Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Исторические науки
Этнография, этнология и антропология

Диссертационная работа:

Субботина Ирина Алексеевна. Гагаузы: трансформации миграционного поведения : вторая половина XX - начало XXI вв. : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.07 / Субботина Ирина Алексеевна; [Место защиты: Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН].- Москва, 2008.- 224 с.: ил. РГБ ОД, 61 09-7/196

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

Введение 4

Глава 1. Динамика численности и трансформация расселения гагаузов 30

~1тИстория расселения гагаузов в Буджаке (XVIII-XIX ввг) .7^t^vt32

2. Динамика численности и изменения в расселении гагаузов в СССР...37 3 . Изменения в естественном движении и расселении гагаузов на

постсоветском пространстве 41

3.1. Гагаузы в Молдавии 41

3.2. Гагаузы на Украине 59

3.3. Гагаузы в России 62

Глава 2. Миграционное поведение гагаузов 71

1. Ретроспектива миграций гагаузов 75

  1. Традиции трудовой миграции 75

  2. Структура миграции гагаузов 1970-1980-х годов 84

1.3 .Социально-демографические характеристики гагаузских

мигрантов 89

1.4. Ретроспектива миграционных мотиваций 96

2. Изменения в миграционном поведении гагаузов в постсоветский

период 99

2.1. Бегство от нищеты 99

2.2. Трудовая миграция из Молдавии (по материалам переписи

населения РМ 2004 года) 104

й.З. Потенциальная миграция гагаузов 115

Глава 3. Особенности социально-культурной адаптации трудовых мигрантов
из Молдавии в Москве 124

1. Изменение этнического состава населения Москвы 125

2. Демографические и социально-профессиональные характеристики

трудовых мигрантов из Молдавии 130

3. Удовлетворенность материальными условиями жизни 135

4. Трудоустройство мигрантов 142

—^5. Структура социальіюй-идентичноети^лигрантов..^..^^,»,,,, „~»«~14iL

6. Язык мигрантов 155

7.Этническая идентичность и межэтническая толерантность 159

8.Дискриминация 161

9. Новые стратегии миграционного поведения 165

Заключение 175

Литература 180

Приложение 190

Введение к работе:

Важнейшими факторами, обусловливающими воспроизводство любого этноса, наряду с его территориальной организацией, политическим статусом, спецификой межэтнических контактов, является характер демографических процессов, тип сложившегося демографического поведения, включающего в себя брачное, репродуктивное, самосохранительное и миграционное поведение. Демографическое воспроизводство, физическое возобновление поколений людей, не гарантируя их функционирования как носителей этнических качеств, является тем не менее необходимой предпосылкой этнокультурного воспроизводства. В свою очередь, сложившийся образ жизни, культурная специфика и особая система ценностных ориентацией этносов влияют на их демографическое поведение. Чем малочисленнее этнос, тем более существенное влияние на воспроизводство его численности и основных демографических структур (половозрастной, семейной) оказывают изменения, трансформации, происходящие в процессах рождаемости и смертности, брачности и разводимости, а также в процессах миграции. Разнонаправленные миграционные перемещения, существенно влияя на картину расселения народа, на динамику численности этноса на разных территориях, ведут к расширению возможностей для межэтнического взаимодействия, межэтнических контактов на разных уровнях. Они могут способствовать постепенной утрате языка этноса, его традиционных норм поведения, ценностных ориентации, усилению ассимиляционных процессов, смене этнической идентичности у части представителей этноса, и, в конечном счете, в значительной мере определяют сохранность этноса, перспективы его демографического воспроизводства.

После распада СССР на постсоветском пространстве сложилась новая миграционная ситуация, миграции приобрели вынужденный харакетер и бо-

лее выраженную этническую составляющую. Бурно происходящие процессы глобализации, интернационализации производства, привели к интеграции национальных рынков труда, к усилению процессов международной миграции, т.е. способствовали тому, что страны бывшего советского пространства включились в систему общемировых миграционных процессов. До середины -1980-х-годов-международная-миграция-была-слабым-ручейком-на-фонемощ-— -ных внутренних миграционных потоков в бывшем Советском Союзе из-за «закрытости государства». После развала СССР и произошедших базовых изменений в политической и социально-экономической жизни вновь созданных государств на постсоветском пространстве процессы международной миграции, в т.ч. трудовой, получили бурное развитие. Стремительный рост масштабов международной миграции, изменение направлений ее потоков, а также сложные последствия этого явления как для самих мигрантов, так и для демографического, социального и экономического развития стран, отдающих и принимающих население, вызывают необходимость серьезного изучения происходящих процессов. Явление гастарбайтерства, как и связанная с ним безвозвратная миграция, эмиграция, становятся не только политической, социально-экономической, но и актуальной этнодемографической проблемой, особенно значимой для государств, активно теряющих свое население в результате международной миграции, а также для малочисленных народов, чей демографический потенциал в значительной степени детерминирован происходящими миграционными процессами. Среди стран и этнических общностей постсоветского пространства в этом отношении особенно выделяются Республика Молдова и населяющие ее гагаузы — тюркоязычный народ православного вероисповедания, численностью в 148 тысяч человек, из которых примерно 16-20 тысяч составляют международные трудовые мигранты.

История последних 200-250 лет существования гагаузов - это история переселений, миграций, добровольных и принудительных, организованных и

стихийных, легальных и нелегальных, временных и окончательных, безвозвратных, менявших рисунок расселения народа, расширявших или сужавших территорию его проживания. Это история адаптации, приспособления к новым, изменяющимся условиям жизни, к новым землям, новой природе, иному ландшафту, иному укладу жизни, иным соседям и отношениям; адаптации всегда этнического меньшинства киноэтничному (инередко иноконфес-сиональному) большинству или поликультурному окружению. Последние десятилетия XX и начало XXI вв., насыщенные процессами трансформации всех сторон жизни общества, усилили и усложнили пути миграций гагаузов, модифицировали их миграционное поведение и траектории их адаптивных практик, вызвав неоднозначные перемены в картине расселения народа и в процессах его воспроизводства.

Распад Советского Союза привел к разделению на части и так малочисленного этноса, оказавшегося в массе своей поделенным между тремя государствами — Молдавией, Украиной и Россией, что ослабило статусные позиции разделенного народа, во многом определяемые его численностью, снизило конкурентноспособность этнической группы как в экономической, так и в политической сферах внутри новых стран ее расселения. Произошло резкое снижение уровня жизни гагаузов, усилилось социальное и имущественное расслоение, ускорились распад семей и снижение рождаемости в гагаузских семьях, постарение населения, уменьшение доли в нем активных трудоспособных лиц. Все это, а также масштабные миграционные перемещения за пределы основного этнического ядра их расселения, за границы пусть условного, зыбкого, но единственного в мире государственного образования гагаузов — Гагауз-Ери, в том числе наиболее молодого и образованного поколения, создают серьезную опасность целостности этноса, стабильности его воспроизводственных процессов, демографических и социальных перспектив развития гагаузов. Сокращение численности народа, обеднение структуры,

как демографической, так и социально-профессиональной, может осложнить этнокультурное воспроизводство гагаузов, коренным образом изменить их дальнейшую историю. Все это неизбежно ставит на повестку дня такого по-лиэтничного государства как Республика Молдова, где проживает большая часть гагаузов, вопрос о создании и совершенствовании социально-экономи-

ческих условий, правовых и организационных форм—защиты самобытности,

сохранения культуры и дальнейшего социального развития населяющих ее малочисленных народов, что является одним из способов поддержания этнополитиче-ской стабильности в многоэтничном государстве.

Все вышесказанное определяет актуальность изучения проблем, выбранных в качестве темы диссертационного исследования, связанных с динамикой и трансформациями миграционного поведения гагаузов и их влиянием на демографическое воспроизводство этноса.

Степень научной разработанности проблемы. Научные подходы и труды, раскрывающие некоторые аспекты темы, представлены в рамках различных наук: общей демографии, этнодемографии, этнологии, этносоциологии, этнопсихологии и др. Условно их можно разделить на два комплекса: 1) труды, посвященные изучению гагаузского этноса; 2) исследования по миграции, миграционному поведению, в общем, и этнической миграции и этнокультурной адаптации, в частности.

Первые упоминания гагаузов в Российской империи, как и начало их научного изучения, относятся к середине XIX века. Ученые и общественные деятели второй половины XIX в. впервые охарактеризовали особенности языка гагаузов, их материальной, духовной и соционормативной культуры. В конце века гагаузы были внесены в официальный перечень народов России, и в переписи населения 1897 г. численность бессарабских гагаузов была зафиксирована в категории населения, говорящего на турецком языке. До этого времени в официальных источниках гагаузы не выделялись из среды болгар,

вместе с которыми в составе задунайских переселенцев они начали переселяться из Болгарии в Буджак во второй половине XVHI в., а потому изучение процессов этнодемографического развития гагаузов, в том числе миграции, было затруднено. Но так или иначе проблемам демографического развития гагаузов в связи с изучением истории и демографии южных регионов России,

вопросам их этногенеза, языка, традиционной культуры и быта было посвя-

щено немало научных трудов. Среди известных отечественных исследователей этих проблем необходимо назвать имена ученых ХГХ-начала XX вв. — Н.С.Державина, А.Зашука, П.И.Кеппена, А.Клауса, В.А.Мошкова, А.А.Скаль-ковского, М.Чакира и др.1, а также исследователей XX-XXI вв. - Л.С.Берга, Н.А.Баскакова, С.С.Булгара, Г.А.Гайдаржи, И.Ф.Грека, М.Н.Губогло, И.В.Дрона, В.Я.Дыханова, В.С.Зеленчука, В.М.Кабузана, Е.Н.Квилинковой, С.С.Курогло, М.В.Маруневич, И.И.Мещерюка, Д.Е.Никогло, А.К.Папцовой, Л.А.Покровской, О.К.Радовой, Е.С.Сорочану, Д.Н.Танасоглу, Г.Н.Топузлу, Б.П.Тукана, П.Чеботаря, Л.С.Чимпоеш, А.В.Шабашова, М.И.Ярмоленко и др.2 Среди известных исследователей Болгарии, Польши и Румынии, зани-

1 Державин Н.С. Болгарские колонии в России. Таврическая, Херсонская и Бессараб
ская губернии. София, 1914; Державин Н.С. О наименовании и этнической принадлеж
ности гагаузов. Кишинев, 2005; Защук А. Этнография Бессарабской области // ЗООИД.
1863. Т.5.; Кеппен П. Хронологический указатель материалов для истории инородцев
Европейской России. Спб., 1861; Мошков В.А. Гагаузы Бендерского уезда (Этнографиче
ские очерки и материалы). Кишинев, 2004; Скальковский А.А. Болгарские колонии в
Бессарабии и Новороссийском крае. Спб., 1848 и др.

2 Берг Л.С. Бессарабия. Страна, люди, хозяйство. Прг., 1918; Губогло М.Н. Малые
тюркоязычные народы Балканского полуострова (К вопросу о происхождении гагаузов)
// Автореф. дисс... канд. истор. наук. М., 1967; Дрон И.В., Курогло С.С. Современная
гагаузская топонимия и антро- понимия. Кишинев, 1989; Зеленчук B.C. Население Бес
сарабии и Поднестровья в ХГХ в. Кишинев, 1979; Квилинкова Е.Н. Традиционная ду
ховная культура гагаузов: этнорегиональные особенности. Кишинев, 2007; Курогло
С.С. Семейная обрядность гагаузов в XIX — начале XX вв. Кишинев, 1980; Курогло
С.С, Маруневич М.В.. Социалистические преобразования в быту и культуре гагаузско-

мавшихся проблемами гагаузов, нельзя не упомянуть К.Баева, И.Градешлие-ва, М.П.Губоглу, Г.Димитрова, В.Зайончковского, М.Иванову, А.Манова, В.Маринова, Э.Миланова, Н.И.Милиш-Титяка, М.Николову, Н.Стойкова, И.Титорова, Д.Тодорову, И.Червенкова и др.1

Однако проблемы современного демографического и социокультурного развитиягагаузов в ХХ-ХХІ вв. во многом оставались вне поля зрения ученых, хотя актуальность их не вызывала сомнений. Исключением из этого правила явился ряд работ М.Н.Губогло, посвященных этнополитической истории гагаузов, их этнокультурному развитию во второй половине XX века, проблемам языка, труда и трудовой деятельности гагаузов в условиях становления

рыночной экономики2; работы Е.Н.Квилинковой3, исследующей региональ-го населения МССР. Кишинев, 1983; Маруневич М.В. Материальная культура гагаузов, XIX — начало XX вв. Кишинев, 1988; Мещерюк И.И. Социальное и экономическое развитие болгарских и гагаузских сел Южной Бессарабии (1808-1856 гг.). Кишинев, 1970; Никогло Д.Е. Система питания гагаузов в XIX — начале XX вв. Кишинев, 2004; Покровская Л.А. Современный гагаузский язык (курс лекций). Комрат, 1997; Радова (Каранастас) O.K. Гагаузы в составе задунайских переселенцев и их поселения в Буджаке (конец XVIII-первая четверть XIX вв.). Кишинев-Комрат, 2001; Топузлу Г.Н., Анцупов И.А. Очерки истории гагаузов в XIX веке. Кишинев, 1993; Шабашов А.В. Гагаузы: система терминов родства и происхождение народа. Одесса, 2002; Ярмоленко М.И. Расселение и обустройство гагаузов в Бессарабии (XIX - нач. XX ст.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Львов, 2001 и др.

1 Градешлиев И. Гагаузите. Изд.2. Добрич, 1994; Манов А. Потеклото на гага узите:
Техните обичаи и нрави. Варна, 1938; Zajaczkowski Wl. Jezyk і folklor gagauzow z
Bulgarii II Polska Akademia nauk, Nr.5. Krakowie, 1966 и др.

2 Губогло M.H. Именем языка. М., 2006; Губогло М.Н. К изучению
идентичностей. Вопросы теории.// Этническая мобилизация и межэтническая
интеграция. М., 1999; Губогло М.Н. Русский язык в этнополитической истории

гагаузов. М., 2004 и др.

3 Квилинкова Е.Н. Традиционная духовная культура гагаузов: этнорегиональные особенности.
Кишинев, 2007; Квилинкова Е.Н. Религиозность гагаузов и формы проявления религиозной

ные особенности традиционной духовной культуры гагаузов; Л.В.Остапенко,
анализировавшей развитие социальной структуры гагаузов 1; И.А.Гришаева,
С.С.Курогло, изучавших проблемы современной гагаузской семьи2 ; С.С.Са-
воскула, исследовавшего современные тенденции процессов социокультурно
го развития гагаузов3 ; П.М.Пашалы, А.Н.Няговой, занимающихся пробле
мами становления и развития гражданского общества в Гагаузии.

Особенности современного расселения гагаузов, их миграции, в том числе международные, трудовые (так называемое гастарбайтерство) и проблемы социально-экономической и культурной адаптации гагаузских мигрантов к новым условиям жизни, к инокультурному окружению следует отнести к числу малоисследованных, но весьма значимых вопросов современного социального и этнодемографического развития гагаузского этноса. Те или иные аспекты этих явлений затрагивались М.Н.Губогло, Н.А. Дубовой, А.Н.Ямс-ковым4.

идентичности // Этнографические исследования в Республике Молдова. Кишинев, 2006.

  1. Остапенко Л.В. Особенности и перспективы трудовой занятости гагаузов Молдовы//Эт-носоциальные проблемы гагаузов. Опыт монографического описания. Российский этнограф, 1993, вып. 17.

  2. Гришаев И. А., Курогло С.С. Семейно-бытовая сфера жизни гагаузов //Этносоциальные проблемы гагаузов. Опыт монографического описания. Российский этнограф, 1993, вып. 17.

  3. Савоскул С.С. Этносоциальные аспекты культурной жизни.//Этносоциальные проблемы гагаузов. Опыт монографического описания. Российский этнограф, 1993, вып. 17.

  4. Губогло М.Н., Дубова Н.А. Временные трудовые мигранты: созидание и/или разрушение? // Гастарбайтерство. Факторы выталкивания и притяжения. М., 2006; Губогло М.Н., Дубова Н.А. Социально-адаптивная и этноразрушительная энергия гастарбайтерства. // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2004, N 174; Ямсков А.Н. Временные трудовые миграции за рубеж гагаузов села Чипгмикиой // Русский язык в тюрко-славянских этнокультурных взаимодействиях. М., 2005; Ямсков А.Н., Дубова Н.М.. Свет и тени гастарбайтерства в с.Чишмикиой.//Гастарбайтерство. Факторы выталкивания и притяжения. М., 2006 и др.

Исследование миграции имеет солидную историографию. Уже с конца ХГХ в. формируются подходы к изучению миграции как социального процесса. Первые научные работы, посвященные непосредственно миграции, связываются с именем Е. Равенстайна, который, обобщив ряд эмпирических исследований, сформулировал одиннадцать правил миграции, используемых до

сих пор.Основы методологических подходов к исследованию миграции зало-

жены в работах классиков социологической мысли: М. Вебера, Г. Зиммеля, К. Маркса, Р. Мертона, Т. Парсонса.

В России еще в начале XX в. появились работы И.Л.Ямзина, Г.К.Гинса, М.М.Ковалевского, А.А.Кауфмана, В.П.Вощинина1, а позднее работы В.В.Покшишевского2, в которых обобщался опыт переселенческого движения населения России, обустройства переселенцев. В последующие годы исследования проблем миграции носили главным образом экономический характер, будучи тесно увязаны с экономической ролью миграции в процессах перераспределения трудовых ресурсов в период социалистической реконструкции страны, при освоении новых территорий.

Новый пик в исследованиях миграции в нашей стране пришелся на 1960-е гг. Именно в этот период появились работы, посвященные общей теории миграции, изучению основных параметров миграционных процессов, классификации факторов миграции и выявлению их воздействия на различные группы населения (Д.И.Валентей, В.М.Моисеенко, В.И.Переведенцев, Л.Л.Рыба-ковский, Б.С.Хорев. В.Н.Чапек и др.)3 . К этому же периоду относится поста-

  1. Вощинин В.П. Очерки нового Туркестана. Свет и тени русской колонизации. Спб., 1914; Ямзин И.Л., Вощинин В.П. Учение о колонизации и переселениях. М-Л., 1926; Кауфман А.А. Переселение и колонизация. Спб., 1905; Гине Г.К. Переселение и колонизация. Спб., 1913, вып.2 и др.

  2. Покшишевский В.В. Заселение Сибири. Иркутск, 1951.

  3. Моисеенко В.М. Территориальное движение населения. М., 1985; Переведенцев В.И. Современные миграции населения Западной Сибири. Новосибирск, 1965; Переведенцев В.И. Методы изучения миграции населения. М., 1975; Рыбаковский Л.Л. Региональный

новка вопроса об изучении миграционного поведения как совокупности действий или поступков, логически приводящих к миграции населения, вследствие чего меняются некоторые характеристики жизненного положения мигранта. Наиболее полно теоретические основы исследования данного вида социального поведения были разработаны новосибирскими социологами под

^руководством Т.И.Заславской.1 Идеи, методика исследования мифационного

поведения получили дальнейшее развитие в 1980-е годы в работах Л.Л.Рыба-ковского и его коллег.2 В 1990-е гг. сложилась новая мифационная ситуация и мифационные процессы стали определяться факторами, связанными с распадом СССР, разрушением единого политического и экономического про-сфанства, значительным спадом промышленного производства и сокращением занятости населения. Абсолютно новым явлением стало появление беженцев и вынужденных переселенцев, покидающих места проживания из-за межэтнических конфликтов, т.е. в яркой форме проявились этнические факторы мифации. Эти проблемы стали предметом исследования ученых ряда институтов Российской Академии наук - Института этнологии и анфополо-гии (Ю.В.Арутюнян, М.Н.Губогло, Н.М.Лебедева, С.С.Савоскул, В.В.Степанов, В.А.Тишков, Е.И.Филиппова), Института социально-политических исследований (Л.Л.Рыбаковский, Н.В.Тарасова В.Д.Шапиро,), Института социологии (Л.М.Дробижева, И.М.Кузнецов В.И.Мукомель, Э.А.Паин), Института народнохозяйственного прогнозирования (Г.С.Витковская, А.Г.Вишневский, Ж.А.Зайончковская, Т.Д.Иванова), Института востоковедения (Н.П.Космар-ская, С.А.Панарин) и др. Особое внимание при этом было уделено проблемам вынужденной мифации русских из стран ближнего зарубежья в Россию.

анализ миграций. М., 1973 и др. 1 Миграция сельского населения: цели, задачи и методы регулирования. Новосибирск,

1969. 2 Рыбаковский Л.Л., Шапиро В.Д. Методика социологического изучения демографического поведения. Вып. 1. Миграционное поведение. М., 1985.

Стремительный рост масштабов международной миграции в конце XX-начале XXI вв., изменение направлений ее потоков, а также сложные последствия этого явления вызвали необходимость серьезного изучения происходящих процессов. К настоящему времени в западной науке исследования международной трудовой миграции приобрели широкий размах. Значительный интерес кпроблеме наблюдается-и у ученых России (В7А:Ионцев, Е.СгКра-синец, Е.С. Кубишин, А.В.Топилин, Е.В. Тюрюканова и др.)1 и стран ближнего ее зарубежья, в том числе Молдавии, для которой вопросы международной трудовой миграции стали особенно актуальными как для страны, стремительно теряющей в этом процессе население.

Исследования феномена международной трудовой миграции из Молдавии, основанные на социологических опросах, проводились различными Международными центрами и молдавскими экономистами и социологами, начиная с середины 1990-х годов. В ходе этих исследований выяснялись масштабы трудовой миграции, качественный состав мигрантов и мотивы га-старбайтерства (Е.Бурдельный, А.Гудым, С.Киркэ, В.Мошняга, В.Мунтяну, В.Теоса и др.). Но среди множества работ молдавских ученых, посвященных международной трудовой миграции в Молдавии, лишь в немногих затрагивались этнические аспекты этой проблемы.

В этот же период появилось много работ, в которых рассматривались различные стороны миграции и адаптации иноэтничных групп мигрантов к новой среде, вопросы их взаимодействия. Это работы С.А.Авакьяна, В.В.Амелина, Ю.В.Арутюняна, И.М.Бадтыштовой, С.С.Борисова, В.В.Гриценко, Л.М.Дробижевой, В.Н.Иванова, И.М.Кузнецова, Л.В.Макаровой, Г.Ф.Морозовой, Г.У.Солдатовой, Н.В.Тарасовой, Ж.Т.Тощенко, Л.А.Шайгеровой, Р.Г.Я-новского и др.

В настоящее время активно изучаются проблемы адаптации мигрантов на

1 Ионцев .В.А. Международная миграция. М., 2002;Красинец Е.С. Международная миграция населения в России в условиях перехода к рынку. М., 1997 и др.

региональном уровне, важнейшим аспектом которых является исследование факторов межкультурной коммуникации и особенностей межэтнических взаимодействий, включая проблемы диаспор. К этому направлению можно отнести работы М.А.Аствацуровой, Г.С.Денисовой, В.И.Дятлова, В.Д.Попкова, М.Ю.Орловой, В.Н.Петрова, С.В.Рязанцева, В.Н.Титова, Ю.А.Чеботарева, А.А.Хастян и др.

Объектом диссертационного исследования является взрослое (от 16 лет и старше) гагаузское население Республики Молдова. Особое внимание в работе уделено группе международных трудовых мигрантов гагаузской национальности из Молдавии, мигрировавших в Российскую Федерацию, в т.ч. в Москву.

Предмет исследования представляет миграционное поведение гагаузов (в различных исторических и географических координатах) на трех его этапах -ретроспективной, реальной и потенциальной миграции, адаптации к условиям жизни в иноэтничной среде.

Хронологические рамки исследования включают вторую половину XX — начало XXI вв. Однако в диссертации применен и ретроспективный подход, позволивший проанализировать по литературным источникам (фрагментарно) традиции миграций гагаузов, прежде всего трудовых, на протяжении XIX - начала XX вв., что значительно расширило источниковедческие и хронологические рамки работы.

Территориальные рамки исследования ограничены территорией бывшего Советского Союза, ныне постсоветским пространством.

Цель исследования - анализ трансформаций миграционного поведения гагаузов во второй половине XX - начале XXI вв. и их влияния на сохранность и воспроизводство малочисленного этноса. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

1. Анализ воздействия миграционных перемещений на динамику

численности, пространственно-временные особенности и основные закономерности расселения гагаузов в Российской империи, в СССР и на постсоветском пространстве.

2. Исследование изменений в процессах урбанизации у гагаузов,
трансформации системы и структуры городского и сельского рас-

— - селения на основной-территории их проживания - в Республике

Молдова.

  1. Изучение влияния культурных традиций на миграционное поведение гагаузов Бессарабии в XIX - начале XX вв.

  2. Сравнительный анализ миграционного поведения гагаузов в СССР в 1970-80-е годы и в постсоветский период: выявление масштабов, направлений, структуры миграции, факторов выталкивания и стабилизации, мотивации миграционного поведения, а также социально-экономических и демографических последствий миграции.

  3. Исследование структурных изменений потенциальной миграции у гагаузов.

  4. Изучение влияния этнокультурных факторов на процессы социально-культурной адаптации гагаузских и молдавских трудовых мигрантов в странах приема (на примере Москвы).

  5. Уточнение моделей адаптации гагаузских и молдавских трудовых мигрантов

Теоретико-методологические основы исследования Проблемы миграций, миграционного поведения различных этнических групп населения, социально-культурной адаптации мигрантов в принимающем сообществе в силу своей сложности и многосторонности находятся в поле зрения представителей разных наук. Многомерность научных подходов к исследованию миграции, комплексность изучения сложного социального феномена - миграционного

поведения этнической общности - сделали неизбежным использование в работе целого спектра теоретико-методологических концепций.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют принципы исторического, системного, структурного и функционального подходов. Исторический подход позволяет выявить динамику миграционного процесса^ системный-подход—его-многофакторную целостность. Структурный метод дал возможность рассмотреть миграцию как процесс, состоящий из ряда иерархически расположенных объектов и элементов, трансформирующихся в соответствии с собственной логикой и логикой социального развития. Функциональный подход раскрывает миграцию с точки зрения ее воздействия на развитие этноса в целом и отдельных его групп, в частности.

Важными методологическими и теоретическими источниками явились классические работы в области этнологии (С.А.Арутюнов, Ю.В.Бромлей, П.И.Кушнер, Ю.И.Семенов, В.А.Тишков, С.А.Токарев)1, этнодемографии (В.И.Козлов, П.И.Пучков)2 и социологии (Ю.В.Арутюнян, Т.И.Заславская)3 , теории и концепции современных западных и отечественных ученых.

В своей работе автор опирался на основы социологических подходов к изучению миграции, заложенные в трудах М.Вебера, К.Маркса, Г.Зиммеля, Т.Парсонса, на теоретические подходы к анализу миграций отечественных и зарубежных социологических школ, в том числе на концепции миграционно-

  1. Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М., 1989; Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М., 1973; Кушнер П.И. Этнические территории и этнические границы. М., 1956; Тишков В.А. Реквием по этносу. М., 2004 и др.

  2. Козлов В.И. Динамика численности народов. М., 1969; Козлов В.И. Этническая демография. М., 1972; Казьмина О.Е., Пучков П.И. Основы этнодемографии. М., 1994.

  3. Арутюнян Ю.В. Трансформация постсоветских наций. М., 2003; Арутюнян Ю.В. Москвичи. Этносоциологическое исследование. М., 2007.

го поведения (Т.И.Заславская, Л.Л.Рыбаковский, В.Д.Шапиро), теорию трех-стадийности миграционного процесса (Л.Л.Рыбаковский), концепцию взаи-мозамещаемости различных форм миграционной подвижности (Б.С.Хорев, В.М.Моисеенко), концепции неоклассической экономической теории равновесия (Э. Равенстайн), макроуровневой теории (М.Тодаро), микроэкономической- теории-индивидуального -выбора- (Дж.Борджас),-концепции факторов «притяжения-выталкивания» (Э.Ли), новой экономической теории миграции (О.Старк), теории человеческого капитала (Л.Съястад), интегративной теории «миграциологии», разработанной В.А.Ионцевым, социологии миграции как специальной социологической теории (Т.Н.Юдина); теории двойного рынка труда (М.Пиор), теории миграционной системы связей (сетей) и др.

Определенное влияние на авторский подход к анализу адаптивного поведения мигрантов оказали теории и концепции аккультурации (Дж.Берри), культурных границ (Ф.Барта), культурной дистанции (А.Фернхем, С.Бочнер).

При анализе сложных процессов социально-культурной адаптации иноэт-ничных мигрантов к принимающему сообществу автор опирался на теоретические подходы и результаты эмпирических исследований В.Анучина, В.В.Гриценко, Л.В.Корель, И.М.Кузнецова, А.Сухарева и др. Источниковая база исследования. Работа базируется на разнообразном и репрезентативном материале. Для решения поставленных в диссертации целей и задач была использована обширная база данных, позволившая получить качественный материал для анализа миграционного поведения малочисленного этноса — гагаузов, включавшая шесть основных видов источников:

1. Основу работы составили материалы трех выборочных этнодемо-графических и этносоциологических исследований гагаузского населения, проведенных автором в разные годы. Первое этнодемографическое исследование гагаузского населения Молдавии было проведено в 1989-90 гг., времени активной борьбы гагаузов за свое самоопределение. В эти годы коллектив

этносоциологов Института этнографии АН СССР (Гришаев И.А., Остапенко Л.В., Савоскул С.С., Субботина И.А.) совместно с коллегами из Отдела гагау-зоведения Академии наук МССР (руководимого в те годы Курогло С.С.) провели масштабное этнодемографическое и этносоциологическое исследование среди гагаузского населения Молдавии, Украины и Северного Кавказа, важным аспектом которого стал анализ демографического развития гагаузов во второй половине XX века, в том числе проблем миграции. Этнодемографическое исследование осуществлялось по программе и методике, разработанной автором диссертационного исследования, некоторые его результаты нашли отражение в коллективной монографии «Этносоциальные проблемы гагаузов»1 .

Спустя 15 лет, вместивших в себя такие эпохальные события как распад Советского Союза, образование на его руинах 15 новых независимых государств, смену общественного строя с социалистического на капиталистический в постсоветских государствах, разрыв не только экономических, политических, культурных, но и человеческих, семейных, родственных связей, осенью 2004 г. на территории юга Молдавии, теперь уже Гагаузского автономно-территориального образования (ТАТО) в независимой Республике Молдова, автором было проведено повторное этнодемографическое исследование гагаузского населения. Оба исследования, 1989-90 гг. и 2004 г., были осуществлены по единой программе, сопоставимой методике, представительны для всего гагаузского населения Республики Молдова. Кроме того, они были привязаны ко времени проведения переписей населения: последней Всесоюзной 1989 года и первой в независимой Республике Молдова 2004 года, которые проходили, однако, в разных этнополитических условиях: одно в союзной республике Молдавии, другое - в независимом государстве, в составе которого уже существовало и Гагаузское АТО.

1 Этносоциальные проблемы гагаузов. Опыт монографического описания. Российский этнограф, 1993, вып. 17.

Третье этносоциологическое исследование проводилось в России, в
Москве, в 2006 году и направлено было на изучение проблем адаптации, при
способления гагаузских трудовых мигрантов, так называемых гастарбайте-
ров, к жизни в столичном российском мегаполисе, куда они активно мигриро
вали в последние два десятка лет. Особое место было уделено анализу даль
нейших адаптивных стратегий мигрантов из Молдавии.

2.Второй источник - первичные материалы текущего учета механического движения населения — отрывные талоны листков прибытия и выбытия -были в СССР обязательными для заполнения мигрантами документами, поступавшими в местные статистические органы и хранившимися в течение года (после чего эти документы уничтожались), являясь в то время единственным открытым источником для изучения структурных показателей этнической миграции, особенно миграции малочисленных этнических групп, не выделявшихся в отдельную графу никакими статистическими формами отчетности. Картотеки паспортных столов милиции, в которых хранились сами листки прибытия и выбытия, были труднее доступны исследователям и работа с данными этих картотек представлялась более сложной и трудоза-тратной.

Разработка массива статистических талонов листков прибытия и выбытия позволила автору получить обширный материал, характеризовавший не только объемы, направления миграции гагаузов Молдавии накануне распада Союза, но и существенные качественные характеристики мигрантов: половозрастную, социально-профессиональную, образовательную, семейную и пр. В разработку было включено 20% из общего массива отрывных талонов листков прибытия и выбытия по городской и сельской местности Молдавии за 1988 г., заполненных мигрантами гагаузской национальности, что составило около 1,5 тыс. листков. Дополнительно к этому массиву в обработку были включены данные по миграции гагаузов в столицу республики - Кишинев - и

из него. Выборка по Кишиневу была представлена 50% всей совокупности мигрантов-гагаузов, что составило 450 человек. Аналогичная разработка материалов была проведена и за 1990 г.

3.Данные Всесоюзных переписей населения 1959, 1970, 1979, 1989 гг. и переписи населения России 2002 года, отражающие динамику численности и расселения гагаузов7 а такжематерйалы первых переписей населенияГУкрай^ ны 2001 г. и Республики Молдова 2004 года об изменении их этнического состава, численности в них гагаузского населения, миграционных перемещениях жителей страны разных национальностей.

4.Материалы Российского государственного архива экономики (фонды Всесоюзных переписей населения), разработка которых позволила впервые ввести в научный оборот данные о трансформации расселения гагаузов в СССР за 1959-1989 гг.

5.Данные текущего учета естественного и миграционного движения населения Национального Бюро статистики Республики Молдова и Статистического управления Гагаузии за ряд лет.

б.Научная литература по проблеме Программа и выборка этнодемографических и этносоциологических исследований. Этнодемографические и этно социологические исследования, осуществленные автором, носили выборочный характер и проводились: первые два - в районах преимущественно компактного расселения гагаузов на юге Молдавии и в Кишиневе, третье исследование - в столице России, Москве.

В первом исследовании - 1989-90 гг. - выборка была многоступенчатой, стратифицированной, на последнем этапе случайной, представительной для всего гагаузского населения Молдавии. В выборку исследования 1989-90 гг. были включены 10 сел и три городских поселения территории компактного проживания гагаузов на юге Молдавии, а также столица республики — Киши-

нев. Выборочная совокупность опрошенных гагаузов составила 1070 человек. Выборка сельского гагаузского населения осуществлялась в несколько этапов. На первом этапе были определены административные районы республики, где наиболее компактно проживало гагаузское население. По последнему административно-территориальному делению советской Молдавии таких районов в~1989 ігоказалосьпять: Комратский^-Чадыр-Лунгский,-Вулканешт-ский, Бессарабский и Тараклийский. Общая численность гагаузов, проживавших на территории этих районов составила 90% всех сельских гагаузов Молдавии. Поскольку административно-территориальное деление республики было довольно динамично и подвергалось определенным изменениям, мы не сочли возможным отбирать населенные пункты для проведения исследования отдельно в каждом административном районе в соответствии с присущими тому или иному району признаками (этнический состав населения, доля сельского гагаузского населения, тип поселения по численности жителей и т.п.). По пяти названным районам был составлен список всех сел (в которых проживали гагаузы), находившихся на их территории, а затем осуществлена ти-пологизация сел по такому признаку как доля гагаузов в населении. В результате анализа было получено три типа сел: 1 тип - преимущественно однонациональные гагаузские села; 2 тип - национально-смешанные села, где доля гагаузов составляла от 15 до 40%; 3 тип — незначительное число гагаузов (менее 15%) в селах с преимущественно однонациональным (негагаузским) населением или населением двух доминирующих этнических групп. Распределение сельского гагаузского населения по названным типам сел показало следующее: 1 тип охватывал 90% всех сельских гагаузов; 2 тип — 6%; 3 тип — 4%. Выборка сельских поселений на этой ступени ограничилась двумя типами сел, в которых проживало 96% всех гагаузов названных районов, не включая в выборку третий тип, в котором 4% гагаузов были расселены в 23 селах, составляя в каждом из них от нескольких человек до нескольких десятков.

Итак, на этом этапе отбора в выборку было включено 35 сел.

Следующим шагом выборки стал отбор в каждом выделенном по доле гагаузов типе сел групп сельских поселений по второму признаку — численности населения. Из каждой группы сел, распределенных по численности и этническому составу населения, случайным образом отбирались поселения, в которых затем был проведен отбор и опрос респондентов в соответствии со структурой генеральной совокупности сельских гагаузов по двум демографическим признакам — полу и возрасту.

В итоге выборочную совокупность составили 10 сел (Дезгинжа, Н.Кон-газчик, Тараклийка, Бешалма, Кирсово, Гайдары, Казаклия, Светлый, Саль-чия, Етулия).

Аналогично этому проводился отбор городских поселений. В выборку были включены следующие городские поселения: Бессарабка, Вулканешты, Чадыр-Лунга и Кишинев.

Исследование 2004 года проводилось в тех же районах компактного проживания гагаузов на юге Республики Молдова, в Гагаузском АТО и в Кишиневе. Выборка формировалась на тех же принципах, что и в предыдущем исследовании. Отличие состояло в том, что выборочная совокупность составила половину от той, которая была представлена в 1989-90 гг. В итоге она насчитывала 670 человек гагаузской национальности.

Коротко остановимся лишь на некоторых основных положениях программы двух первых сопоставимых исследований.

Изучение миграционного поведения гагаузов было одной из составных частей более широкой программы исследования демографического поведения гагаузского населения, включавшего, помимо миграции, брачное и репродуктивное поведение гагаузов. Выявление изменений в брачно-репродуктивном поведении (изменение в отношении к браку, детям, женщине, желаемому полу будущего ребенка, допустимости межэтнических брачных союзов, до-

брачного сексуального опыта у женщин, внебрачных связей и внебрачной ро
ждаемости и пр.), сужение сферы одних и активизация других факторов, ре
гулирующих процессы в этой сфере, т.е. изучение стереотипов и феноменов
в демографическом поведении и их социальной и этнокультурной детермина
ции является одной из главных задач изучения демографического развития
этнических групп

Анализ брачного и репродуктивного поведения гагаузов в нашем исследовании основывался на базовых индикаторах, которые можно было замерить в ходе массового этносоциологического опроса, таких как возраст вступления в брак, продолжительность брака, его очередность, социально-демографическая и этническая гомогенность брака, возраст появления первого ребенка, количество детей, а также брачные и репродуктивные установки респондентов на оптимальный возраст вступления в брак, этнические предпочтения в браке, установки на идеальное и ожидаемое число детей и пр.

Миграционное поведение анализировалось на двух стадиях: ретроспективной и потенциальной миграции. На изучение ретроспективной миграции были направлены такие индикаторы как место рождения респондента и его родителей ( статус населенного пункта, республика), количество совершенных миграций, длительность проживания в данном месте жительства, прежнее место жительства и пр. Потенциальная миграция замерялась при помощи вопросов о намерении сменить место жительства, предпочтительном месте будущего жительства, возможности перемещения в иноэтническую среду, предпочтительности той или иной республики (страны) как месте трудовой миграции, мотивации потенциальной миграции и т.п.

Определенное внимание в вопроснике было уделено сюжету «семья», ибо семья играет огромную роль в трансляции этнокультурной традиции, формируя в процессе социализации социокультурные свойства личности, помогая индивиду осваивать бытующие в данной среде культурные роли,

ценности и нормы поведения, в том числе и демографического. Индикаторами здесь являлись такие показатели как семейное положение, размер и состав семьи, число детей в семье, доход и жилищные условия семьи.

Анкета содержала и сведения, дававшие возможность получения демо
графического и социального портрета человека: пол, возраст, образование,
профессия^сфера занятости;

Социально-демографический характер этого исследования, явившегося первой попыткой проведения подобного исследования гагаузского населения Молдавии, дал возможность выявить и проанализировать социальную и этнокультурную обусловленность демографического поведения гагаузов.

Этносоциологическое исследование в Москве в 2006 г., посвященное проблемам адаптации международных трудовых мигрантов к жизни в российской столице, базировалось на опросе гастарбайтеров из Молдавии, представленных двумя этническими группами - гагаузов и молдаван, что позволило провести сравнительный анализ особенностей их адаптивного поведения, миграционных стратегий гагаузских и молдавских гастарбайтеров и социально-культурных факторов, детерминирующих их выбор. Опрос мигрантов осуществлялся методом «снежного кома» и охватил 300 человек - по 150 представителей каждой национальности.

В ходе всех трех исследований использовалась стандартизованная анкета, включавшая в себя как закрытые, так и открытые вопросы. Научная новизна работы. Предлагаемая работа призвана восполнить существующие пробелы в исследовании закономерностей миграционных перемещений гагаузов, особенностей их миграционного поведения, пространственной эволюции гагаузского этноса, характера его расселения, которые во многом определяют этнодемографическую и этносоциальную структуру гагаузов, процессы этнического воспроизводства, межэтнического взаимодействия, сохранности этноса и перспектив его развития.

Научная новизна диссертационной работы состоит в том, что в ней впервые предпринята попытка комплексного анализа современного миграционного поведения гагаузов. Предлагаемая работа выполнялась на стыке нескольких наук, предметом которых могло выступать миграционное поведение этнической общности — демографии, этнологии, социологии и психологии. Рассмотрение миграционного поведения—гагаузов—осуществлено-по ряду— конкретных направлений, ранее практически не изученных.

Так, впервые на обширном архивном материале и материалах переписей населения, часть из которых впервые введена автором в научный оборот, исследована полувековая динамика изменений в расселении гагаузов в СССР и на постсоветском пространстве.

Впервые сделана попытка анализа результатов вертикальной миграции населения, связанной с процессами урбанизации у гагаузов, когда переезды определяются не только изменением географии расселения, но и переменами, связанными с повышением или понижением статуса места жительства.

Впервые исследованы процессы современной миграции у гагаузов на трех ее стадиях — ретроспективной, реальной миграции и конечной стадии миграционного процесса — адаптации мигрантов к новым условиям жизни в иноэтничной среде, формировании решения о новой миграции (потенциальная миграция). Выявлены ее масштабы и направления, социально-демографическая структура миграционных потоков, определены факторы выталкивания и факторы стабильности населения, выраженные в миграционной мотивации гагаузов.

Впервые проведен анализ процессов международной трудовой миграции гагаузов Республики Молдова конца ХХ-начала XXI вв., выявлены причины и последствия этих процессов, структурные показатели миграции, мотивы миграционного поведения гагаузов.

На примере двух этнических групп — гагаузов и молдаван — дан срав-

нительный анализ процессов социально-культурной адаптации международных трудовых мигрантов из Молдавии в Москве и сделана попытка выявить условия и факторы, влияющие на ход адаптации групп мигрантов в иноэт-ничной среде, в преобладающей массе русского населения.: проанализированы социально-демографическая структура миграционных потоков, проблемы трудоустройства мигрантов, влияние миграции на изменение социально-про— фессионального статуса мигрантов, успешность решения мигрантами своих миграционных целей, структура социальной идентичности мигрантов, тенденции в освоении и использовании русского языка, виды адаптивных практик, используемые мигрантами, а также дальнейшие миграционные стратегии мигрантов и их возможное влияние на воспроизводственные процессы гагаузского этноса.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее материалов и выводов для написания обобщающих трудов по этноде-мографическому и этносоциальному развитию гагаузского народа, учебников и учебных пособий по этнодемографии, этносоциологии и пр. Работа может послужить основой для разработки курса лекций по этнодемографическим и этносоциальным процессам развития гагаузов.

Данные работы могут быть использованы при составлении программ социально-экономического развития, при корректировке региональной политики в социально-демографической сфере, реализации превентивных мер, направленных на улучшение миграционной ситуации в Гагаузии и Республике Молдова.

Материалы исследования возможно использовать также при подготовке программ этнокультурной и этнопсихологической поддержки национальных общин, проживающих в России, в программах социально-культурной адаптации мигрантов. Апробация работы. Результаты исследований автора были опубликованы в

монографии «Гагаузы: расселение, миграция, адаптация» (М., 2007, 280 с.) и ряде статей (см. список опубликованных работ), а также изложены в тезисах и докладах, подготовленных автором для VI Конгресса этнографов и антропологов России (Санкт-Петербург, июнь-июль 2005), I, II и Ш Российско-молдавских международных симпозиумов (Комрат, сентябрь 2006 г.; апрель -2007—г.;-октябрь 2008—г.),—Международнойконференциц «Теоретические проблемы этнической и кросс-культурной психологии» (Смоленск, май 2008 г.), Международной конференции «Этносоциология в России: научный потенциал в процессе интеграции полиэтнического общества» (Казань, июнь 2008).

Основные положения и результаты исследования автора были изложены в 16 публикациях, общим объемом 50,5 печатных листов.

Список опубликованных по теме диссертации работ Монографии и брошюры:

  1. Гагаузы: расселение, миграция, адаптация. М., 2007. 14 п.л.

  2. Гагаузы: трансформация расселения и современные миграционные процессы.// Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2005, N185. 2 п.л.

  3. Молдавия: этнические модели адаптации к условиям трансформирующегося обществаУ/Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2004, N175. 2 п.л.

  4. Стратегия поведения русской молодежи в странах ближнего зарубежья. Молдавия. М 1998. 15,6 п.л.

Статьи

5. Гагаузы: динамика численности и изменения в расселении (вторая
половина XX - начало XXI вв.) // Этнографическое обозрение, 2008, № 5.

1,1 п.л.

6. Динамика брачного и репродуктивного поведения гагаузов.// Этносо-

циология и этносоциологи. М., 2008. С.120-135, 1,1 п.л.

7. Женское лицо гастарбайтерства.// Гастарбайтерство. Факторы адапта

ции.М., 2008. С.121-152. 1,2 п.л.

8. Трансформация ценностей и норм демографического поведения гага
узов. // Курсом развивающейся Молдовы. Т.4. Материалы Ш-го Рос
сийско-Молдавского симпозиума «Традиции и инновации в соционор—
мативной культуре молдаван и гагаузов». Комрат, 2008. С.311-338. 1,2
п.л.

9. Новые и старые идентичности мигрантов.// Теоретические проблемы
этнической и кросс-культурной психологии. Материалы Международ
ной научной конференции 29-30 мая 2008 г. Смоленск, 2008, т.2.
С.203-208. 0,2 п.л.

10. Трудовые мигранты из Молдавии: этносоциальный портрет в мо
сковском интерьере.//Курсом развивающейся Молдовы. Т.З. Материалы
П-го Российско-Молдавского симпозиума «Адаптация культуры и
культура адаптации», Комрат, 20-21 апреля 2007 г. С.78-146. 3,4 п.л.

11. Новые миграционные стратегии и трансформации расселения гага
узов.// Гастарбайтерство. М., 2006. С. 37-86. 2,5 п.л.

12. Традиции трудовой миграции у гагаузов.// Курсом изменяющейся
Молдовы. Материалы 1-го Российско-Молдавского симпозиума «Транс
формационные процессы в Республике Молдова. Постсоветский пери
од.», посвященного 40-летию этносоциологических исследований. 25-26
сентября 2006 г.. г. Комрат. М., 2006. С.72-118. 2,0 п.л.

13. Гагаузы Северного Кавказа: об истории переселения и численности.
Поиски и находки.// Курсом изменяющейся Молдовы. Материалы 1-го

Российско-Молдавского симпозиума «Трансформационные процессы в Республике Молдова. Постсоветский период.», посвященного 40-летию этносоциологических исследований. 25-26 сентября 2006 г. г. Комрат.

М, 2006.С.232-245. 0,6 п.л.

14. Между Россией и Турцией: миграционные ориентации гагаузов Молдавии.// Русский язык в тюрко-славянских этнокультурных взаимодействиях. М., 2005. С.269-300. 1,1 п.л. 15. Динамика численности и расселения гагаузов в СССР (50-90-е годы

описания. М., 1993. 2 п.л. 16. Современные миграции гагаузов // Известия Академии наук Молдавской ССР. Серия история и искусствоведение. 1990, № 4. 0,5 п.л.

зо Глава 1. Динамика численности и трансформация расселения

гагаузов

Различия в естественном движении этноса, наблюдаемые на разных территориях его проживания, этнотрансформационные процессы, а главное, активные миграционные перемещения приводят к изменениям в численности этнических~групп~переменам в рисункерасселеншГнарода, увеличиваяіїли уменьшая компактность его размещения в пределах той или иной территории, расширяя или сужая зоны межэтнических контактов, что безусловно воздействует на ход этнических процессов, на изменения в быту, культуре, языковой жизни контактирующих народов, меняет их менталитет, представления, установки и ценностные ориентации.

Расселению как системному явлению присущи такие свойства как устойчивость и динамичность. Устойчивость, консервативность системы расселения этносов детерминирована относительной стабильностью исторически сложившейся этнической территории и каркасных основ поселенческой сети, состоящей из наиболее крупных и значительных населенных пунктов на этой территории. Вместе с тем в расселении под воздействием множества факторов происходят постоянные изменения: расширяются или сжимаются территории расселения народов, появляются новые поселения, исчезают старые, меняется их статус, размеры, функции, т.е. расселение обладает динамичностью.

Преобладающим свойством системы расселения все же считалась инерционность, подверженность очень медленным процессам перемен. Правда, вопреки этому господствующему мнению, некоторые ученые отмечали, что расселение является сложной системой, обладающей способностью к самоорганизации, воспроизводству динамически устойчивого состояния в условиях изменяющихся внешних воздействий, т.е. расселение обладает адаптивно-

стью к внешним воздействиям, что является важнейпшм свойством трансформирующихся систем'.

Действительно, изменившиеся после распада СССР политические и социально-экономические условия жизни существенно повлияли на развитие расселения, в том числе и этнического. Произошел слом привычных тенден-ций, сменились знаки динамики численности населения, соотношения горо-жан и сельчан.

До настоящего времени проблемам пространственного размещения гагаузов в современном мире, в том числе и вопросам их расселения в СССР, а затем и на постсоветском пространстве, практически не уделялось внимания в научной литературе. Эти «белые пятна» стали заполняться относительно недавно, отчасти в связи с появлением работ Шабашова А.В., в которых делаются попытки очертить картину современного расселения гагаузов в Бу-джаке2, отчасти благодаря первым работам автора данного диссертационного исследования, посвященным расселению гагаузов на пространстве бывшего Советского Союза.3

В предлагаемой работе впервые дается анализ динамики расселения гагаузов в полувековой исторической ретроспективе, данный на макро- и микроуровне. Автор попытался на основе обширного материала переписей населения показать общие тенденции и этапы пространственной эволюции эт-

  1. Зайончковская Ж.А. Демографическая ситуация и расселение. М., 1991 .С.6-7.

  2. Шабашов А.В. Гагаузы: система терминов родства и происхождение народа. Одесса, 2002.

3 Субботина И.А. Динамика численности и расселения гагаузов в СССР (50-90-е годы
XX века) // Этносоциальные проблемы гагаузов. Опыт монографического описания.
Российский этнограф, 1993, вып. 17. С. 27-72; ее оке. Гагаузы: трансформация рассе
ления и современные миграционные процессы. Исследования по прикладной и неот
ложной этнологии. № 180. М., 2005; ее же. Новые мигра- ционные стратегии и транс
формация расселения гагаузов // Гастарбайтерство. Факторы выталкивания и притяже
ния. М, 2006. С.37-86 и др.

носа, изменение системы расселения гагаузов в СССР и на постсоветском пространстве, проследить их специфику и общие закономерности развития, что дало возможность судить об особенностях протекания процессов расселения на разных территориях, их динамике и о характерных чертах урбаниза-ционных процессов у гагаузского населения.

Новизну исследованию придает и микроанализ динамики численностии состава сельских и городских поселений Гагаузского автономно-территориального образования, что позволило осуществить типологию населенных пунктов с учетом динамики их демографического развития, изменений этнического состава населения в постсоветских условиях.

1. История расселения гагаузов в Буджаке (XVIII-XIX вв.) До переселения на территорию Южной Бессарабии (Буджака) основная масса гагаузов проживала в Северо-Восточной Болгарии. Во второй половине XVIII - XIX вв. они вместе с болгарами и небольшим числом представителей других народов Балканского полуострова православного вероисповедания (греков, албанцев, сербов и др.), спасаясь от национального гнета и религиозных гонений со стороны турок, переселились в Россию, в Буджак. Полным отсутствием достоверных сведений о происхождении и истории гагаузов можно объяснить то, что в официальных документах и литературе их отождествляли с болгарами, что помешало точному определению их численности. Вместе с болгарами гагаузы фигурировали под общим названием «болгарские (или задунайские) колонисты». Хотя попытки установить количество гагаузов без болгар имели место в научной литературе середины XIX в. (П.Кеппен), в статистических материалах точные сведения о численности гагаузов появляются только в 1905 г., когда были опубликованы материалы переписи 1897 г.

В.А.Мошков, известный исследователь культуры и быта гагаузов, считал, что они начали переселяться в Бессарабию в конце XVIII в. Данные, при-

веденные П.Кеппеном, содержат иную дату - 1807 г.1 Более поздние исследователи выделяют в процессах переселения гагаузов в Южную Бессарабию два, три и даже пять этапов. Например, утверждается, что основными в переселении гагаузов на территорию Буджака следует считать три этапа: 1750-1791, 1806-1812 и 1828-1829 гг. Еще два этапа - 1853-1856, 1877-1878 годы - связаны уже не с внешними миграционными потоками из Болгарии в Россию, а с внутренней миграцией гагаузов на территории России в связи с последствиями Крымской (1853-1856гг.) и русско-турецкой (1877-1878 тт.) войн.

Массовое переселение гагаузов 1750-1791 гг. носило стихийный характер. Администрация края фактически не принимала участия в решении проблем переселенцев, которых прибыло около 2 тысяч человек, так называемых «старых задунайских переселенцев», большинство или меньшинство (по оценкам разных исследователей) которых составляли гагаузы, селившиеся в бывших ногайских и татарских селениях или вблизи них. До окончательного выселения ногайцев в Крым и Приазовье в 1807 г. гагаузы селились в буджакской степи и совместно с ногайцами.2 Этим объясняется ногайское происхождение большинства названий гагаузских сел.

Более подготовленно и планомерно шло массовое переселение гагаузов 1806-1812 гг. Указы Екатерины II и Алексадра I заложили широкую законодательную базу по условиям вселения и обустройства в России иностранных колонистов ( в том числе гагаузских), их прав, привилегий и льгот: освобождение от податей на 10 лет, выделение в потомственное владение земельных участков площадью 50-60 десятин, освобождение от военной сужбы, свобода вероисповедания и пр. Более того, означенные привилегии дополня-

  1. Зеленчук B.C. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. Кишинев, 1979. С. 196.

  2. Скальковский А.А. Болгарские колонии в Бессарабии и Новороссийском крае. Спб., 1848. С. 15.

лись особым социальным статусом колонистов. Гагаузские переселенцы, в отличие от основной массы российских крепостных крестьян, составляли категорию свободных земледельцев, которые селились на государственных землях.

В течение 1806-1812 гг. из-за Дуная переселилось приблизительно 20 тысяч семей, в большинстве своем гагаузских, что^подтверждается исследо-ваниями советских болгаристов, утверждавших, что именно в первые десятилетия XIX в. из северо-восточной Болгарии ушла большая часть местного гагаузского населения.1

Третий этап переселений, приходившийся на период русско-турецкой войны 1828-1829 гг. не привел к существенному увеличению численности новых гагаузских поселений. Это объясняется, во-первых, тем, что в этот период прибывали в основном болгары, которые селились в уже созданных болгарских поселениях, во-вторых, отсутствием в Буджаке достаточного фонда свободных государственных земель. Необходимость размещения новых семей приводила к уменьшению земельного надела.2

Исследования ученых показали, что в конце XVni-начале XIX вв. гагаузы, бывшие в большинстве своем выходцами из сел Варненского, Провадий-ского, Новопазарского и Шуменского округов, из городов Варна, Каварна, Балчик, т.е. равнинных земледельческих районов Подунавья3, были расселены более чем в 63 селениях Буджака, в основном в Бендерском, Измаильском, Гречанском и Кодрском цынутах. Из них 43 селения были с абсолютным большинством гагаузского населения, в 14 селениях было смешанное га-гаузско-болгарское население и в 7 селениях — смешанное гагаузско-молдав-

  1. Бернштейн СВ. Основные этапы переселения болгар в Россию в XVIII-ХГХ вв. // Советское славяноведение, 1980, № 1. С.52-53.

  2. Ярмоленко М.И. Расселение и обустройство гагаузов в Бессарабии (XIX — нач. XX ст.). Автореф. дис... канд. ист. наук. Львов, 2001.

  3. Зеленчук B.C. Указ.соч. С. 196-197.

ское население. В 1819 г. было осуществлено административное деление «болгарских колоний» и созданы 4 округа - Прутский, Кагульский, Измаильский и Буджакский, в которые вошли 36 сел Бендерского и Измаильского цынутов, где было расселено гагаузское население. Остальные 27 сел, где проживали гагаузы, остались за пределами этих округов. В результате, часть гагаузских жителей Гречанского и Кодрского цынутов переселилась во вновь созданные округа, с окраин Буджака в центр, а часть осталась на прежних местах проживания и к концу Х1Х-началу XX вв. ассимилировалась1, что в результате привело к постепенному сжатию первоначальной территории расселения гагаузов.

К середине XIX в. численность гагаузского населения Южной Бессарабии составляла, по разным оценкам, от 22 до 28 тыс. человек, проживавших в 22 селах с однородным гагаузским населением и 6 селах со смешанным, в состав которого входили гагаузы.

После 1856 г. часть гагаузских сел оказалась на территории Молдавского княжества (Чишмикиой, Балбока, Этулия, Конгаз, Томай и др.). Гагаузы, проживавшие в городах Болграде, Измаиле, Рени, разделили судьбу других жителей «Бессарабского участка», территории, отторгнутой от России по Парижскому мирному договору, определившему результаты Крымской войны. По этому же договору, в течение трех лет разрешалось обратное переселение из Подунавья на территорию Бессарабской области, Херсонской и Екатери-ноградской губерний, а в 1860 г. районом отселения определена была и Таврическая губерния, включавшая в себя Крымский полуостров, Приазовье и часть нижнего Поднепровья. В нерегулируемую правительством миграцию были втянуты десятки тысяч жителей Подунавья, «исход» приобрел харак-

1 Радова (Каранастас) O.K. Гагаузы в составе задунайских пе- реселенцев и их поселения в Буджаке (конец XVTII-первая четверть XIX вв.). Кишинев-Комрат, 2001. С.106.

тер лавинообразного порыва, дороги были заполнены беженцами.1 Из 49 тыс. колонистов (в числе которых были и гагаузы), оказавшихся в Подунавье, 30 тыс. покинули его. Из этого числа 27 тыс. человек осели в пределах Таврической губернии. Именно к этому времени относится появление здесь и гагаузов. Очевиден был процесс расширения территории их расселения, но за счет нарушения ранее целостного водворения колонистов, в том числе и гагаузов - их раздробили на три очага (один в Бессарабской области, другой - в Подунавье и третий — в Таврической губернии). Разделенные географически и политически, но единые духовно они оказались в напряженной социально-этнической ситуации, что оставило глубокий след в исторической памяти гагаузов.2

В 1878 г. население Подунавья вновь приняло российское подданство, и хотя нарушение связей гагаузов удалось восстановить, но лишь в пределах Буджака; колонии же на территории Таврии так и остались отделенными и судьба их требует пристального внимания историков.3

В конце XIX века в Бессарабии проживало 55,8 тыс. гагаузов.4

К концу ХЕХ-началу XX вв. относится новый этап расширения территории расселения гагаузов. В результате аграрного перенаселения и. обезземеливания часть гагаузов вынуждена была переселиться из Буджака на Северный Кавказ (Кабардино-Балкария и Северная Осетия), в Сибирь (Тюменская обл.), в Узбекистан (Ташкентская обл.), Киргизию (пригороды Бишкека) и Казахстан (Семипалатинская, Актюбинская, Целиноградская, Кустанайская, Восточно-Казахстанская и Павлодарская обл.).5

і Топузлу Г.Н., Анцупов И.А. Очерки истории гагаузов в XIX веке. Кишинев, 1993.

С. 96.

  1. Там же. С. 107.

  2. Там же.

  3. Зеленчук B.C. Указ.соч. С. 197.

  4. О них см.: Аманжолов А.С. О языке казахстанских гагаузов // Вопросы языкознания, 1960, № 3; его же. О гагаузах в Казахстане и их языке // Проблемы тюркологии

2. Динамика численности и изменения в расселении гагаузов в

СССР

Во второй половине XX - начале XXI вв. в СССР, а затем и на постсоветском пространстве картина расселения гагаузов, будучи в целом достаточно устойчивой и стабильной, претерпевала определенные изменения. Материалы Всесоюзной переписи населения 1959 г. показали, что спустя полвека на территории Советского Союза насчитывалось уже 123,8 тыс. гагаузов, при этом основная их масса (77,4%) компактно проживала на юге Молдавии и лишь 22,6%, или 28,0 тыс. гагаузов, были жителями других республик Советского Союза. Среди них наибольшей численностью гагаузского населения выделялась Украина (23,5 тыс. чел), главным образом, Одесская обл., соседствующая с южными районами Молдавии, заселенными гагаузами. Таким образом, в молдавско-украинском ареале расселения насчитывалось 119,4 тыс. гагаузов, или 96,4% всего гагаузского населения СССР. На долю России в 1959 г. падало лишь 2,4% численности гагаузов страны, или 3,0 тыс. человек. Небольшое число гагаузов (от 1 до 3 сотен человек) проживало в Казахстане, Грузии, Туркмении, Азербайджане, десятками человек измерялась численность гагаузов в Узбекистане и Белоруссии (табл. 1.1).

В СССР в 1959-70 гг. рост их числа составлял 126,5%, а в период 1970-79 гг. — уже лишь 110,6%, т.е. в 1970-е годы, в сравнении с 1960-ми, темпы прироста численности снизились более чем в 2,5 раза, что было связано с определенным уменьшением числа рождений в этот период из-за вступ-

и истории востоковедения. Казань, 1964; Бигаев Р.И., Данилов П.А., Умаров М.У. О гагаузах Средней Азии // Известия Академии наук Узбекской ССР. 1960, № 6; Субботина И.А. Гагаузы Северного Кавказа. Об истории переселения и численности. Поиски и находки // Курсом изменяющейся Молдовы. М., 2006; Шабашов В.А. Гагаузы: система терминов родства и происхождение народа. Одесса, 2002.

ления в детородный возраст наиболее малочисленного поколения гагаузов 1940-х годов рождения и определенным снижением уровня рождаемости.

За 1979-89 гг. темпы роста общей численности гагаузов в Советском Союзе вновь несколько возросли - до 114,3%, что было обусловлено вступлением в детородный возраст наиболее многочисленного поколения гагаузов 1959-63 гг. рождения. Ежегодный абсолютный прирост числа гагаузов в это десятилетие составил в среднем 2,5 тыс. человек.

Темпы роста численности гагаузов в Молдавии за период 1959-89 гг. были такими же, что и по стране в целом. По темпам роста численности гагаузы обгоняли все наиболее крупные национальности республики, за исключением русских, чья численность росла в значительной мере за счет миграционных и ассимиляционных процессов (табл. 1.2), а у гагаузов — главным образом за счет их естественного прироста. Численность гагаузов могла быть более высокой, но значительное развитие межэтнических контактов, распространенность этнически смешанных браков, высокая интенсивность перехода на другой язык и связанные с этим процессы этнической трансформации, миграции гагаузов за пределы республики повлекли за собой определенное сокращение численности гагаузского населения Молдавии.

Более высокие, в сравнении со многими другими национальностями, темпы прироста численности гагаузов в Молдавии привели к определенным изменениям их удельного веса в общей численности населения республики: если в 1959 г. гагаузы составляли 3,3% абсолютного числа жителей Молдавии, то к 1970 г. их доля возросла до 3,5%, и затем стабилизировалась (табл. 1.3).

За весь тридцатилетний период (1959-1989 гг.) неуклонно возрастала доля русских в населении республики: с 10,25 до 13,0%. Удельный вес украинцев, болгар, евреев постепенно снижался. У молдаван снижение их доли в населении Молдавии отмечалось лишь до 1979 г., а к 1989 г. она стала постепенно возрастать: с 63,9% до 64,5%.

На других территориях проживания гагаузов рост их численности был неоднозначным. Так, на Украине за прошедшие 30 лет (1959-89 гг.) он составил 136,2%, будучи су щественно ниже, чем в Молдавии, а в других регионах (главным образом, в России) был чрезвычайно высок — 295,5%. Такие региональные различия в общем приросте численности гагаузов детерминированы различными факторами и объясняются как происходившими на Украине, ассимиляционными процессами у гагаузского населения, так и некоторым миграционным оттоком в Молдавию, особенно в период 1959-70 гг., а также значительными миграциями гагаузов в Россию в последнее десятилетие существования СССР (табл. 1.4).

Неодинаковые темпы прироста численности гагаузов на разных территориях, обусловленные процессами рождаемости, миграции и ассимиляции, привели к тому, что к 1970 г. усилилась концентрация гагаузского населения в Молдавии: к этому времени доля гагаузов, живущих в этой республике, увеличилась с 77,4% до 79,8% от численности всех гагаузов СССР; удельный вес гагаузов, проживавших на Украине, сократился с 19,0% до 16,9%. В целом же по молдавско-украинскому ареалу компактность расселения гагаузов сохраняла стабильность и возросла лишь на 0,3%-ых пункта — с 96,4% до 96,7%.Одновременно с этим в исследуемый период существенно, в два раза, снизилась численность гагаузского населения в Грузии, а число гагаузов в Узбекистане, например, возросло более чем в три раза.

В период с 1970 по 1979 гг. карта пространственного размещения гагаузов оставалась достаточно стабильной: по-прежнему, чуть более трех процентов (3,3%) их численности приходилось на территории, находящиеся вне молдавско-украинского ареала их расселения, по-прежнему, 17% общей численности гагаузов в стране проживало на Украине, остальные — в Молдавии. Прирост численности гагаузов на всех основных территориях в этот период был практически одинаков и составлял 10-11% за десятилетие. Это могло свидетельствовать как об устойчивости к ассимиляционным процессам при

отсутствии масштабных миграционных перемещений за границы республи
ки, так и о некоторых миграционных передвижениях за пределы компактного
ареала расселения гагаузов, допуская возможность снижения численности га
гаузов вне их этнической территории вследствие ассимиляционных процес
сов. Особенно высокий, почти 4-х кратный, рост численности гагаузов отме
чался в этот период в Белоруссии.

В последнее десятилетие существования Советского Союза (1979-89 гг.) в картине пространственного размещения гагаузов произошли существенные изменения, наметились тенденции к расширению территории, деконцентра-ции населения: компактность расселения гагаузов в Молдавии заметно снизилась (с 79,7% до 77,6%). Уменьшилась и доля гагаузов, живущих на Украине (с 17,0% до 16,2%). В целом по молдавско-украинскому ареалу компактность расселения гагаузов сократилась почти на 3%-ых пункта, одновременно с этим существенно заметной стала численность гагаузов в России (10,0 тыс. человек), составив 5,1% от числа всех гагаузов СССР. Таким образом, численность гагаузов за пределами молдавско-украинского ареала расселения росла в этот период чрезвычайно высокими темпами, в два раза превосходящими темпы роста их численности в Молдавии и на Украине, что свидетельствовало о значительном повышении миграционных перемещений гагаузов за пределы основного этнического ядра расселения, в первую очередь, в Россию. Именно в это десятилетие, накануне распада СССР, резко усилились центробежные тенденции в миграциях гагаузов

Хотя система расселения признается инерционной, подверженной медленным изменениям, в рассматриваемый период (1979-89 гг.) важнейшей чертой трансформации пространственного размещения гагаузов было расширение, увеличение дисперсности их расселения: практически на всех территориях союзных республик шел прирост гагаузского населения. Если в целом по Союзу численность гагаузов в период 1979-89 гг. возросла на 14%, то в Молдавии и на Украине этот рост составил лишь 9-11%, что свидетель-

ствовало о миграционном оттоке из этих республик гагаузского населения. Особенно высок был абсолютный прирост гагаузов в России (+5,8 тыс. чел.), что привело к росту числа российских гагаузов в этот период в 2,4 раза. Но это были не самые высокие темпы роста численности гагаузов означенного десятилетия. Скажем, в Латвии и Литве число гагаузов выросло в 3,2 и 6,6 раза соответственно, хотя абсолютные величины такого роста не сопоставимы с российскими. В этот же период численность гагаузов увеличилась в Узбекистане (Ташкент и Ташкентская обл., Самарканд), Грузии и Эстонии - в 1,7 раза, в Киргизии - в 1,6 раза, в Туркмении - в 1,5 раза, в Казахстане (Карагандинская, Целиноградская, Кустанайская, Чимкентская, Актюбинская и Павлодарская обл.) — в 1,3 раза, в Белоруссии - в 1,2 раза. И несмотря на то, что абсолютные величины роста численности гагаузского населения были невелики, четко проявлялась тенденция усиления рассредоточения этноса, «распыления» гагаузов по территории СССР, что вело как к расширению возможностей для межэтнического взаимодействия, межэтнических контактов на разных уровнях, так и могло способствовать усилению ассимиляционных процессов у гагаузов, смене этнической идентичности у части гагаузского этноса.

3 . Изменения в расселении гагаузов на постсоветском пространстве

3.1. Гагаузы в Молдавии

1991-ый год, расколовший Советский Союз на 15 независимых государств, разделил, разорвал и гагаузский народ, проживавший в разных республиках, но в единой стране, на части, которые оказались разделены уже не только расстояниями, но и государственными границами. Даже те гагаузы, что проживали прежде в Молдавской ССР, оказались жителями двух ее составляющих — Правобережной Молдавии и Левобережной ее части, провозгласившей себя независимым государством — Приднестровской Молдавской Республикой (ПМР). По оценкам специалистов, из общей численности гагау-

зов Молдавии 1989-го года в 153,5 тыс. чел. чуть более 3% оказались жителями ПМР.

По результатам проведенной в 2004 г. первой в короткой истории независимой Республики Молдова переписи населения, число ее постоянных жителей составило 3 388 тыс. чел., что на 208 тыс. меньше, чем в 1989 г. Такое снижение абсолютной численности жителей страны бьшо обу^ловлено^сак^ низким естественным приростом населения, так и, главным образом, его миграционным оттоком. И сейчас, как считают специалисты, для восстановления нормальной демографической ситуации население Молдавии должно увеличиться в течение ближайшего десятилетия на 1 миллион человек, иначе республике грозит демографический кризис.

При общем снижении абсолютной численности населения Республики Молдова (без ПМР) в период 1989-2004 гг., наблюдалось резкое уменьшение численности одних этнических групп и слабый прирост абсолютного числа других (табл. 1.5). Так, при расчете по сопоставимым территориям, наибольшим снижением численности (в 1,7 раза) отличалось русское население Молдавии, что бьшо детерминировано как миграциями русских за пределы страны, так и процессами депопуляции у русских, когда уровень смертности превышал уровень рождаемости, что в наибольшей мере проявилось, начиная с 1994 г. Вторым по абсолютным масштабам снижения численности этносом в Молдавии были украинцы. За 15 лет (1989-2004 гг.) их число сократилось в 1,4 раза. Факторы, обусловившие это снижение, были аналогичны тем, что отмечались при сокращении численности русских в стране. Менее заметным было снижение численности болгарского населения — в 1,1 раза.

Численность титульной национальности республики - молдаван — возросла лишь на 2,0%, что бьшо детерминировано тремя основными факторами: снижением естественного прироста у молдавского населения, интенсивными миграциями за пределы Молдавии, а также сменой у части молдаван

этнической идентичности с молдавской на румынскую. Последнее подтверждается значительным приростом в период 1989-2004 гг. числа румын в Молдавии: с 2,5 до 73,3 тыс. чел.

Численность гагаузов в Молдавии за 1989-2004 гг. (по сопоставимым территориям) практически не изменилась: убыль составила лишь десятые доли процента (0,8%). Отсутствие прироста^их численности объясняется как снижением естественного прироста гагаузов, так и чрезвычайно активными миграционными перемещениями гагаузов за пределы страны.

Молдавия в послевоенный период отличалась самыми высокими темпами снижения рождаемости среди союзных республик. Если в 1950 г. она занимала 2-е место (после Туркмении) по уровню рождаемости (коэффициент рождаемости составлял 38,9 %о в сравнении с 26,7%о в среднем по Союзу), то к 1970 г. Молдавия переместилась на 8-е место в ряду союзных республик, которое удерживала до 1987 г. За 20 лет (с 1950 по 1970 гг.) коэффициент рождаемости в Молдавии снизился в 2 раза, в то время как в среднем по Союзу это снижение достигало 1,5 раз, в республиках Прибалтики -1,2-1,5 раз, в Закавказье - 1,2-1,4 раз, в Средней Азии (за исключением Узбекистана и Таджикистана, где уровень рождаемости повысился) — 1,1 раз, в Казахстане — 1,5 раз, на Украине — 1,4 раз, в Белоруссии — 1,5 раз, в России — 1,7 раз.

После 1970 г., когда был отмечен наименьший уровень рождаемости в Молдавии за весь послевоенный период (19,6 %о), наметилась тенденция к его возрастанию. Как известно, общий коэффициент рождаемости в значительной степени зависит от возрастной структуры населения, и сильное снижение уровня рождаемости к концу 1960-х - началу 1970-х гг. объяснялось тем, что в брачный и детородный период вступало немногочисленное поколение 1940-х гг., что и определило столь малочисленное их потомство. В 1970-е годы в брак вступали послевоенные поколения, более многочисленные, чем их предшественники, что и повлекло за собой повышение рождае-

мости. К началу 1990-х годов уровень рождаемости в республике вновь стал падать, ибо в детородный период вступило поколение конца 1960-х годов, когда отмечался самый низкий за послевоенный период уровень рождаемости.

Уровень рождаемости у гагаузов в конце XIX века был выше уровня рождаемости практически всех народов, населявших Бессарабию, и состав-лял 41,9%о (число детей до года, отнесенное к численности населения). Уровень рождаемости болгар Бессарабии достигал в тот период 39,3%о, а молдаван — 31,3%о. К середине XX века, к 1959 г., коэффициент рождаемости у гагаузов составлял 45%о и был выше среднереспубликанского уровня в 1,4 раза. Этот показатель был в те годы почти таким же, как у азербайджанцев и народов Средней Азии (43,7-45,6%о). Следующими за гагаузами по уровню рождаемости в республике, но значительно отстающими от них, были молдаване и болгары (соответственно 32,5 и 29,3%о) (табл. 1.6).

К 1989 г. при общем снижении уровня рождаемости в Молдавии коэффициент рождаемости гагаузов оставался самым высоким (22,3%о), хотя за прошедшие тридцать лет он уменьшился более, чем в 2 раза. Сократился разрыв в показателях рождаемости между гагаузами и другими этносами Молдавии. Как видно из табл. 1.3, за гагаузами по-прежнему следовали молдаване (20,9%о) и болгары (17,3%о), но снижение рождаемости у этих народов было менее стремительным — в 1,6-1,7 раза. По скорости снижения рождаемости гагаузы обгоняли все другие народы республики, ибо, как известно, повороты и падения рождаемости происходят тем с большей скоростью, чем позже наступают эти перемены. Сократился разрыв в показателях рождаемости между гагаузами и другими этносами Молдавии. Самый низкий уровень рождаемости в республике накануне распада СССР отмечался у русских —

13,1%0.

Постсоветское пятнадцатилетие значительно ускорило снижение рождаемости у гагаузов: следующее двукратное его снижение заняло в два раза

меньший временной период, и к 2004 г. коэффициент рождаемости гагаузов впервые за столетний отрезок истории оказался ниже аналогичных показателей по молдавскому населению республики: соответственно 11,2%о и 12,096о.

Дифференциация темпов прироста (убыли) населения разных нацио-нальностей в постсоветской Молдавии привела к изменению ее этнического состава. Доля титульной национальности увеличилась за 15-летний период на 5,9%-ых пункта, составив в 2004 г. 75,8% населения республики. Очень значительно, более чем в 30 раз, увеличилась и доля румын: с 0,07% в 1989 г. до 2,2% в 2004 г. Немного возросла и доля гагаузского населения (на 0,3%-ых пункта), достигнув 4,4%. Удельные веса остальных наиболее многочисленных национальностей Молдавии снизились: русских — на 3,9%-ых пункта, украинцев - на 2,9%-ых пункта, болгар — на 0,1%-ых пункта.

Таким образом, если в 1989 г. в Республике Молдова (без территории ПМР) проживало 30,1% нетитульного населения, то к 2004 г. его доля снизилась до 24,2%, а молдаване и румыны составили в совокупности 78,0%, что свидетельствует о значительном усилении моноэтничности страны в период ее независимости.

По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., на территории, которая впоследствии стала Гагаузским АТО, проживало 127 735 гагаузов, или 85,9% всех гагаузов Молдавии (без учета территории ПМР). К 2004 г. численность гагаузов здесь возросла до 127 835 человек, или на 0,1%, по сравнению с 1989 г. Такой незначительный прирост численности гагаузского населения обусловлен как падением уровня рождаемости у гагаузов, так и их массовым миграционным оттоком за пределы Гагаузии и, как было показано выше, зд границы РМ в целом.

Наряду с общим сокращением абсолютной численности гагаузов в Молдавии, к 2004 г. концентрация, сосредоточение гагаузов в пределах Гагаузии усилились, расселение гагаузов в стране вступило в так называемую стадию

сжатия: теперь уже 86,7% общего числа гагаузов РМ живет в пределах Гагаузского автономно-территориального образования и лишь 13,3% гагаузов дисперсно проживают на остальной территории Республики Молдова.

Как свидетельствуют материалы переписи населения РМ за 2004 г. (табл. 1.7), наиболее высоким «гагаузским потенциалом» за пределами Гагаузци выделяется Кишинев, где проживает 6,4 тыс. гагаузов, составляющих 4,4% общей их численности в РМ. За ним следуют Кагульский, Тарак-лийский и Бессарабский районы, в которых насчитывается соответственно 3,7 тыс.гагаузов (2,5%), 3,6 тыс.(2,4%) и 2,2 тыс.(1,5%). Заметное число гагаузов - от 0,2 до 0,4 тыс. человек — проживает в Леовском, Аненском, Кан-темирском, Каушанском и Чимишлийском районах и в Бельцах. На остальных территориях Молдавии численность гагаузов измеряется десятками человек.

За прошедшие 15 лет (1989-2004 гг.) абсолютная численность всего населения Гагаузии, основной земли обитания гагаузов, сократилась со 162,8 до 155,6 тыс. человек, или на 4,4%. Сокращение общей численности населения Гагаузии сопровождалось снижением численности всех этнических групп (кроме гагаузов), населяющих ее территорию. Это снижение шло разными темпами, самыми высокими из которых следует признать темпы сокращения абсолютной численности русских и украинцев, что было характерно и для всей территории Молдавии. За период 1989-2004 гг. число русских в Гагаузии уменьшилось почти на треть - на 30,3%, а украинцев — на 27,3% (табл. 1.5). Несколько медленнее шло сокращение численности молдаван и болгар, но все же за указанный период уменьшение их абсолютного числа составило соответственно 15,8% и 9,0% и было обусловлено как снижением рождаемости, так и миграциями за пределы Гагаузии.

В результате происходящих в ГАТО процессов изменения численности населяющих ее национальностей, трансформировался и этнический состав населения Гагаузии: за 1989-2004 гг. она стала более мононациональной, по-

вторяя тенденции усиления моноэтничности Молдавии в целом. Если в 1989 г. гагаузы составляли в ней 78,4%, то к 2004 г. их доля возросла на 3,7%-ых пункта и достигла 82,1%. Соответственно удельный вес населения других национальностей снизился, и это сокращение было более заметным у русских и украинцев: соответственно на 1,4 и 1,0%-ых пункта. Снижение удельного веса молдаван и болгар было менее существенным, но и оно составило 0,6 и 0,3%-ых пункта за прошедшие 15 лет.

Урбанизация. Прежде всего хотелось бы оговориться, что речь в разделе пойдет о тех сторонах урбанизации, которые имеют количественное выражение и связаны с процессами расселения гагаузов: это динамика численности городского населения, перераспределение населения между городом и селом у гагаузов, изменение числа и людности городских и сельских поселений и т.п. Качественные же стороны урбанизации, как то воздействие городов на окружение, формирование урбанизированной среды, а также социальные аспекты этого явления (совершенствование городского образа жизни, проникновение городских стандартов в сельскую жизнь и т.п.) вьшесены за рамки нашего анализа.

Соотношение городского и сельского населения за прошедшие 45 лет (1959-2004 гг.) претерпело существенные изменения как в Молдавии в целом, так и у отдельных национальностей, ее населяющих.

Численность и удельный вес горожан в населении советской Молдавии постоянно и довольно активно росли (причем происходило это как за счет интенсивных факторов - роста людности уже существующих городов и пгт, так и под действием экстенсивных факторов — преобразований части сельских населенных пунктов в городские), а удельный вес сельских жителей снижался. Причем наряду с ростом численности городского населения усиливалась и его концентрация, что выражалось в увеличении средней людности городских населенных пунктов, возвышении больших городов, а также фор-

мировании и развитии городских агломераций.1 Эти явления были характерны для советской России в целом и для большинства союзных республик 1950-1970-х гг. В 1980-х годах рост урбанизированное замедлился, а затем приостановился, а в начале 1990-х годов неуклонный рост численности и доли городского населения сменился их убылью.

Что же касается абсолютной численности сельчан, то липп^с середины 1970-х годов в Молдавии наблюдалось небольшое ее уменьшение в целом по республике, заметно усилившееся в 1980-е годы и в постсоветское время. Это сокращение общей численности сельского населения республики было обусловлено, в первую очередь, снижением численности сельских жителей у наиболее многочисленного титульного народа - молдаван, вызванной на первых этапах сокращением естественного прироста и уменьшением демографического потенциала молдавского села, усилением их миграционных перемещений как в города республики, так и за пределы Молдавии. Тем не менее сельское население к 1989 г. все еще являлось преобладающим в республике в целом и у ряда национальностей, населяющих Молдавию (табл. 1.8). У гагаузов долее других этнических групп наблюдался абсолютный рост численности сельского населения, что было связано с традиционно высоким естественным приростом и относительно низкой миграционной подвижностью сельских гагаузов.

По данным Всесоюзных переписей населения 1959, 1970, 1979 и 1989 гг., удельный вес городского населения в целом по Молдавии вырос с 22 до 47%. Этот рост был характерен для всех национальностей республики, но в разной мере, что зависело от исходного уровня урбанизированности этноса и темпов прироста его городского населения. Так, к 1989 г. у русских и украинцев доля горожан была значительно выше среднереспубликанского уровня и составляла соответственно 86 и 63%, у молдаван, гагаузов и болгар уровень

1 Р.Попов. Урбанизированность регионов России во второй половине XX века // Россия и ее регионы в XX веке: территория, расселение, миграции. М., 2005. С.217.

урбанизированное был существенно ниже и достигал соответственно 33, 41 и 45%. Несмотря на то, что к 1989 г. уровень урбанизированности гагаузов был не самым низким в республике и превышал уровень урбанизированности молдаван, следует заметить, что темпы урбанизации у гагаузов — были самыми низкими. Если в 1959 г. гагаузы обгоняли по этому показателю молдаван и болгар, то к 1989 г. гагаузы оказались на предпоследнем месте в республике, причем разрыв между гагаузами и молдаванами, составлявший в 1959 г. 15%-ых пунктов, за прошедшие 30 лет сократился почти вдвое, что свидетельствовало о замедлении урбанизационных процессов у гагаузов. За рассматриваемый период 1979-1989 гг. городское молдавское население выросло в 5,2 раза, болгарское — в 3,4 раза, гагаузское - лишь в 2,6 раза.

Сравнительно низкие темпы прироста городского гагаузского населения были обусловлены отсутствием на территории компактного проживания гагаузов крупных городских поселений с развитой промышленностью и социальной инфраструктурой, слабым развитием социально-экономического и культурного потенциала малых городов, которые были не в состоянии обеспечить ни полной занятости дополнительных трудовых контингентов мигрантов из трудоизбыточного села, ни решения проблем продолжения образования, получения жилья и т.д.

Рарпад Советского Союза и последовавшие за ним политические и социально-экономические трансформации на постсоветском пространстве - экономический кризис, этнические конфликты, потоки беженцев и вынужденных переселенцев, резкий спад производства, катастрофическое падение уровня жизни населения, безработица — особенно резко проявились в городах. Нарушение эволюционного развития системы расселения, слом привычных тенденций существенным образом изменили сложившиеся к этому моменту закономерности динамики городского и сельского населения. В 1990-е годы в Молдавии, как впрочем и в России, произошла смена урбанизацион-ной динамики с положительной на отрицательную. К 2004 г. соотношение го-

родского и сельского населения в РМ было совсем иным, нежели накануне распада СССР. Доля городского населения, которая в советский период в Молдавии неуклонно росла, существенно понизилась — с 47 до 39%, что отчасти было связано с урбанизационной составляющей Приднестровья, которая не учитывалась при переписи населения РМ 2004 г. Такие крупные городские образования как Тирасполь, Бендеры, Рыбница, не учтенные в составе городского населения Молдавии при проведении переписи населения, значимо повлияли на удельный вес городского населения страны. Кроме этого фактора, на снижение доли горожан в РМ определенное влияние оказали и такие явления как «административная рурализация»1, перевод городских населенных пунктов в разряд сельских. Но самое большое влияние на снижение уровня урбанизации оказали миграционные процессы, как внешние, направленные за пределы страны, так и внутренние, представленные возвратными миграциями недавних горожан в сельскую местность, главной причиной которых явилось замороженное состояние рынка труда в городах в начале 1990-х годов, резкое сокращение спроса на рабочую силу в условиях, когда рыночные механизмы еще не заработали, и как следствие - безработица, основным спасением от которой был возврат к земле, к индивидуальному хозяйству, способному прокормить.

Процессы снижения доли городского населения в республике в разной степени затронули ее этнические группы. В наименьшей мере это коснулось болгар, у которых соотношение городского и сельского населения осталось прежним, и молдаван, удельный вес горожан у которых снизился лишь на 1%-ый пункт (с 33 до 32%). Несущественно, лишь на 3%-ых пункта сократилась доля городского населения у русских (с 86 до 83%). Больше других «пострадали» украинцы: доля горожан у них снизилась на 11%-ых пунктов (с 63

1 Алексеев А.И., Зубаревич Н.В. Кризис урбанизации и сельская местность России // Миграции и урбанизация в СНГ и Балтии в 90-е годы.М., 1999. С. 83-94.

до 52%). Немалый урон понесли и гагаузы, чье городское население уменьшилось с 41 до 36%.

Неравномерные темпы прироста (убыли) городского населения у разных национальностей Молдавии, обусловленные особенностями миграционного и естественного движения, административными преобразованиями и территориальными «потерями», привели к изменениям этнического состава как го-родского, так и сельского населения республики.

Этническая структура городского населения Молдавии была очень динамична. Тенденции ее изменения за рассматриваемый 30-летний советский период были однозначными, однонаправленными: последовательно уменьшались доли еврейского, русского и украинского населения, быстрыми темпами увеличивалась доля молдаван, удельный вес гагаузов и болгар несколько возрос в период до 1970 года, а затем снизился. Если в 1959 г. ведущей национальностью в городском населении Молдавии были русские (30,4%), несколько опережая молдаван, и соотношение этих доминирующих национальностей было приблизительно 1:1, то к 1989 г. доля русских сократилась до 23,9%, а соотношение молдаван и русских составило уже пропорцию 2:1. К 2004 г., времени проведения переписи населения в РМ, численность молдаван уже в 5 раз превосходила численность русских в городском населении Молдавии. Доли русских и украинцев среди горожан существенно снизились, а удельные веса гагаузов и болгар, наоборот, возросли (табл. 1.9).

Изменения в этнической структуре сельского населения (1959-1989 гг.) не имели столь яркого проявления, но вместе с тем они были достаточно отчетливы и определенны: последовательно росла доля молдаван и гагаузов, снижалась доля русских и украинцев, удельный вес болгар практически не менялся. В период 1989-2004 гг. направленность этих изменений сохранилась, но значимо усилилась их интенсивность: доля русских и украинцев сократилась за 15 лет в два и полтора раза соответственно, доля болгар несколько снизилась, а удельный вес гагаузов возрос в 1,3 раза.

Происходящие изменения в этническом составе городского и сельского
населения Молдавии были обусловлены сравнительно более высоким есте
ственным приростом у сельских молдаван и гагаузов, депопуляционными
процессами у русских и украинцев, а также разной интенсивностью миграци
онного оттока представителей всех этносов Молдавии за пределы республи
ки.

Городское гагаузское население было сконцентрировано главным образом в городских поселениях территории компактного проживания гагаузов. По данным переписи населения 1989 г., в городских поселениях Комратско-го, Вулканештского, Чадыр-Лунгского, Тараклийского и Бессарабского районов проживало 48,6 тыс. гагаузов, что составляло 77% всего городского гагаузского населения. 33,0 тыс. человек - это жители двух малых городов названной территории — Комрата и Чадыр-Лунги; еще 14,2 тыс. гагаузов жили в поселках городского типа - Вулканешты и Буджак. Названные городские образования — это полиэтничные поселения, в которых гагаузы составляли около 2/3 населения (табл. 1.10). Второй по численности и удельному весу национальностью в этих городских образованиях являлись русские (Чадыр-Лунга) и молдаване (Комрат, Вулканешты, Буджак).

Незначительное число гагаузов проживало в двух многонациональных поселениях этой территории — Бессарабке и Тараклии, где доминирующими этническими группами являлись болгары и украинцы. Удельный вес гагаузов в этих поселениях составлял от 2 до 7%.

В последнее межпереписное советское десятилетие (1979-89 гг.) наметилась тенденция к уменьшению концентрации гагаузов-горожан в городских поселениях территории компактного их проживания. Одновременно с этим увеличилась численность и доля гагаузов, живущих в средних и крупных городах республики: Кишиневе, Тирасполе, Бендерах.

В ходе образования в 1994 г. Гагаузского АТО в его состав были включены 3 из вышеназванных городских поселения — гг. Комрат, Чадыр-Лунга и

Вулканешты. Поселок городского типа Буджак был преобразован в сельское поселение. По данным переписи 2004 г., численность населения этих городов составила соответственно 23,3 тыс., 19,4 тыс. и 15,4 тыс. человек (табл.1.11).

Анализ динамики численности населения названных городов за постсоветский период показал существенное сокращение общего числа горожан Га-гаузии. Если в 1989 г. в Комрате, Чадыр-Лунге и Вулканештах проживало в совокупности 66,7 тыс. человек, то к 2004 г. численность их населения сократилась до 58,2 тыс. человек, или на 12,8%, что в наибольшей мере было детерминировано усилившимся миграционным оттоком горожан в другие регионы страны и другие государства. Самыми высокими показателями убыли населения в указанный период отличались Чадыр-Лунга и Вулканешты (табл. 1.12), более «успешным» оказался Комрат, столица Гагаузии, что естественно, ибо чем сложнее отраслевая структура города, чем больший набор производственных, хозяйственных, образовательных функций он предлагает, тем благоприятнее складываются условия его развития.

Общее снижение численности городского населения Гагаузии сопровождалось заметным усилением моноэтничности городов, возрастанием в них доли гагаузов. Увеличение относительной числености гагаузов в населении городов Гагауз-Ери отмечалось на фоне сокращения их абсолютной численности. Подобное явление находит свое объяснение в опережающих, в сравнении с гагаузами, темпах снижения абсолютной численности других этнических групп в составе городского населения автономии (табл. 1.13).

Как свидетельствуют материалы табл. 1.13, в Комрате опережающими темпами сокращалась численность русских, украинцев и молдаван и очень незначительно уменьшилась численность болгарского населения. В Чадыр-Лунге темпы сокращения численности молдаван, украинцев и русских в два раза превосходили темпы снижения численности болгар и в 6,5 раз — темпы уменьшения численности гагаузского населения. В Вулканештах самыми высокими показателями убыли численности населения выделялись русские, а у

болгар, молдаван и украинцев сокращение абсолютного числа горожан шло в полтора раза медленнее. Эти различия объясняются целым рядом факторов, среди которых огромную роль сыграла миграция жителей Гагаузии как в другие страны (русские, украинцы), так и в другие районы Молдавии (молдаване). Кроме того, у русских и украинцев на миграционный отток наложилась и естественная убыль населения, имеющая более высокие^юказ^тели^у названных этнических групп из-за своеобразной возрастной структуры населения с высокой долей лиц пожилого возраста.

Сельское расселение. Система расселения гагаузов в Молдавии за рассматриваемый тридцатилетний советский ( с 1959 по 1989 гг.) и тринадцатилетний постсоветский (1991-2004 гг.) периоды претерпела определенные изменения, но в меньшей степени это коснулось сельского гагаузского населения. На юге советской Молдавии было сосредоточено подавляющее большинство гагаузов республики, компактно проживавших в пределах 5 ее административно-территориальных районов: Комратском, Бессарабском, Та-раклийском, Чадыр-Лунгском и Вулканештском. В этих 5 районах насчитывалось свыше 90% всех сельских гагаузов республики: в Комратском — 30,7%, в Чадыр-Лунгском - 28,4%, Вулканештском — 15,6%, в Бессарабском - 8,2%, Тараклийском — 7,8%. Причем необходимо отметить, что этнический состав этих районов был весьма разнообразен. Так, Комратский район представлял собой гагаузско-молдавскую этническую зону, где доля гагаузов в населении доминировала и достигала 64,6%. Чадыр-Лунгский район был га-гаузско-болгарской зоной, где удельный вес гагаузов составлял 64,2%. Молдавско-гагаузская зона была представлена Вулканештским и Бессарабским районами, где преобладающим было молдавское население, а доля гагаузов составляла соответственно 38,1 и 27,1% всей численности жителей районов. Тараклийский район представлял болгарско-гагаузскую зону и в нем доля гагаузского населения достигала 26,8%. Поскольку административно-территориальное деление республики на протяжении рассматриваемых 30 советских

лет было довольно динамично, подвижно, представлялось целесообразным исследовать расселение гагаузов по территории этих пяти районов в целом.

Анализируя систему сельского расселения гагаузов, советского периода следует отметить, что существовало три типа сел (выделенных по их этническому составу), в которых проживали гагаузы. Первый тип, включавший в себя 21 село, представлял преимущественно однонациональные гагаузские поселения (9 сел Комратского района, 4 села Бессарабского района, 6 сел Ча-дыр-Лунгского района и 2 села Тараклийского района) - Дезгинжа, Конгаз, Бешалма, В.Конгазчик, Н.Конгазчик, Тараклийка, Котовское, Чок-Майдан, Авдарма, Кириет-Лунга, Карабибер, Баурчи, Бешгиоз, Гайдары, Джолтай, Ка-заклия, Томай, Чишмикиой, Этулия, Карболия и Копчак).

Второй тип сел — национально-смешанные поселения, где доля гагаузов составляла от 15 до 40% (11 сел Тараклийского района, 4 села Вулканештско-го и 1 село Комратского района). В этот тип вошло 16 сел (Кирилловка, Бу-дей, Дерменжи, В.Албота, Софиевка, Чумай, Новоселовка,Чалык, Алексеев-ка, Сальчия, Светлый, Бурлачены, Кирсово).

Третий тип, включавший 23 села, характеризовало незначительное число гагаузов (менее 15%), живущих в селах с преимущественно однонациональным (негагаузским) населением или населением двух доминирующих национальностей (12 сел Тараклийского района, 4 села Вулканештского района, 3 села Чадыр-Лунгского района, 3 села Бессарабского и 1 село Комратского района).

Анализ расселения сельского гагаузского населения по названным типам сел показал следующее: в первом типе сел проживало 90% всех сельских гагаузов названных 5 районов, во втором типе сел — 6%, в третьем типе — лишь 4%. Таким образом, подавляющее большинство сельского гагаузского населения проживало в преимущественно однонациональных гагаузских селах, которые можно считать типичными для расселения гагаузов в Молдавии.

Спецификой поселенческой структуры Молдавии в целом являлась концентрация подавляющего большинства сельского населения в крупных поселениях. Такая система расселения характерна и для гагаузов. Данные о распределении гагаузского населения по тем или иным типам сел представлены в следующей таблице (табл. 1.13).

Как видим из данных таблицы, свыше половины сельских гагаузов (51%) проживали в преимущественно однонациональных селах со средней численностью населения 7,2 тыс. человек. Это были наиболее типичные для гагаузов поселения. Вторым весьма характерным типом сел являлись преимущественно однонациональные поселения со средней численностью 3,3 тыс. чел. В этом типе сел проживало 28% сельских гагаузов. И третий тип поселений, характерный для расселения гагаузского населения, объединявший значительно меньшее число гагаузов (9%) - это этнически смешанные села со средней численностью 1,2 тыс. человек, в которых доминирующей национальностью были молдаване или болгары, а доля гагаузов не превышала 40%.

К 2004 г., времени проведения переписи населения РМ, сама система сельского расселения гагаузов не претерпела сколько-нибудь значимых перемен (в данном случае мы оставляем за скобками трансформацию административно-территориальной системы в связи с созданием АТО Гагаузия). Основные изменения коснулись динамики численности и этнического состава отдельных сельских поселений. В приводимой ниже табл. 1.14 эта динамика представлена на сопоставимом ряде сел, входящих сейчас в Гагауз-Ери.

Как видно из материалов табл. 1.14, сельское население Гагаузии выросло за прошедшие между переписями населения 15 лет лишь на 1,4%, при этом наиболее благополучной в демографическом плане оказалась ситуация в Чадыр-Лунгском долає, где численность сельского населения увеличилась на 7,8%. Несколько слабее положительная динамика численности населения

проявилась в Комратском долає (+4,3%), тогда как в селах Вулканештского долая отмечена убыль сельчан (-4,9%).

Но за этими общими цифрами скрывается довольно пестрая картина динамики численности населения отдельных сел Гагаузии. Динамика развития отдельных населенных пунктов может существенно отличаться, отражая различные варианты эволюции сельских поселений в условиях урбанизации. Считается, что чем крупнее населенный пункт, тем он устойчивее к внешним влияниям и чаще демонстрирует положительную динамику. Немаловажное значение имеет и общий уровень урбанизированности территории, и удаленность населенного пункта от центра системы, и сложность производственных и хозяйственных функций поселения. Среди внутренних факторов, влияющих на эволюцию населенных пунктов, на динамику их людности, выделяется по своей значимости этнический состав жителей села, ибо именно этнические традиции и этнокультурные особенности заметно влияют на демографические процессы и, как следствие, на стабильность поселенческой среды .1

Попытаемся проанализировать, какие же детерминации преобладают в развитии сельских поселений Гагаузии. Все сельские населенные пункты Гагауз-Ери можно распределить на два типа в зависимости от динамики людности поселения. К 1 типу - «растущему» - отнесены все сельские населенные пункты с положительной динамикой численности населения, составляющие 11 сел, или 40% всех сельских поселений Гагаузии. Внутри этого типа выделяются две подгруппы: а) села с высоким приростом населения, превышающим 10% - это В.Конгазчик, Котовское в Комратском долає и Гайдары, Баурчи, Копчак в Чадыр-Лунгском долає; б) села с низкими показателями прироста населения — это Н.Конгазчик, Бешалма, Конгаз в Комратском долає и Томай, Джолтай, Бешгиоз Чадыр-Лунгского долая.

і Мазур Л.Н. Сельское расселение на среднем Урале в XX в.:направления и варианты трансформации поселенческой сети. Автореф.дисс. ...д-ра истор.наук. Екатеринбург, 2006.

Остальные 60% поселений относятся ко второму типу, для которого характерна убыль населения, причем и этот тип сел можно разделить на две подгруппы: а) села с высокой отрицательной динамикой населения, превышающей 10% - это 8 сел Комратского долая: Светлый (поселок с самыми высокими показателями убыли населения, составившими за прошедшие 15 лет почти треть его населения), Дезгинжа, Буджак, Дудулешты, Чок-Майдан, Ав-дарма, Ферапонтьевка и Русская Киселия; б) поселения, медленно теряющие население: это Кирсово и Алексеевка в Комратском долає; Казаклия и БСири-ет-Лунга в Чадыр-Лунгском долає и все села Вулканешского долая - Чишми-киой, Этулия, Н.Этулия, Карболия.

Сложившаяся картина динамики людности поселений не дает возможности сделать однозначных выводов, относительно факторов, ее детерминирующих. Активно теряющими население селами выступают и крупные поселения, и села с незначительной (по масштабам Гагаузии) численностью населения, как поселения, расположенные в непосредственной близости от городов, так и удаленные от них. Прослеживается, правда, слабая закономерность более интенсивной убыли населения в селах со смешанным составом жителей, где доля гагаузов не превышает половины населения.

Таким образом, подводя итоги анализа динамики численности сельского населения Гагаузии за последние 15 лет, можно констатировать общее демографическое неблагополучие, при этом наблюдается дифференциация, поляризация сельских поселений по потенциальным возможностям выживания и развития. При средних, пусть и невысоких, но положительных показателях динамики общей численности сельского населения по 27 селам Гагауз-Ери, в 16 из них отмечается убыль жителей, причем в каждом втором селе эти потери превышают 10% населения за последние 15 лет. Сокращение абсолютной и относительной численности сельского населения Гагаузии не было бы столь драматично, если бы эти сельские людские «потери» пополняли города

АТО. Но этого не происходит. Более того, демографический потенциал городов Гагауз-Ери снижается еще более высокими темпами, чем сельский.

Сокращение или рост численности жителей отдельных сел Гагаузии сопровождается изменением этнического состава их населения. Надо признать, что в большинстве сельских поселений АТО эти процессы имеют одинаковую направленность: происходит усиление моноэтничности поселений, в которых доля негагаузского населения была невелика, и увеличение удельного веса гагаузов в селах со сложным этническим составом. В трех селах из 27 (Авдарма, Бешалма и Джолтай) удельный вес гагаузов за прошедшее пятнадцатилетие не изменился. В 7 селах Гагауз-Ери (В.Конгазчик, Котовское, Чок-Майдан, Кириет-Лунга, Этулия, Н.Этулия и Карболия) доля гагаузов снизилась, что может быть обусловлено различными факторами. Названные села принадлежат к группам поселений как с растущей динамикой, так и с убывающим населением, а потому снижение удельного веса гагаузов в них можно объяснить как более интенсивными миграциями из них гагаузов, в сравнении с представителями других этнических групп, так и небольшим притоком в основном молдавского, украинского и болгарского населения.

3.2. Гагаузы на Украине

Итак, если в 1959 г. за пределами Молдавии на территории СССР проживало 28,0 тыс. гагаузов, то к 1989 г. эта цифра возросла до 44,3 тыс. чел. Самая значительная группа гагаузского населения за пределами Молдавии была сосредоточена на Украине: в 1959 г. здесь насчитывалось 23,5 тыс. гагаузов, а к 1989 г. эта цифра увеличилась до 32,0 тыс. человек, причем 85,6% из них проживало в Одесской области, еще 3,1% - в Николаевской, 2,1% - в Донецкой обл., 1,7% - в Крыму, 1,2% - в Ворошиловоградской обл., 1,0% - в Днепропетровской. В остальных 19 областях Украины насчитывалось немногим более 5% всех гагаузов, живущих в этой республике, или 1,6 тыс. человек (табл. 1.15).

К 2001 г., времени проведения переписи населения теперь уже суверенного государства Украины, абсолютная численность гагаузов в ней практически не изменилась, составив 31,9 тыс. человек, или 99,9% по сравнению с численностью 1989 г. Весь естественный прирост гагаузского населения за 12 лет (с 1989 по 2001 гг.) был поглощен миграционным оттоком гагаузов с территории Украины и этнотрансформационными процессами, когда часть гагаузов могла поменять за период между переписями свою этническую идентичность. По-прежнему, наиболее высокой абсолютной численностью гагаузского населения выделялась Одесская обл., где в 2001 г. насчитывалось 27,6 тыс. гагаузов, или 86,5% всех гагаузов Украины.

Приведенные цифры свидетельствуют о том, что за межпереписной период (1989-2001 гг.) численность гагаузского населения Одесской области выросла лишь на 0,9% и одновременно с этим возросла компактность расселения гагаузов в этой области ( с 85,6% в 1989 г. до 86,5% в 2001 г.).

Таким образом, на Украине наблюдается миграционный отток гагаузов, который поглощает практически весь естественный прирост гагаузского населения. Одновременно с этим идет процесс сжатия территории географического размещения гагаузов республики, усиления их концентрации в пределах Одесской обл., что может быть обусловлено рядом причин, в том числе усиленными миграциями сюда гагаузов других областей Украины, а также ускорением процессов ассимиляции гагаузов, живущих дисперсно на территории Украины за пределами Одесской области.

Украина — единственная страна в СНГ (помимо Молдавии), где доля сельского гагаузского населения значительно превосходила долю горожан -более чем в 2,5 раза. Если во всех других республиках бывшего Союза гагаузы жили главным образом в городских поселениях, то это было детерминировано их миграционными перемещениями в основном последних десятилетий советского и постсоветского времени, которые идут, как правило, в направлении городов. Расселение же гагаузов на Украине обусловлено исторически и

61 уходит своими корнями в XVIII-XIX вв., когда на территории Одесской области (в прошлом части Бессарабской губернии России) появились поселения колонистов, задунайских переселенцев - гагаузов, болгар и пр. Тогда на территории ньшешней Одесской области было основано несколько гагаузских сел, сохранившихся до наших дней как районы традиционного сельского расселения гагаузов Украины, правда, поменяв зачастую свои названия. Сейчас в Одесской области есть 5 преимущественно однонациональных гагаузских сел - Виноградовка (Курчи), Дмитровка, Александровка, Старые Трояны, Котловина (Болбока); 3 села с болгарско-гагаузским населением - Червоно-армейское (Кубей), Новоселовка (Еникей), Красное и 1 село с албано-гагаузо-болгарским населением - Жовтневое (Каракурт). Эти села расположены в четырех районах Одесской области - Болградском, Килийском, Ренийском и Тарутинском.

Исторически известна небольшая компактная группа сельских поселений гагаузов в Приазовье, современной Запорожской области, куда они переселились вместе с болгарами во второй половине ХГХ века. Однако в переписях населения (например, 1989 г.) в этой области насчитывалось лишь немногим более 130 гагаузов. Данный факт связан с тем, что, по имеющимся этнографическим наблюдениям, большинство представителей этой группы, как впрочем и в районах Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, осознают себя болгарами, как они, вероятно, и фиксируются в статистике .1

Гагаузы-горожане, коих насчитывается на Украине, по данным последней переписи, около 9 тыс. человек, сосредоточены преимущественно в г. Болграде, в поселках городского типа Березино и Серпневое Белградского района Одесской области; в городах Одессе, Измаиле, Белгород-Днестровском, Ильичевске Одесской же области, а также дисперсно расселены в городах Донецкой, Днепропетровской, Запорожской, Луганской, Николаевской, Херсонской, Харьковской областей и в Крыму, і Шабашов А.В. Указ.соч. С. 14.

3.3. Гагаузы в России

Россия является третьей страной на постсоветском пространстве, после Молдавии и Украины, где весьма значительна численность гагаузов. По данным переписи населения 1959 г., в России проживало лишь 3,0 тыс. гагаузов, причем наибольшей концентрацией гагаузского населения выделялись области и республики, входящие сейчас в Южный Федеральный округ (табл. 1.16). В них было сосредоточено свыше четверти (25,7%) российских гагаузов, или 0,8 тыс. человек, при этом самой большой численностью обладали Ростовская обл. (0,5 тыс. чел.), Северо-Осетинская АССР (0,2 тыс. чел.) и Чечено-Ингушская АССР (0,1 тыс. чел.).

Гагаузы Северной Осетии, Чечено-Ингушетии и Кабардино-Балкарии были сконцентрированы на небольшой территории, которая частями входила в состав этих трех республик в месте их пограничья. По мнению местных исследователей, гагаузы появились в этих краях в 1920-1930-х гг.1 Но автору удалось найти в Государственном архиве Кабардино-Балкарии материалы, свидетельствующие о том, что впервые гагаузы появились на Северном Кавказе в конце XIX века, переселившись из Бессарабии, купив в этих краях земли через Государственный крестьянский земельный банк. В 1918 г. их хозяйства были разорены и разграблены, вследствие набегов горцев, и гагаузы вынуждены были переселиться в Семипалатинскую губернию, а в 1925 г. обратились с просьбой к руководству КБР разрешить им «вернуться на Родину», т.е. на Северный Кавказ ?

1 Коков Дж.Н. Адыгская (черкесская) топонимика. Нальчик, 1974. С.156-157.

2 См. подробнее Субботина И. А.Гагаузы Северного Кавказа: об истории пере
селения и численности. Поиски и находки.// Курсом изменяющейся
Молдовы.М.,2006.С.232-245.

Помимо южных районов России, перепись 1959 г. зафиксировала существенную численность гагаузов в Челябинской (0,4 тыс. чел.) и Курганской (0,1 тыс. чел.) областях. Это были остатки спецпоселенцев, депортированных с юга Молдавии в 1949 гг.: названные области РФ входили в число районов размещения этого контингента спецпоселенцев. «По данным на 5 августа 1949 г., среди 12 957 проживавших в Курганской обл. спецпоселенцев, выселенных незадолго до этого из Молдавии, было 655 гагаузов».1 Всего же, по данным на 1 января 1955 г., среди 1 690 049 находившихся на разных территориях СССР спецпоселенцев было 1376 гагаузов2, часть которых, возможно, осталась в районах поселений, где их застала перепись 1959 г.

В остальных областях и республиках России гагаузов или не было вовсе, или их численность была столь ничтожно малой, что, по результатам разработки и публикации материалов переписи 1959 г., гагаузы были объединены с представителями других народов в общую графу «другие национальности» и выделить их из общей численности населения не представлялось возможным.

К 1970 году численность гагаузов в России возросла незначительно - с 3,0 до 3,7 тыс. чел., но картина расселения по территории республики стала более пестрой. В южных районах РФ, занимавших первые места по численности гагаузского населения среди российских регионов, где в 1959 г. было сосредоточено более четверти всех гагаузов России, абсолютная численность изучаемой этнической группы немного выросла — с 0,8 до 0,9 тыс. чел., но составила уже менее четверти всех гагаузов республики. Существенно сократилась численность гагаузов в Чечено-Ингушетии ( в 4 раза) и Северной Осетии (в 2,5 раза), а также в Ростовской обл. (в 1,5 раза). Но одновременно с этим заметной стала численность гагаузов в Краснодарском и Ставропольском краях и Волгоградской обл. Вполне вероятно, что часть гагаузов в этот

  1. Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930-1960. М., 2005. С. 166.

  2. Там же. С. 239.

период переселилась из автономных республик Северного Кавказа в ближайшие «русские» области России.

Вторым по концентрации гагаузов регионом России в 1970 году стал Северо-Запад, где перепись зафиксировала 0,8 тыс. гагаузов, или 21,5% их численности в РФ, причем наибольшим потенциалом гагаузского населения выделялись Вологодская область и Карелия. Заметной стала численность гагаузов в Архангельской обл., Коми АССР и г. Ленинграде. В вышеозначенных областях увеличение числа гагаузов было обусловлено их трудовыми миграциями, чаще всего — на лесоразработки, т.е. традиционным отходничеством.

Третьим по степени сосредоточения гагаузского населения был Приволжский регион, где в 1959 г. гагаузов практически не было, а к 1970 г. их число составило 0,6 тыс. чел., или 15,2% всех российских гагаузов. Самой большой численностью гагаузов в этом регионе выделялась Пермская обл., где в эти годы активно велась разработка леса.

В Уральском регионе численность гагаузов за прошедшие 11 лет (1959-70 гг.) выросла с 0,4 до 0,5 тыс. чел., причем в Челябинской и Курганской обл. она заметно сократилась, а в Свердловской обл. составила 0,2 тыс. чел., что могло быть связано с межобластными миграциями гагаузов Уральского региона.

Существенной стала численность гагаузов в Центральном регионе (0,5 тыс. чел.), причем особенно заметно шло это пополнение в Москве и Московской обл., а также ближайших к столице Калужской и Тульской обл.

К 1970 г. становится заметной численность гагаузов в Сибири (0,3 тыс. чел.), прежде всего в Кемеровской обл., а также на Дальнем Востоке (0,1 тыс. чел.).

Таким образом, в период с 1959 по 1970 гг. география расселения гагау-зов в России существенно расширилась. Если раньше районы их пространственного размещения ограничивались Ростовской обл., республиками Северного Кавказа, а также остатками спецпоселенцев в Челябинской и Кур-

ганской обл., то к 1970 г. гагаузы появились в Северо-Западных районах России (Архангельская, Вологодская обл., республики Коми и Карелия), в Поволжье (Пермская обл.), Центральных районах (Москва и Московская обл.), а также в Сибири (Кемеровская обл.) и даже на Дальнем Востоке.

Десятилетие 1970-79 гг. отличалось самым незначительным приростом гагаузского населения в России ( с 3,7 до 4,2 тыс. чел.), но рисунок их рассе-ления трансформировался, что было связано с изменением направлений вну-трироссийских миграций гагаузов. По-прежнему, лидирующим по численности оставался Южный регион (1,0 тыс. чел., или 23,1% всех гагаузов России) с доминантой в Ростовской обл. и Краснодарском крае. Но теперь вторым по значимости становится Центральный регион, где за прошедшее десятилетие численность гагаузов выросла более чем в полтора раза, составив 20,6% российских гагаузов, особенно увеличившись во Владимирской, Калужской обл. и Москве.

Заметно (почти в 3 раза) возросла численность гагаузов на Дальнем Востоке за счет Якутии и Амурской обл., составив 6,6% всех гагаузов РФ.

Несколько увеличилась численность гагаузов на Урале (за счет Тюменской обл.) и в Сибири ( за счет Красноярского края и Иркутской обл.), но удельный вес этих территорий в общей картине расселения остался прежним.

Существенно снизилась численность и доля гагаузов (с 21,5% до 15,0%), проживавших в Северо-Западном регионе, за счет Вологодской обл. и Карелии, абсолютный потенциал гагаузов в которых сократился в 5-7 раз.

Уменьшилась численность гагаузов и в Приволжском регионе, за счет сокращения их числа в Пермской обл. в 2,5 раза.

Как видим, за прошедший период (1970-79 гг.) при незначительном росте численности гагаузов в России картина их расселения существенно изменилась: при сохраняющейся доминанте южных областей гагаузы продолжили свое движение на восток России. Прошедшая в предыдущее десятилетие по Северо-Западу РФ «гагаузская миграционная волна» отхлынула к Центру, на-

66 полнив Москву и соседние с ней области заметным числом гагаузов, а затем, перевалив через Урал, прокатилась по Сибири к Дальнему Востоку, оставив «гагаузские островки» в Тюменской, Иркутской обл. и Красноярском крае.

Наконец, последнее перед распадом СССР десятилетие (1979-89 гг.) стало «девятым валом» гагаузской миграции, увеличив численность гагаузов в России в 2,5 раза - с 4,2 до 10,0 тыс. чел. Особенно быстрыми темпами росла абсолютная численность гагаузов на Дальнем Востоке (в 6,2 раза): в Хабаровском крае (более чем в 20 раз), Якутии (в 6 раз), в Приморском крае (в 4 раза), Амурской обл. (в 3 раза). Столь значительный рост числа гагаузов на Дальнем Востоке привел к тому, что этот регион обогнал по численности и удельному весу Южный регион традиционного расселения гагаузов в России, заняв третье место после Центрального и Уральского округов (соответственно 20,9%, 18,1% и 16,9% всех гагаузов России) (табл. 1.16).

Численность гагаузов в Центральном регионе росла в означенный период темпами, средними по России, став особенно заметной в Москве и Московской обл., Смоленской, Калужской и Владимирской обл.

Темпы роста числа гагаузов в Уральском регионе были выше средних по России: в прошедшее десятилетие их численность здесь выросла в 3 раза, главным образом за счет Тюменской обл. (где она увеличилась почти в 10 раз), в т.ч. Ханты-Мансийского АО (в 10,5 раз) и Ямало-Ненецкого АО ( в 25 раз).

Несмотря на продолжающийся интенсивный рост абсолютной численности гагаузов на всей территории России, темпы этого роста были значительно ниже среднероссийских в Южном, Сибирском и Северо-Западном регионах, что привело к сокращению удельного веса этих районов в картине расселения гагаузов в России. Так, доля Южного региона снизилась с 23,1% в 1979 г. до 13,6% в 1989 г., Сибирского - с 9,9% до 7,5%, Северо-Западного - с 15,0% до 12,2%.

В Приволжском регионе темпы роста численности гагаузов были близки к среднероссийским, что позволило этому региону сохранить свою относительную численность гагаузского населения. В это десятилетие особенно заметным был приток гагаузов в Пермскую обл., Мордовию, Горьковскую (Нижегородскую), Куйбышевскую (Самарскую) обл.

11 лет спустя после распада Советского Союза, к 2002 году, времени проведения Всероссийской переписи населения, численность гагаузов в РФ выросла до 12,2 тыс. чел., или на 22%, по сравнению с 1989 г. Но темпы роста гагаузского населения этого десятилетия были в 6 раз ниже темпов предыдущего (1979-89 гг.).

К этому периоду обозначились два округа, в которых концентрация гагаузов была наибольшей: это Центральный ФО, в котором проживала почти треть (30,7%) всех гагаузов России, и Уральский ФО, где бьша сосредоточена почти четверть (24,1%) российских гагаузов. Во всех остальных федеральных округах России концентрация гагаузов достигала 7-11% (табл. 1.16).

Самый большой вклад в увеличение численности гагаузов Центрального ФО был сделан Москвой и Московской обл. Если в целом по территории округа численность гагаузов в период с 1989 по 2002 гг. возросла в 1,8 раза, то количество гагаузов в Москве за тот же период увеличилось в 2,8 раза, а Московской обл. - в 2,4 раза. Уральский ФО наращивал темпы роста численности гагаузов главным образом за счет Тюменской обл., где с 1989 по 2002 гг. абсолютная численность гагаузов выросла в 2 с лишним раза, особенно в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском АО.

Таким образом, к 2002 г. в России сложилось несколько очагов повышенной концентрации гагаузского населения. Это, в первую очередь, Тюменская обл., где было сосредоточено 21,1% российских гагаузов, особенно такие ее субтерритории как Ханты-Мансийский АО и Ямало-Ненецкий АО. Вторым крупным очагом сосредоточения гагаузов явились Москва и Мо-

сковская обл., на территории которых было сконцентрировано 13,7% гагаузов России.

В РФ можно выделить еще несколько областей и республик, где доля гагаузов составила от 2 до 4% всего гагаузского населения России: это Ростовская обл. (3,5%), Красноярский край (3,0%), Краснодарский край (2,6%), г.Санкт-Петербург (2,6%), Калужская обл. (2,6%), Якутия (2,4%) и Иркутская обл. (2,1%) (табл.1.17).

Пополнение всех этих территорий России гагаузским населением шло исключительно за счет активных миграций сюда представителей этого народа.

Довольно динамичные изменения картины расселения гагаузов в СССР и на постсоветском пространстве, особенно в период, начавшийся с 1980-х гг., отражают единство в этом процессе двух тенденций, повторяющих тенденции развития системы расселения гагаузов вековой давности, второй половины XIX - начала XX вв., времени начавшегося неблагополучия - иноземного гнета, обезземеливания, разорения, нищеты. Тогда происходило, с одной стороны, расширение ареала расселения гагаузов за пределы Буджака, когда самые сильные, отважные, предприимчивые уходили из родных мест, с обжитой земли в Приазовье, на Северный Кавказ, в Сибирь. С другой стороны, шел процесс сжатия территории, выражавшийся в переселении части гагаузов с окраин Буджака в его центр.

Столетие спустя, в конце XX - начале XXI вв., в кризисный период жизни, разрушающий привычный уклад, нарушающий устоявшиеся связи и отношения, вновь усиливаются процессы расширения области расселения гагаузов за счет интенсивных миграционных «выбросов». Но если в XIX - начале XX века миграционные «выбросы» гагаузов завершались процессом образования небольших сельских этнолокальных групп (Северный Кавказ, Приазовье, Казахстан, Узбекистан и др.), то в конце XX в. увеличивается дисперсность расселения гагаузов, что ведет к заметному «распылению» этноса. Эти процессы увеличения дисперсности расселения гагаузов в поздний

советский период осуществлялись за счет преимущественно высокоурбанизированных полиэтничных территорий с преобладанием русского населения как в пределах Молдавии, так и за границами республики, главным образом, в России. В постсоветский период деконцентрация расселения гагаузов усиливается, главным образом за счет территорий, лежащих вне пределов РМ, прежде всего это Российская Федерация, а также страны дальнего зарубежья. Активно идущие процессы расширения области расселения гагаузов, сопровождающиеся усилением урбанизационных векторов развития, могут привести к дальнейшему, характерному для высокоурбанизированных территорий увеличению межэтнических контактов, перспектив заключения межэтнических браков у гагаузов, к возможному усилению процессов ассимиляции, этнической трансформации и, как следствие, сокращению численности гагаузского этноса.

С другой стороны, одновременно с процессом расширения территории расселения гагаузов за пределы Молдавии, просходит усиление концентрации остающихся в РМ гагаузов в пределах их автономно-территориального образования — Гагауз-Ери, увеличение моноэтничности населения Гагаузии, повышение удельного веса гагаузов в городах и большинстве сел автономии, что сопровождается явлениями деурбанизации. Кроме того, идет процесс усиления концентрации гагаузов Украины в пределах Одесской области. Таким образом, налицо вторая тенденция в трансформации расселения гагаузов - сжатие. Гагаузы Молдавии и Украины ограничивают свое пространственное размещение территориями традиционного расселения в Буджаке.

Как показал анализ, в условиях начавшегося кризиса воспроизводственных процессов у гагаузов, на фоне двух доминирующих тенденций развития системы их расселения — расширения и сжатия — ярко проявились и две другие: повышение урбанизационной составляющей в расселении за пределами Молдавии и деурбанизация, рурализация системы расселения гагаузов в Гагаузии, ведущая к сужению отраслевой сферы занятости жителей, обеднению

социально-профессионального состава населения, понижению возможностей социальной мобильности, сокращению количества высокодоходных городских профессий и, как следствие, снижению уровня жизни людей. Одним из ведущих факторов, детерминирующих происходящие в расселении гагаузов перемены, наряду с трансформацией процессов рождаемости и ассими-ляцией, следует признать миграцию.

Подобные работы
Кузнецова Анастасия Игоревна
Бытование религиозного текста в русской православной традиции второй половины XX - начала XXI вв.
Примак Петр Викторович
Этнокультурная адаптация евреев ЕАО к общественным трансформациям конца XX - начала XXI вв.
Фролова Александра Викторовна
Праздники русских Архангельского Севера в XX - начале XXI века
Ковальчук Юлия Станиславовна
Корейский протестантизм и особенности его миссионерских практик в азиатской части Российской Федерации в конце XX - начале XXI вв.
Самушкина Екатерина Викторовна
Символические и социо-нормативные аспекты современного этнополитического движения Республики Алтай, Республики Тыва, Республики Хакасия : конец XX - начало XXI в.
Шаховцов Кирилл Геннадиевич
Этническая идентификация южных селькупов : XX - начало XXI века
Волжанина Елена Александровна
Этнодемографические процессы в среде ненцев Ямала в XX-начале XXI века
Блинова Анна Николаевна
Этнография детства немецкого населения Западной Сибири в XX - начале XXI вв.
Селезнева Ирина Александровна
Традиционное хозяйство тарских татар, вторая половина XIX - начало XX века
Васильев Федор Васильевич
Материальная культура крестьян нижегородского Заволжья во второй половине XIX - начале XX в. (хозяйство, поселения, усадьба)

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net