедиции Я. И. Линденау [Линденау, 1983], материалы участников экспедиции И. И. Биллингса-Г. А. Сарычева [Сарычев А.Г., 1802], Колымской экспедиции Ф. П. Врангеля [Врангель, 1948], дневниковые записи А. Э. Кибера [Кибер, 1824], итоги полевых исследований Г. Л. Майделя [Майдель, 1894-1896], работы политических ссыльных И. А. Худякова [Худяков, 1969], В. Г. Богораза [Богораз, 1900] В. И. Иохельсона [1895, 1926, 1938], И. И. Майнова [Майнов, 1889] и др. Из названных авторов выделяется работа Я. И. Линденау «Описание народов Сибири (первая половина XVIII в.), содержащая описание быта, социальных и семейных отношений ламутов. Для характеристики семейного быта эвенов представляют интерес документы И. Ю. Москвитина, содержащие весьма ценные сведения о родовом составе охотских эвенов, их численности, хозяйственных занятиях. В работе И. А. Худякова «Краткое описание Верхоянского округа», содержится богатейший материал по хозяйству, быту, семейно-родовых отношениях эвенов середины XIX в. Ценные сведения об общественном строе, экономике и культуре эвенов имеются в очерке В. Г. Богораза «Ламуты» - первом и до сих пор самом полном этнографическом описании колымско-омолонскои и чаунскои групп эвенов.

Определенный интерес представляют путевые записки, отчеты и описания поездок в Якутию в разные годы правительственных чиновников Н. С. Щукина [Щукин, 1833], И. С. Булычева [Булычев, 1856], Н. В. Слюнина [Слюнин, 1900], С. А. Бутурлина [Бутурлин, 1907] и некоторых других, из которых можно почерпнуть много полезных сведений об экономическом положении эвенов, их образе жизни и культуре во второй половине XIX - начале XX в.

В широко известном труде С. Патканова «Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири на основании данных переписи населении 1897 г. и других источников содержатся наиболее ценные сведения о географии расселения, численности, родовой принадлежности всех территориальных групп и административных образований эвенов, малоизвестные факты из их этнической истории и правовом положении [Патканов, 1906].

В целом, можно сказать, что авторы рассматриваемого периода ограничиваются констатацией отдельных сторон семейного быта без полного описания, осмысления или объяснения.

Только с конца 1920-х гг. XX в. начинаются широкие этнографические исследования эвенов, обусловленные задачами приобщения к процессу преобразований экономики и социальных отношений. Организуются специальные экспедиции в районы проживания эвенов для сбора полевых этнографических материалов. Над глубоким изучением хозяйства и быта эвенов в стационарных условиях работали в этот период Е. П. Орлова Орлова, 1928, 1930], М. Г. Левин [Левин, 1932, 1936], М. К. Расцветаев [Расцветаев, 1933], М. Антропов [Антропов, 1931], К. А. Новикова [Новикова, 1956, 1958] и др. Однако, большинство накопленных в те годы материалов не было опубликовано, перед войной увидели свет преимущественно лишь информационные сообщения. Так, в статьях Е. П. Орловой

«Хозяйственный быт ламутов Камчатки» и «Ламуты полуострова Камчатка» содержатся некоторые сведения о социальном строе и занятиях ламутов.

В послевоенные годы историко-этнографическое изучение эвенов практически не проводилось, лишь в начале 1950-х гг. вышла статья М. Г. Левина об эвенах Камчатки, Чукотки, Охотского побережья, характеризующая общественный быт, занятия эвенов.

В 1960-1980-е гг. оживился интерес к истории и культуре народа, развернули исследования среди эвенов этнографы В. А. Туголуков [Туголуков, 1970, 1980, 1982, 1984, 1985], С. И. Николаев [Николаев, 1964], У. Г. Попова [Попова, 1981], А. Б. Спеваковский [Спеваковский, 1980, 1981, 1984], А. В. Беляева [Беляева, 1962], И. С. Гурвич [Гурвич, 1956, 1960, 1966, 1970, 1977].

Большую ценность по нашей теме представляет исследование В. А. Туголукова «Социальная организация эвенов и эвенков» содержащее, несомненно, ценные сведения о социальном строе, родовой численности, системе родства, формах семьи, характере брачных отношений, о калыме и приданом эвенов. Другой, представляющей не менее важный интерес для нас работой В. А. Туголукова, является специальный раздел по вопросам семьи и брака в книге «Семейная обрядность народов Сибири», где автор характеризует родильные и свадебные обряды эвенов на основе сравнительно-сопоставительного анализа с другими народами Сибири.

В исследовании С. И. Николаева «Эвены и эвенки Юго-Восточной Якутии» содержится описание семьи и семейного быта у эвенов.

В монографии Б. О. Долгих «Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в.» и И. С. Гурвича «Этническая история

Северо-Востока Сибири» содержится много ценных сведений, преимущественно архивных, характеризующих родовой состав, расселение и численность отдельных групп эвенов.

Особого внимания заслуживает монография У. Г. Поповой «Эвены Магаданской области», являющаяся самой полной этнографической сводкой о традиционном хозяйстве эвенов и семейных обрядах, религиозных верованиях. Жаль, что в данной работе рассматриваются вопросы семейно-брачных отношений всего лишь одной территориальной группы эвенов.

Начало 1990-х гг. знаменуется всплеском в возрождении и развитии культуры, ростом национального самосознания эвенов. Начинается новый период в изучении социально-экономической, политической и духовной культуры народов Севера.

В 1993 г. выходит книга А. А. Алексеева «Забытый мир предков», где содержится богатый материал по религиозно-мировоззренческой системе эвенов, также по свадебной и родильной сторонах обрядности, воспитанию детей на основе многовекового духовного наследия предков [Алексеев, 1993].

В 1997 г. вышла в свет коллективная монография «История и культура эвенов» - первое в отечественной историографии комплексное исследование, охватывающее все основные территориальные группы эвенов. В работе приводятся данные по родовой структуре эвенов, хозяйстве и традиционных обрядах эвенов [История и культура эвенов, 1997].

В целом, заканчивая краткий обзор литературы по исследуемой теме, отметим, что проблемы семьи и брака у эвенов рассматривались обычно в коллективных монографиях и статьях наряду с другими вопросами быта. Имеющаяся этнографическая литература не дает сколько-нибудь цельного представления об эволюции семейно брачных отношений у эвенов. Анализ истории вопроса убедительно показывает, что к настоящему времени необходимы специальные изыскания по реконструкции семьи и брака у эвенов

Научная новизна исследования определяется самой постановкой проблемы: впервые предпринято специальное комплексное исследование семьи и брака у эвенов в конце XIX - начале XX вв.

В работе впервые обобщен и систематизирован накопленный историко-этнографической наукой материал по семейно-брачным отношениям у эвенов, осуществлена реконструкция традиционных форм семьи и брака, проанализированы основные характеристики семьи - форма, структура и численность, прослежена эволюция институтов калыма и приданого, рассмотрен характер внутрисемейных отношений, система воспитания детей.

Также введен в научный оборот корпус ранее не опубликованных источников, полевых материалов по данной проблеме, что позволяет внести существенный вклад в североведение. Выводы и фактологический материал исследования могут быть использованы при изучении этнических процессов на Севере, взаимовлияния различных культур, а также в сохранении этнической специфики у малочисленных этносов Севера. Источники.

Диссертация написана на основе использования следующих источников:

1. Публикации и научные издания по теме исследования.

2. Архивные материалы.

3. Полевые материалы автора.

4. Музейные коллекции.

Основной источниковой базой диссертации явились полевые этнографические материалы, собранные автором во время

экспедиционных и стационарных работ в 1996-2000 годы у компактной группы эвенов—ламутов, проживающих в Кобяйском и Эвено-Бытантайском улусах Республики Саха (Якутия).

Сбор полевых материалов проводился как методом интервьюирования, так и путем проведения многократных бесед с информаторами старшего поколения, живущих как в поселках, так и непосредственно в оленеводческих стадах, наиболее полно и глубоко знающих традиционные формы быта и семейно-брачных отношений.

Для исследования формы и структуры эвенской семьи конца XIX -начала XX вв., сведения о которых весьма скудны, фрагментарны и разбросаны в разных изданиях, нами изучены архивные документы, хранящиеся в Национальном архиве Республики Саха (Якутия), отдельных родовых управлений и инородческих ведомств (фонды №12-и, 26, 50, 70, 343-и, 680). Для нас наибольший интерес представляли статистические отчеты и ведомости по родовым управлениям и ведомствам, отражавшие численный состав семей, размеры хозяйства. В исследовании также использованы материалы Научного архива Якутского Научного Центра СО РАН.

Помимо архивных материалов в диссертации использованы коллекции Якутского государственного музея истории и культуры народов Севера (г. Якутск), Музея Института проблем малочисленных народов Севера СО РАН (г. Якутск).

В работе также привлечены различные виды опубликованных источников, таких как Материалы переписей населения 1897 и 1926 года, статистические сборники и др.

В целом совокупность выявленных источников обеспечивает вполне достаточную источниковедческую базу для решения поставленных в диссертации задач.

Положения, выносимые на защиту:

1. Эволюция форм семьи и брака у эвенов подчинена общим закономерностям и имеет специфические черты.

2. Форма, структура и численность семьи у эвенов зависели, в первую очередь, от природно-климатических условий Севера, и отличались некоторыми особенностями, характерными для кочевого образа жизни.

3. Свадебные и родильные обряды имеют свои отличительные особенности и варианты у разных локальных групп эвенов.

4. Кочевой уклад жизни обусловил создание своеобразной системы воспитания детей, опиравшейся на традиционные основы жизнедеятельности этноса - на специфические отрасли северного хозяйства: оленеводство, охотничий и рыболовный промыслы, собирательство и обеспечил гарантированную преемственность поколений - передачу многовекового опыта жизни в суровых условиях Севера, нравственно-этических норм, гармонировавших с окружающей средой.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что:

1. На основе обширной этнографической литературы выделены основные отличительные особенности эвенского этноса.

2. Реконструированы традиционные формы семьи и брака и выделены их особенности в разных локальных группах эвенов.

3. Дан анализ основных характеристик семьи - форма, структура и численность, рассмотрена эволюция институтов калыма и приданого, традиционная система воспитания детей.

4. Выявлены и всесторонне проанализированы основные свадебные и родильные обряды у эвенов.

Практическая значимость диссертации определяется острой потребностью североведения вообще и истории эвенского народа в частности в осмыслении и изучении традиционной этнической

культуры. Данное исследование представляет собой первую обобщающую работу, посвященную проблеме семьи и брака у эвенов Якутии, и существенно дополняет существующий в эвеноведении пробел в характеристике семейного быта, социальных отношений и духовной культуры.

Монография, созданная на основе диссертации, может стать вкладом в изучение истории и культуры одного из малочисленных народов Севера - эвенов.

Рекомендации по использованию диссертационного исследования.

Материалы и результаты исследования и содержащиеся в нем материалы исследования могут быть привлечены при составлении школьных и вузовских пособий по истории и этнографии края, а также использованы в общих и специальных курсах по этнографии малочисленных народов Севера.

Достоверность и обоснованность результатов исследования подтверждается его широкой базой - большим количеством разнообразных научных источников, относящихся к эвенской культуре. Использование продуманной методики изучения фактического материала обеспечило в целом его достоверность. Научные положения, наблюдения и выводы основываются на современных достижениях истории, этнографии, североведения.

Апробация результатов исследования была проведена в выступлениях на международных, всероссийских, межрегиональных и межвузовских конференциях: международной научной конференции «Шаманизм как религия: генезис, реконструкция, традиции» (Якутск, 1992), региональной научной конференции «Студент и научно- технический прогресс» (Новосибирск, 1993), региональной межвузовской конференции «Региональные особенности межнациональных отношений» (Якутск, 1995), научно-практической конференции «Традиционная культура малочисленных народов Севера и современность» (Якутск, 1996), научном семинаре (г. Кембридж, Великобритания, 1998), республиканской научной конференции «История XX века: Якутия в контексте всемирной истории» (Якутск, 1999), республиканских конференциях научной молодежи «Шаг в будущее: Интеграция» (Якутск, 1996, 1998, 1999), Международной Циркумполярной конференции северных женщин «Разные жизни - общие судьбы» (Уайтхорс, Канада, 1999), научно-практической конференции «Малочисленные народы на пути к XXI веку» (Якутск, 1999), российско-голландском семинаре «Подходы и стратегии в решении языковых проблем народов Севера» (Якутск, 1999), научно-практической конференции «Молодежь коренных малочисленных народов Севера к XXI веку» (Якутск, 2000), всероссийской научно-практической конференции «Духовная культура народов Севера и Арктики в начале третьего тысячелетия» (Якутск, 2002), Всероссийской научно-практической конференции «Социальное государство и коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: право на территории традиционного природопользования и социальную защиту» (Якутск, 2002).

Структура диссертации.

Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы, включающего 177 наименований, и приложения. Основная часть работы изложена на 150 стр. машинописного текста.

Эвены — один из малочисленных народов Дальнего Востока и Восточной Сибири, расселенный небольшими группами в Магаданской и Камчатской областях, Чукотском и Корякском автономном округах, в Охотском районе Хабаровского края и в северо-восточных, а также западных улусах Республики Саха (Якутия). По переписи 1989 года, всего эвенов на всей этой территории насчитывалось чуть больше 17 тыс. человек, в том числе в пределах Республики Саха (Якутия) - 9216 человек или около 54 % от их общего числа.

Эвенский язык, относящийся к тунгусо-маньчжурской языковой группе, представляет собой совокупность многих территориальных говоров. Исследователи объединяют их в три основных говора — западное, среднее и восточное.

В исторической литературе до 30-х годов XX столетия эвенов и эвенков называли тунгусами. Термин «ламуты», принятый в этнографической литературе до установления официального названия в 1930-х годах «эвен», восходит к русским актам XVII в., в которых «ламутами» или «ламутками» называются отдельные

территориальные группы эвенов, обитавшие по рекам Яна, Бытантай, Тумара, Ньора, Саганджа, Томпо, Хара-Улах, Омолой, Индигирке и Колыме.

В XIX - начале XX вв. этноним «ламуты» употреблялся как полуофициальное обозначение большинства восточных групп эвенов, тсігда как их официальным названием продолжал оставаться этноним . тунгусы.

Большинство современных эвенов называет себя эвен, которое произносится представителями различных диалектных групп по-разному: эвэн-эбэн-ывын-ыбын. Исследователи по-разному переводят

этот этноним: «спустившийся с гор», «здешний», «местный» и др. С 1930-х гг. данный этноним стал официальным названием эвенской народности.

Ко времени включения северо-востока Сибири в состав Русского государства эвены имели следующие общественные институты: патронимия, большую патриархальную и малую семьи. Основной социальной ячейкой эвенского общества являлся отцовский род. Роды представляли собой коллективы кровных родственников, связанных общностью происхождения, которые имели характерные родовые названия и отличались устойчивым составом.

До сих пор среди исследователей нет единого мнения о происхождении эвенов. Пытаясь определить область первоначального формирования его предков, исследователи рассматривают ее в связи с общей проблемой этногенеза эвенков и этнической историей других тунгусо-маньчжурских народов.

Вопросами происхождения собственно эвенов до М. Г. Левина никто не занимался. Он считает, что область формирования древних тунгусских групп находилась по соседству с ареалом формирования тюрко- и монголоязычных народов» [Левин, 1958, с. 300].

Существует и другая гипотеза происхождения тунгусо-маньчжурских народностей - акад. А. П. Окладникова, согласно которой первоначальное формирование их было связано с древним неолитическим населением Прибайкалья, откуда расселялись все тунгусоязычные племена по Сибири и далее - к Дальнему Востоку [Окладников, 1955, с. 53]. Таким образом, эвены и эвенки являются сравнительно поздними пришельцами из других районов Сибири. В связи с проблемой этногенеза народов алтайской языковой общности исследователи придают серьезное значение генезису оленеводства.

Считается, что их появлению в указанном регионе предшествовало возникновение и развитие оленеводства, что оленеводство, действительно, сыграло исключительную роль в заселении тунгусскими племенами огромного пространства Сибири и Северо-Востока. На основании археологических данных А. П. Окладников и Р. С. Васильевский определяют и хронологические рамки появления тунгусских племен в Охотском побережье - XV -XVII вв. [Васильевский, 1971, с. 22]. Формирование эвенов в самостоятельную народность происходило в процессе культурного взаимодействия определенных тунгусских родов с дотунгусским населением Северо-Востока. Древние юкагиры представляли собой автохтонное население Якутии, тунгусы появились здесь не ранее XII в. Приход на Среднюю Лену в XIII - XIV вв. якутов заставил часть «оламутившихся» тунгусов переместиться ниже по течению Лены, а также на Алдан, Маю и Охотское побережье.

Со второй половины XVII в. началось освоение эвенами-оленеводами территорий, расположенных к северу от Верхоянского хребта, а вместе с этим и вторичная ассимиляция юкагиров в бассейнах рек Яна, Индигирка, Колыма и Анадырь, в процессе которой окончательно сложился культурный облик современных эвенов [История и культура эвенов, 1997, с. 22].

Первые упоминания об эвенском народе содержатся С. Крашенинникова [Крашенинников, 1949, с. 529], Г. Сарычева [Сарычев, 1802, с. 48-50], Т. Лессепса [Лессепс, 1802] и др. Этнографическое описание эвенов было выполнено участником второй Камчатской экспедиции Беринга-Чирикова Я. И. Линденау [Линденау, 1983, с. 53-76]. Среди сообщений первой половины XIX в., в той или иной мере упоминающих об эвенах, следует выделить наблюдения А.И. Кибера [Кибер, 1824] и И. Булычева [Булычев, 1856].

Во второй половине XIX - начале XX в. выходят труды Н. Слюнина [Слюнин, 1900], С. Патканова [Патканов, 1906], С Бутурлина [Бутурлин, 1907, с. 21], содержащие ценные сведения о жизни, быте и культуре эвенов. Первой этнографической работой об эвенах колымо-омолонской группы является публикация В. Г. Богораза [Богораз, 1900]. Особого внимания заслуживает исследование И. А. Худякова, где автором подробно освещаются самобытный характер верований эвенов, специфика семейно-родовых отношений и т.д. [Худяков, 1969, с. 99-110].

Планомерное изучение эвенов начинается с 20-х гг. XX в. в этот период над глубоким исследованием хозяйства, быта и языка работали Е. П. Орлова [Орлова, 1930, с. 39-48], М. Г. Левин [Левин, 1932, 1936, 1958] М. К. Расцветаев [Расцветаев, 1933] и др.

После создания эвенской письменности в 1932 г. стали выходить в свет различные издания на эвенском языке - буквари, разговорники, самоучители.

Со второй половины XX в. появляется значительное количество новых публикаций по эвенам. Был изданы труды Г. М. Василевич [Василевич, 1951, 1958, 1960, 1969], И. С. Гурвича [Гурвич, 1956, 1966, 1977], Б. О. Долгих [Долгих, 1960], М. Г. Левина [Левин, 1932, 1936, 1956, 1958], С. И. Николаева [Николаев, 1964], У. Г. Поповой [Попова, 1981], Е. Д. Прокофьевой [Прокофьева, 1961], М. К. Расцветаева [Расцветаев, 1933] А. Б. Спеваковского [Спеваковский, 1980, 1984], В. А. Туголукова [Туголуков, 1970, 1980, 1982, 1984, 1985], языковедческие работы В. Д. Лебедева [Лебедев, 1959, 1982], К.А. Новиковой [Новикова, 1956, 1958, 1966], А.А. Петрова [Петров, 1991, 1998], Л. Д. Ришес [Ришес, 1955], В. А. Роббека [Роббек, 1982, 1984, 1988, 1989, 1992], фольклористические исследования Е. А.Крейновича [Крейнович, 1979], В. Д. Лебедева [Лебедев, 1978], К. А. Новиковой [1962], А. А. Петрова [Петров, 1992] и т.д.

Подводя итог изучению эвенов, можно сказать, что усилиями нескольких поколений отечественных исследователей накоплен разносторонний и богатый материал, который требует своего глубокого и всестороннего изучения.

По данным переписи 1989 г. насчитывалось 17199 эвенов. Преимущественными районами расселения эвенов в Якутии являются Усть-Янский - 939 эвенов, Эвено-Батантайский - 903, Томпонский — 753, Кобяйский - 677, Момский - 645, Аллаиховский - 544, Нижнеколымский - 520, Булунский - 384, Среднеколымский - 364, Оймяконский - 322, Алданский - 231, Верхнеколымский - 197, Верхоянский - 189, Абыйский - 142, Орджоникидзевский - 125, Амгинский - 103 [История и культура эвенов, 1997, с. 34-57].

Общий прирост эвенов в Якутии в 1979-1989 гг. составил 2905 человек, в том числе естественный - 1560 человек. Восстановило национальность «эвен» 1345 человек [История и культура эвенов, 1997, с. 31]. Существенное увеличение численности эвенов следует объяснять не только следствием миграционных процессов в Якутии, но и значительным ростом национального самосознания. Во многих случаях произошло восстановление национальности, т.е. эвенами назвали себя многие метисы, ранее значившиеся как якуты, эвенки и т.д.

В Магаданской области основными районами проживания эвенов являются Ольский (822) Северо-Эвенский (734). Более 700 эвенов живет в Омсукчанском (295), Сусуманском (140), Среднеканском (132), Хасынском (66), Ягоднинском (45) и Тенькинском (31) районах области. Восстановление коренной

национальности для Магаданской области не было характерно в момент переписи.

На Чукотке абсолютное большинство эвенов сосредоточено в Билибинском и Анадырском районах (Омолоне, Анюйске и Ваегах) -соответственно 807 и 448 человек. Прирост эвенов в Чукотском автономном округе составил более 24 %.

На Камчатке в Быстринском районе в 1989 гТ проживало 672 человека. А в районах Корякского автономного округа (Аянка, Оклан) -713.

Для эвенов Хабаровского края в межпереписной период характерен существенный прирост населения - более 30 %, практически весь он достигнут за счет естественного прироста (29,8 %). Большинство хабаровских эвенов (1125) живет в Охотском районе.

Таким образом, материалы переписи 1989 г. свидетельствуют о достаточно высоких темпах прироста эвенов в большинстве районов их традиционного проживания.

Религиозные представления эвенов.

Религиозные формы общественного сознания эвенов представляли собой вплоть до начала XX в. чрезвычайно сложное и противоречивое явление, складывались из различных культов прошедших эпох, среди которых наиболее распространенными были культ огня-очага, культ медведя и др., фрагменты других, разных по своим историческим корням верований и представлений, над которыми стояли неофициальный шаманизм и официальное христианство. Православие среди эвенов сосуществовало на равном положении с дошаманскими, дохристианскими культами и верованиями, образуя своеобразное синкретическое единство.

В этнографической литературе сложилось два взгляда на религиозные верования эвенов:

1. Как соединение христианства с шаманством и дошаманскими представлениями;

2. Как на своеобразное двоеверие. Существовал культ «хозяев» природы и стихий: тайги, огня и воды и т.д., а также особый культ солнца, которому приносили в жертву оленей [Народы Сибири, 1956, с. 769].

Модель мира в религиозно-мифологических представлениях эвенов была в целом традиционна для тунгусо-маньчжурских народов Сибири. Модель Вселенной (Нээлбээн) делилась на три сферы-мира: Средний мир - мир живущих людей, животных, птиц и растений, он представлялся однослойным; Нижний мир - мир умерших; Верхний мир - мир богов. Верхний и Нижний миры представлялись многоярусными.

Средний мир, по представлениям эвенов, был населен различными духами: духом земли — тввр муконни, духом воды - мвв муконни, также бесчисленным количеством духов леса, местности, горы, перевала, реки, озера, скалы, предметов и вещей.

В соответствии с их функциональной деятельностью мифологический пантеон эвенов делится на духов-покровителей и духов-помощников Верховных божеств. Помимо духов-покровителей, существуют духи, несущие вредоносную силу - пантеон таких духов пополняется также за счет микробов, которые трансформируются во вредоносные существа и вызывают тяжкие болезни, особенно у женщин. В Нижнем мире {Буни) обитали злые духи - аринкил и ибдьирил, причиняющие людям зло и посылающие разные болезни.

Верхний мир - обиталище Верховных божеств, страна небожителей: богов солнца, луны, молнии и грома. Верховное

божество Сэвэки представлялся в образе старца, дарящего жизнь всем людям, животным, растениям и являющегося главным держателем нитей человеческих жизней (судеб) [Алексеев, 1993, с. 17]. В сложной и весьма запутанной иерархии небожителей означенное божество считалось главным, высшим и именовалось, во-первых, верховным, и, во-вторых, «духом неба, хозяином Верхнего мира».

Пространственная картина мира имела горизонтально-вертикальную характеристику, ограниченную узкими рамками. В мифологическом сознании эвенов особое место занимала Луна (Илан), возникшая от кремня и имеющая сущность женского начала, и Солнце (Нвлтин), возникшее от огнива и имеющее мужское начало. Луне и Солнцу посвящался обряд почитания, сопровождавшийся ритуальным танцем. Надо полагать, их функциональная роль адекватна ритуально-мифологической роли богов, покровительствующих обитателям Среднего мира.

Во многих комогонических мифах эвенов мужское и женское начало выступают как две равные противоположности, от слияния которых возникают небо, земля и люди. Небо (Нянин) и Земля (Тввр), согласно логике эвенской мифологии, - это две сущности мироздания, порождающие и поддерживающие жизнь на земле. Небо выступает олицетворением мужского начала - Отец, Земля - женского начала -Мать. Наличие в мифологии женского и мужского начало, связано, на наш взгляд, с социальной организацией эвенского общества в его архаических формах.

Космогонические мифы отражают стройную концепцию мироздания, в основе которой лежит Мировое дерево, соединяющее все три мира: Верхний (небо), Средний (Земля) и Нижний (подземный мир). Сообщаются миры между собой через отверстия, одной из которых является Полярная звезда.

По представлениям эвенов, Мировое дерево пронизывает все три мира сознаваемой Вселенной снизу вверх и связывает тем самым их воедино. Данный мифологический сюжет является мировым и встречается у многих народов.

Однако здесь следует отметить, что со временем представления эвенов о космической модели мира претерпели значительную трансформацию. Так, если в ранних мифах модель мира имела вертикальную ориентацию и связь между мирами осуществлялась посредством мирового дерева, то в более поздних вариантах положение мира в пространстве стало определяться как горизонтальное, а функции Мирового дерева стала выполнять воображаемая мифическая родовая река, соединявшая Верхний, Средний и Нижний миры. В еще более поздних вариантах функции связывающего звена стали выполнять шаманские реки, берущие начало на западе и текущие на север.

По традиционным воззрениям эвенов, вершина мифической родовой реки, отождествляемая с Верхним миром Вселенной, мыслилась местом обитания родовых душ «оми». Дерево мыслилось родовым, особым для каждого, а спускавшиеся с него души вселялись в женщин только своего рода. Родовое дерево душ отождествлялось с образом женского духа, во владении которого находилось это мифическое дерево, рождающее начало рода. Когда наступает время родиться новому сородичу, душа - «оми» покидала «вместилище душ» и с Верхнего мира Вселенной падала в чум, в очаг, где живет мифическая хозяйка огня-очага, почитаемая за хранительницу душ сородичей. И от мифической хозяйки очага «оми» переходила в чрево женщины, давая начало новому поколению сородичей.

Заметим, что место, где на вершине мифической родовой реки обитают души «оми», в эвенском языке называется «дэтур» —

«болото», «заболоченное место» (излюбленное обиталище лосей и диких оленей). Также «дэтур» означает вершину космической родовой реки, протекавшей через все три мира Вселенной: вершиной - в верхнем мире, серединой - в Среднем мире, а устьем уходящей в Нижний мир, где живут умершие сородичи. Если средний мир считался местом обитания живых людей, то Верхний — местом пребывания душ людей и животных, которое отождествляется в мифологии эвенов с вершиной реки и носит название «дэтур». На этом «дэтур» пасутся души оленей, а в расположенном поблизости жилище «омирук», хранилище душ живут те перевоплощающиеся в поколениях души людей, что служат источником продолжения человеческого рода. По рассказам шаманов, мать-душа «оми» представлялась в виде птичьего яйца [ПМА, 1996]. Когда душа «оми» приходит в Средний мир к людям, чтобы дать начало новому потомку, она проникает в женскую утробу. Тогда возникает человеческое тело и его телесная душа - «бэен» [Анисимов, 1959, с. 51].

По древней мифологии тунгусо-маньчжурских народов Сибири и олицетворением женского начала и плодородия, покровительницей деторождения являлась Айыысыт. Считалось, что вселение души в утробу происходило по ее благосклонному отношению к семье или роду. Поэтому появление ребенка на свет рассматривалось как результат того, что душа ребенка нашла себе пристанище в теле женщины.

Понятие «душа» является одним из наиболее сложных понятий в эвенской религиозно-философской картине мира. В традиционном мировоззрении эвенов душа эвенов как основная, жизненная сила, совокупность его психической и физической сущности состоит из трех элементов: оми (мать-душа), ханян (душа), бэен (земля-душа).

Самый главный элемент души - это оми (мать-душа), являвшаяся основой не только человека, но и всех живых существ в Среднем мире. Согласно бытовавшему у эвенов мнению, при рождении у человека была одна душа - «оми» (мать-душа), которая выглядела в виде синички. Со временем, когда ребенок приобретал все присущие человеку черты и качества, то есть становился полноправным членом социума, его душа «олш» перерастал в «ханян» (воз дух-душа). «Ханян» - это духовное начало человека, его психический мир. Внешне душа «ханян» была копией человека, которому принадлежала. Считалось, что во время сна она удалялась на далекие расстояния, и сновидения человека были результатом путешествия души. Поэтому нельзя было будить спящего человека, так как считали, что душа может не успеть возвратиться обратно, также запрещалось наступать на тень человека, ставить на нее какие-нибудь предметы. Семантика слова «ханян» показывает, что эта душа является источником жизни, средством ее продолжения, воплощения предков в потомках. Как мы уже отмечали, душа эта мыслилась обладающей способностью отделяться от тела еще при жизни человека, явление сна ассоциировалось эвенами с временным уходом от тела души «ханян». В данном случае большой интерес для нас имеют представления эвенов о трансформации души. Пока человек жив, душа эта обитает в виде тени или отражения в зрачке, в воде и т.д. Когда человек умирает, она покидает его тело, становится невидимкой, уходит, она покидает его тело, становится невидимкой, уходит к верховьям мифической родовой реки. В месте с тем изменяются и ее функции: если в первом случае она была лишь источником сновидений, то во втором выступает как источник творческого начала (зарождения) и перевоплощения, что и

подчеркивается ее новые названием - «оми» [Анисимов, 1958, с.64]. «Бэен» (земля-душа) символизирует телесное, материальное начало в человеке, все физиологические отправления организма связывают с деятельностью этого телесного двойника человека.

Как показывают материалы наших полевых исследований, телесная душа «бэен» после смерти человека уходит в мир мертвых -Буни по реке мертвых Эндекит, а воздушная душа - ханян, т.е. его тень-отражение, растворяется в воздухе. Мать-душа «оми» уходит на вершину мифической родовой реки - тэгэн окаат дэрээндулэн, в родовое вместилище душ - омирук, которое находится на вершине шаманского космического Мирового дерева [ПМА, 1996].

О трехсоставности души известно многим народам мира, и все они связаны с представлениями о материальных первоэлементах. По этому поводу Л. Я. Штернберг писал: «Функциями жизни управляют особые существа (души), от которых зависит вся жизнь. Души эти самой различной природы. Одни из них, как, например, кровь, дыхание, составляют видимые части или функции тела, другие же, как душа, покидающая тело во время сна, обнаруживают все признаки духа. Одни выражают функции всего человека, всю его индивидуальность; другие управляют только функциями отдельных органов тела. Одни обитают постоянно в самом человеке, другие могут жить вне его (в каком-нибудь дереве, животном, даже в его собственном изображении), тем не менее влиять на его жизнь и здоровье. Среди этих различных душ есть одна, которая представляет подлинный двойник человека и продолжает его индивидуальное существование после смерти» [Штернберг, 1936, с. 185]. По представлениям эвенов, такой главной душой являлась «оми» (мать-душа).

Эвенские представления о душе перекликаются с якутскими представлениями о душе и ее функциях. У якутов душа состоит из трех элементов: буор-кут (земля-душа), салгын-кут (воздух-душа) и ийэ-кут (мать-душа). Первыми научное толкование представлениям древних якутов о душе дали В. Ф. Трощанский [Трощанский, 1902, с. 73] и А. Е. Кулаковский [Кулаковский, 1923, с. 62-64]. Интересные материалы был собраны А. А. Поповым [Попов, 1949, с. 255-323] и Н. А. Алексеевым [Алексеев, 1975, с. 120-123]. В тюрко-монгольских мифологических параллелях душа признается самостоятельной субстанцией, которая как бы является существом и материальным, и духовным.

У всех народов мира сложились устойчивые понятия о существующей субстанции - мировой душе. Подчеркивается двоичная природа ее происхождения: из глины и крови, иногда - как смесь огня и воздуха или земной материи и божественного духа.

В мифологических, а позднее - в религиозных воззрениях народов мира человек считался созданным богами из глины. Умирая же, погребенный в землю, он снова превращается в прах.

Наличие трехсоставности души человека связывает его с мифологическим измерением реального пространства, то есть с мифологическим временем. Таким образом, мифологические воззрения эвенов по отношению к трехсоставности души имеют древнюю религиозную семантику, уходящую вглубь тысячелетий.

У эвенов, как и у других народов северо-востока Азии, существует представление о реинкарнации - бессмертии человеческой души и ее возвращении после смерти человека в мир живущих в иной ипостаси - в виде новорожденного младенца. Причем утверждалось, что таким образом непременно возвращаются их умершие родственники. Как писал Я. И. Линденау: «Если рождается мертвый ребенок, то его душа возвращается назад к матери и входит в следующего ребенка то же женщины. Если умирает взрослый человек, то его душа парит в воздухе и переходит после разложения тела в ближайшего родственника, причем ламуты считают, что это тот же человек» [Линденау, 1983, с. 68]. Эвены считали, что мать или кто-либо из родственников может увидеть во сне, кто именно из умерших родственников возвращается в виде новорожденного младенца. Позднее это можно определить также по внешнему виду, характеру, привычкам и склонностям человека. Также необходимо отметить существование у эвенов запрета называть детей именами старших родственников, если те живы. Нарушение этого запрета неодобрительно встречается людьми старшего поколения [История и культура эвенов, 1997, с. 113].

Душа человека, как считали эвенов, обладает свойством сверхъестественной связи с другими существами: у каждого человека есть свой «хэвэк» - животное, душа которого сверхъестественным образом связана с душой человека. Человек может отвести на «хэвэкэ» свою болезнь, а несчастье, случившееся с «хэвэком», может отразиться на человеке.

Таким образом, придерживались концепции бессмертия души, идеи беспрерывного перерождения, возвращения человека на землю в новых телесных оболочках, что и составляет смысл реинкарнации, то есть многочисленных перерождений души.

До установления христианства в религиозной системе эвенов существовала иерархия сверхъестественных существ - различных небесных богов, божеств-покровителей и различных духов Среднего мира, которые подчинялись Всевышнему богу неба - Сэвэки. Боги и духи отворачивались от человека и наказывали его лишь в том случае,

если он нарушал обычаи и традиции предков, что считалось большим грехом — кинимкин.

Эвены в религиозном плане были шаманистами с развитым культом охотничьей магии, культа оленя и солнца. Шаман, служитель культа, совершая во время ритуального камлания медитацию -мысленные полеты во Вселенную (Нээлбээн) - налаживал отношения между миром людей и миром богов и духов.

Образ шамана рисуется в мифологии как центральная фигура Среднего мира, которой доступна связь со всеми тремя мирами Вселенной. Особого внимания заслуживают представления о шаманском Мировом дереве и вместе с тем - о родовой реке, протекавшей через все три мира сознаваемой Вселенной. Судьба шамана связывалась с определенным деревом, причем не только его судьба, но и судьба его рода. Дерево это росло на родовой священно горе и понималось как Мировое дерево, олицетворяющее все три шаманских мира: корнями дерево вросло в Нижний мир, вершиной упиралось в Верхний мир, посредине ствола помещался Средний мир, то есть Земля [Анисимов, 1958, с. 143].

По другим вариантам, существовало три шаманских дерева: первое дерево являлось местом обитания духов-предков шамана, второе - местом обитания внешней шаманской души, третье - в Верхнем мире - было местом обитания душ сородичей [Анисимов, 1958, с. 143]. Также у шамана может быть и три таких дерева - для каждого мира свое, особое Мировое дерево. С нижним деревом связываются представления о месте обитания душ рода как об особом родовом дереве, хранителе этих душ, начале рождения, рода.

Итак, с судьбой шаманского дерева, которое представлялось как Мировое, космическое дерево и мыслилось как основа рода, связываются не только личная судьба шамана, но и судьба всех его

сородичей. Родовое дерево выступает в данном случае как коллективная душа рода, так как с этим деревом связываются представления о жизни и. благополучии всего рода и сородичей. Понятие о родовом дереве как о коллективной родовой душе связывается также с представлениями о душах предков, в частности, о шаманских духах-предках.

Таким образом, для эвенов, как и других народов северо-востока Азии, было характерно традиционное трехчастное строение Вселенной. Связь между мирами осуществлялась посредством Мирового дерева, пронизывающего все три мира сознаваемой Вселенной. Позднее функции Мирового дерева стала выполнять воображаемая мифическая родовая река, вершина которой мыслилась местом обитания родовых душ. В еще более поздних вариантах связующим звеном стали выступать шаманские реки.

Таким образом, в традиционном мировоззрении эвенов душа как основная жизненная сила человека, совокупность его психической и физической сущности состоит из трех элементов: оми (мать-душа),

(воздух-душа), бэен (земля-душа).

Эвены в религиозном плане были шаманистами с развитым культом охотничьей магии, культа оленя и солнца. Шаман, служитель культа, считался посредником между богами, духами и людьми. Судьба шамана связывалась с определенным родовым деревом, которое росло на священной горе и олицетворяло все три шаманских мира. Дерево мыслилось как мировое, космическое дерево и выступало также как коллективная душа рода, с которым связывалось будущее всего рода и сородичей.

Подобные работы
Серов Алексей Александрович
Народные традиции сохранения здоровья и физического воспитания у мордвы : конец XIX - начало XX в.
Маншеев Доржа Михайлович
Традиционное хозяйство бурят Восточного Присаянья (Конец XIX - начало XX вв.)
Турьинская Христина Михайловна
Развитие этнографического музейного дела в России в конце XIX - начале XX вв.
Чухина Анастасия Александровна
Локальные варианты семейной обрядности Архангельского Севера в конце XIX - начале XX вв.
Нестер Александра Теодоровна
Народное ткачество Украинского Полесья (конца XIX - начала XX вв.)
Фадеева Ольга Евгеньевна
Белорусская народная вышивка. Развитие и локальные особенности (конец XIX - начало XX в.)
Гаер Евдокия Александровна
Традиционная бытовая обрядность нанайцев в конце XIX - начале XX в. (к проблеме устойчивости и развития традиций)
Аббас Али Хассон
Семейная обрядность татар-мишарей мордовского края в конце XIX - начале XX в.
Якунчева Марина Геннадьевна
Система и этикет питания мордвы конца XIX - начала XX века
Корнилова Екатерина Ивановна
Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net