Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Философские науки
Религиоведение, философская антропология, и философия культуры

Диссертационная работа:

Борисов Олег Сергеевич. Проблема институализации религиозного сознания в культуре : диссертация ... доктора философских наук : 09.00.13 Санкт-Петербург, 2006 418 с., Библиогр.: с. 403-418 РГБ ОД, 71:07-9/143

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА I. РЕЛИГИОЗНОЕ СОЗНАНИЕ:

СТРУКТУРА, СУЩНОСТЬ, ПРИНЦИПЫ ФОРМИРОВАНИЯ. 14

1. Структура и сущность -

2. Принципы формирования 62

3. Продуцирование 75

ГЛАВА II. ПСИХОПРОСТРАНСТВЕННАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ 170

1. Смерть и возрождение -

2. Принцип синхронистичности 194

3. Освобождение 201

4. Рефлексия психосоматической цельности 233

5. Рефлексия вечной жизни 257

ГЛАВА III. ВАРИАНТЫ АКТУАЛИЗАЦИИ РЕЛИГИОЗНОГО

СОЗНАНИЯ В КУЛЬТУРЕ 274

1. Взаимообратимость имплицитно-эксплицитной реаль
ности -

2. Отсутствие субъектно-объектной дихотомии 286

3. Трансцендентно-имманентная реальность 309

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 392

Литература 404

Введение к работе:

Актуальность исследования. Современная общественно-политическая ситуация в мире характеризуется конфликтом цивилизаций, развивающимся на фоне противостояния основополагающих для них религиозных ценностей и норм. Сегодня мы наблюдаем очередной виток религиозной активности. С одной стороны, коммунистическая идеологическая система, распавшись, обнажила подавленные ранее традиционные очаги культуры, которые теперь восстанавливают утраченные смыслы. С другой, капиталистическая идеоло-гема глобального мира, предлагая наднациональные институты социального взаимодействия, мало считается с историческими особенностями становления и развития религиозно-символических форм и их влиянием на культурную ситуацию регионов. Вскрытые различия и противоречия не только в их культурно-исторических, но и в современных условиях и смыслах глобального мира поставили ряд проблем институализации как собственных религиозных ценностей, так и сопряжения их с другими ценностями и смыслами в необходимом для стабильного существования диалоге культур. Но эти различия лежат не в русле рационального мышления, которое всегда может найти компромисс между возможностями и целями и разрешить противоречия при понимании взаимовыгодных для сторон конфликта условий существования, но в сфере «чувства», отличающейся повышенным эмоциональным фоном и сильной «привязанностью» к своим ценностям и в силу одного этого бескомпромиссной-по существу. А~ведь рациональное мышление расчленяет собственную психическую реальность, приводя ее к «обесчувствлен-ной» (И.С. Шкловский) рефлексии, чувственное же восприятие есть «первичное существование всех элементов мира для меня» (Н.О. Лосский). Поскольку «истины, данные через чувство, и истины, данные через мышление, относятся к разным областям, не встречаются и потому не сталкиваются между собой», и если будущее сферы, в которой религиозное сознание (PC) всегда закрепляло за собой место, осуществляя перевод с языка чувства на язык религиозно-символической значимости, было объявлено европоцентристским рациональным проектом как «будущее одной иллюзии», то становится понятным, почему всплеск религиозной активности, будучи положенным в реставрируемую религиозную традицию, принимает отнюдь «нерелигиозные» формы. В связи с этим актуальность исследования проблемы институализации религиозного сознания в культуре (культурно-исторических реалиях) становится насущной необходимостью, ибо игнорирование гуманитарными науками и философией культуры эмотивности сознания, которое, в частности, реализует себя по форме религиозно-символических констант и содержит явно выраженную религиозную интенцию, значит констатировать только результат исторического становления, уходя от значимости эмотив-ной роли PC и его образов в фактическом движении культурно-исторического процесса. Если для гуманитарных наук, которые используют парадигму естествознания (тогда как, по мнению О.Э. Мандельштама, есте-

1 Франк С Личность и мировоззрение Фр Шлеіїершхера // Шлейермахер Ф. Речи о религии Монологи СПб «Алстейя» 1994. -С 26.

ствознание должно развить свое образное мышление), факты всегда оказывались важнее, чем значимости (А.Н. Уайтхед), несмотря на то, что многие исторические «факты» походили больше на «мифы», то в современных культурно-исторических условиях становится очевидным, что «мифы» для культуры, в которых закодированы ее ценности и смыслы, имеют много большее значение, чем «объективные истины», точнее, они ими становятся. Секуляризация культуры, отказав PC в праве на достоверное существование, столкнулась с тем, что эта сфера, рассматриваясь с идеологических позиций той или иной культурно-исторической эпохи, подвергалась анализу с точки зрения содержания веры (на предмет его фактической истинности), а не ее формы и состояния, в которых PC пребывает под влиянием своих значимостей как объективных факторов. Поэтому представляется, что рассмотрение религиозного сознания в его конкретно-индивидуальном модусе бытия является той проблемой, одна только постановка которой достигает цель прагматического учета сегмента, который не может быть снят его игнорированием. Более того, сфера религиозного сознания сегодня может быть адекватно предъявлена как «сфера чувства», говорящая о себе самой актом наличия как присутствия со-бытия в мире, которое само по себе является сегментом этого мира и в силу одного этого не признает себя как инкриминированную «ошибку».

Состояние научной разработанности проблемы. В целом философская мысль исследовала религию, мифологию и культуру, в меньшей степени уделяя внимание PC как таковому. Некоторые варианты в той или иной мере решения проблемы PC можно найти в ряду собственно философских и религиозно-философских систем в трудах Д. Юма, Т. Гоббса, И. Канта, Г.Г. Гегеля, Ф. Шеллинга, П. Гольбаха, Ф. Шлейермахера, Л. Фейербаха, В. Вундта, В. Дильтея, В. Виддельбанда, Э. Кассирера, А. Бергсона, П. Тилли-ха, М. Бубера, К. Леви-Строса, А. Уайтхеда, а также С.Л. Франка, Н .О. Лос-ского, Л. Шестова, С.Н. Трубецкого, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, П.А. Флоренского, И.А. Ильина, А.И. Введенского, Я.С. Друскина и др. Причем, вопрос позитивного существования PC как специфической сферы впрямую не ставился, поскольку его наличие либо признавалось как само соб'ОЙ разумеющееся, либо функции PC не отличались от функций сознания вообще. Д. Юм обращал внимание на роль эмоций и аффектов в возникновении политеистических верований и считал наличное воображение склонным к антропоморфизму, одушевлению и персонификации природных явлений. Т. Гоббс заявлял, что невидимый агент или невидимая сила возникает, когда нельзя найти видимого объекта страха. Гегель, анализируя формы религиозного сознания, постулировал, что Бог есть предмет, о котором у нас есть представление, непосредственно выраженное в вере, в которой знание Еіога есть чувство и в чувстве. Ф. Шеллинг считал, что сознание изначально предполагает бога, не в том смысле, что у него есть сознание бога, а в том, что оно есть сознание бога. В мастерской печали, говорил П. Гольбах, несчастный человек создает призрак, из которого он делает предмет поклонения. Ответ на вопрос: На что я смею надеяться? есть религиозный ответ - деішариро-вал И. Кант, а Л. Фейербах рассматривал тождественное с сущностью чело-

века воззрение на сущность мира и человека как религиозное воззрение сознания, ибо религиозный посредник и служит непосредственным его объектом. К. Леви-Строс говорил о мышлении, которое развивается из осознания некоторых противоположностей и стремится к их последующему преодолению, медиации, и видами символизации бессознательного считал метафору и метонимию. Ф. Шлейермахер видел сущность религиозного сознания в растворении в непосредственном чувстве бесконечного и вечного как созерцании универсума и общении с этим чувством, а А. Уайтхед писал, что религиозное сознание индивида творится в его одиночестве, и, «если вы никогда не были одиноки, вы никогда не были религиозны».

Первая попытка выбраться за пределы своего собственного существа, за границы очевидных материальных фактов бытия, реализовать в человеке его субъективное чувство Бесконечности есть религия (Ауробиндо Гхош) и, таким образом, есть субъективная религиозная установка индивида (И.А. Ильин). Она не похожа на аналогичную установку любого другого индивида, и поэтому с самого начала и до конца дорога религиозных поисков является изолированной (solitary) (Г. Олпорт). Культура, ведомая научным познанием, идет своим путем, а религия становится частным делом каждого индивида и не более чем отражением его эмоциональной жизни; она не может претендовать на истинность (П. Тиллих): «Религия, надежно запрятанная в уголок субъективных чувств, перестала представлять собой опасность для культурной деятельности человека». Но «этот предрассудок (эмоциона-лизм) для религиозных людей оскорбителен, ибо нет религии без определенного кредо, т.е. без совокупности утверждений, а значит, ни одну религию невозможно свести к комплексу чувств» (Ю. Бохеньский). По В. Вернадскому, в религиозном сознании осуществлена одна из первых обобщающих попыток человеческого ума. Но свое религиозное обобщение она получает в суждении чувства, в «почувствующей интенции» (К. Юнг) и потому существует и будет существовать в «живом синтезе» сознания (С. Франк), а не в рациональном обобщении. Подтверждением этому могут служить слова В. Вернадского, для которого религиозные откровения казались ничтожными по сравнению с тем, что переживается во время научной работы, и С. Аверинцева, приоритетом для PC которого является не высшее существо, «не концепт, чье имя верховно лишь постольку, поскольку он локализуется на высшем уровне абстракции, нет, заповедь может дать только личный Бог».

Религиозное сознание подвергалось ревизии психологической мыслью, и здесь мы находим много интересных наработок, в частности, у У. Джеймса, Т. Флурнуа, 3. Фрейда, К.Г. Юнга, Э. Фромма, С. Грофа, Э. Ной-манна и др.

В советском религиоведении религиозное сознание рассматривалось с идеологических позиций негативно как превратное, рудиментарное, иллюзорное или нездоровое (Ю.Ф. Борунков, Б.А. Лобовик, В.Г. Попов и др.).2

Борунков Ю Ф Структура религиозного сознания. М: 1971, Лобовик Б А. Религиозное сознание и его особенности К. 1986; Попов В Г. Религиозный стиль мышления как способ функционирования иллюзорного сознания Автореферат Л 1981, Зыбковец В Ф Дорелигиозная эпоха К истокам фор-

Особое значение имеют в новейшем отечественном религиоведении и для данного исследования работы Е.А. Торчинова.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационной работы является исследование религаозного сознания (PC) и вариантов его актуализации и институализации в культуре. Целью исследования определяется сле.тующий круг конкретных задач.

определить структуру, принципы формирования, продуцирования и характерные черты PC;

сформулировать принципы кодификации PC в культуре, взяв за основу отношение к жизни и смерти и архетип родительской пары;

рассмотреть PC в контексте имплицитно-эксплицитного взаимодействия его сегментов;

показать фундаментальное единство PC на основе эмотивной сферы;

показать, что нарушение единства PC восстанавливается сохранением равновесия имшпщитно-эксплицитного взаимодействия его сегментов;

продемонстрировать, что текстурой PC в эксплицитной реальности культуры являются развернутая метафора и ритуал;

продемонстрировать, что PC институализируется в форме религиозно-символической значимости;

рассмотреть проявление характерных черт PC в различных вариантах его актуализации;

определить пределы влияния и развертывания PC в культуре;

обозначить концептуальный, обыденный и инновационный уровни религиозного сознания;

рассмотреть религиозное сознание в контексте процесса аберрации вариантов культурных сценариев.

Источниковедческая база исследования При написании диссертации был использован разнообразный круг источников. Источниковедческую базу можно разделить на несколько групп.

К первой относятся классические для европейской философской мысли тексты, без которых невозможно обойтись при анализе титульной проблемы. Она представлена работами Р. Декарта, Т. Гоббса, Д. Юма, И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля, Ф. Шеллинга, Ф.Г. Якоби, И.Г. Гамана, С. Кьеркегера, Ф. Шлейермахера, Ф. Ницше, О. Шпенглера, Э. Кассирера, М. Хайдеггера, Э. Гуссерля, Л. Витгенштейна, Г. Зиммеля, К. Ясперса, Р. Отто, М Элладе, М. Вебера, П.А. Сорокина, А. Тойнби, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Л. Шестова, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, И.А. Ильина и др.

Во вторую входят представители психологической мысли: У. Джеймс, 3. Фрейд, Э. Фромм, КГ. Юнг, С. Гроф и др.

мирования общественного сознания. М. Изд-во АН СССР 1959, Ксенофонтов Г Б Культ сумасшествия в урало-алтайском шаманизме. Иркутск: 1929

В третью - отечественные писатели и представители русского космизма: М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, О.Э. Мандельштам, Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский и др.

В четвертую - круг авторов, активно работающих в гуманитарном знании последние пятьдесят лет: Ж. Бодрийяр, Р. Барт, М. Фуко, П. Рикер, М. Мерло-Понти, Ж. Лакан, П. Слотердайк, С. Лангер и др.

В пятую - отечественные исследователи: В.М. Алексеев, А.Н. Волкова, СВ. Горюнков, ЯЗ. Голосовкер, ТЯ. Елизаренкова, Т.В. Ермакова, М.С. Каган, Ю.А. Кимелев, А.И. Кобзев, Ю.Л. Кроль, А.Е. Лукьянов, А.С. Мартынов, П.Ю. Нешитов, Е.П. Островская, В.И. Рудой, Е.А. Торчинов, Д.М. Угринович, М.М. Шахнович, А.И. Яковлев, Л.Е. Янгутов и др.

Теоретические и методологические основы диссертационного исследования. В зависимости от конкретных познавательных задач и характера анализируемого материала используются феноменологический, герменевтический, психоаналитический методы и метод глубинной психологии, а также принцип системного анализа исследуемых проблем. С одной стороны, такая методологическая установка предлагает понимание PC из его собственной предметности, а не подмену его интерпретацией через социально-экономические причины или культурно-исторические влияния, с другой -она не противоречит историческому и сравнительному методам исследования, а дополняет их, учитывая личностный уровень в развитии культурно-исторического процесса.

В качестве методологических ориентиров в диссертации широко применяются суждения и выводы авторов классических текстов источниковедческой базы. Поскольку сложность исследуемой проблемы, комплекс сформулированных целей и задач, принципиалвная установка на междисципли-нарность предполагают «смешение техник» исследования, то в качестве связующего основания используется принцип, в котором процесс понимания мыслится как производство, а не воспроизведение (дескрипция).

Результаты исследования. Религиозное сознание (PC) рассматривается как одна из антропологических констант, которая фиксируется как на индивидуальном, так и социальном уровнях:

рассмотрена структура PC в его психологических функциях: чувства, мышления, ощущения и интуиции;

показано, что эмоциональная матрица является психологической основой PC, а интроверсия - той психологической установкой, с которой начинается его развертывание;

продемонстрировано, что преимущественная интроверсия оказывается результатом психологического кризиса, разрешение которого поставляет содержание PC;

утверждено, что функционирование PC осуществляется по принципу «витания» (С.Л. Франк) над противоположностью, которое нагнетает опыт непосредственного переживания истины в ее созерцании и тем - пребывания в ней;

- исследовано, как PC работает в имплицитно-эксплицитном диапазоне в отличие от сознания, детерминированного культурными ценностями и нормами и функционирующего преимущественно в эксплицитном сегменте;

установлено, что теоретически любое сознание религиозно, по практически оно получает такой статус тогда, когда перманентно пролонгирует широту имішиїщтно-зксплицитного диапазона и совершает переход имплицитно-эксплицитного взаимодействия своих сегментов;

доказано, что широта имплицитно-эксплицитного диапазона зависит от глубины самопогружения в «бессознательный зон» и степени извлечения бессознательного содержания на поверхность сознания, что, собственно, является основой для типологии религиозно-символических форм.

Положения, выносимые на защиту. Опираясь на результаты диссертационного исследования, выносятся следующие положения на защиту:

В PC осуществляется удвоение реальности на имплицитный и эксплицитный сегменты бытия;

Имплицитный сегмент включает в себя индивидуальный уровень бессознательного (3. Фрейд), перинатальный уровень (С. Гроф) и уровень коллективного бессознательного (К. Юнг), которые активируются при столкновении с реальностью таким образом, что внутренний жизненный мир получает подкрепление из внешнего, т.е. реализуется в узнавании, моделируя событие как со—бмтие. В инициации религиозно-символических форм осуществляется редукция к «родительской паре»;

Имплицитный сегмент, разворачиваясь, проявляет себя в культурных ценностях и нормах традиции, но для PC характерно постоянное возвращение в имплицитный порядок, которое восстанавливает «исконные» смыслы эмоциональной памяти на глубинном уровне;

Религиозно-символические формы являются индикатором этого восстановления, не целью, иначе они стали бы культурными ценностями и нормами, а средством, которое может корректировать их формы и смыслы. Построение религиозно-символических форм согласовано с внутренним индивидуальным пространством;

PC находит свое бытие в мире как событие/со—бытие, оперируя смысловыми совпадениями разного уровня взаимодействия имплицитно-эксплицитной реальности;

Тип религиозности зависит от степени проникновения на уровни имплицитного сегмента сознания имплицитно-эксплицитного диапазона: на уровне коллективного бессознательного (архетипы) работают магические и мистические сценарии, на символическо-знаковом уровне сознания - конфессиональные;

На индивидуальном уровне жизненный мир человека возобновляет сам себя, создавая во времени структурно схожие событийные сценарии имплицитно-эксплицитного взаимодействия. На соци-

альном уровне PC институализируется в форме религиозно-символической значимости;

Феномен «у-силие» реализует различные пути освобождения из предопределенности профанного индивидуального сценария, предлагая или сакральные религиозно-символические формы повторения или отсутствие всяческих форм. В PC пролонгируется рефлексия «вечной жизни» на основе религиозно-символических форм;

В PC фиксируется рефлексия психосоматической и психопространственной интеграции. Психопространственная интеграция PC моделирует религиозно-символические формы повторения, пролонгируя процесс институализации PC в культуре по трем направлениям - концептуальном, обыденном и инновационном;

Для PC характерно функционирование акаузальной связи, но не причинно-следственной. PC воспринимает реальности «как поводы», поскольку причину находит в самом себе. Главным детерминантом PC выступает отсутствие субъектно-объектной дихотомии;

Поле самоопределения PC лежит в сфере чувства-ощущения-интуиции (эмоциональная матрица), которая является архетипиче-ски-символической формой целостного восприятия реальности в своей непосредственной данности;

Интроверсия является отправной точкой развертывания PC, а модусом PC является переход от имплицитного к эксплицитному сегментам взаимодействия с попеременной доминантой;

Исчерпанным становится явленйость PC в культуре, когда оно определяет вектор культурного развития, представленного в различных культурных сценариях как «вечное возвращение» в имплицитный порядок;

PC способно устранять аберрацию культурного развертывания относительно базовых констант. Извлеченные смыслы имплицитной реальности получают свое подкрепление в культуре;

Научно-практическая значимость исследования. Материалы диссертации, разработанные в ней методологические подходы и полученные результаты позволяют понять специфику религиозного сознания и его статус в культуре. Они могут быть использованы при анализе и оценке современных культурных явлений, четко различая в них специфический религиозный феномен. Основные положения диссертационного исследования могут быть использованы при чтении курсов по культурологии, религиоведению, теории культуры, философии и психологии религии, этики; при составлении и написании учебных пособий, программ и методических разработок.

Апробация исследования. Идеи и результаты диссертации излагались на следующих научных форумах: Всероссийская научная конференция «Бренное и вечное. Проблемы функционирования и развития культуры» (24 - 26 октября 2000 г., Великий Новгород); Научная конференция «Христианская культура на пороге Ш тысячелетия» (12 - 14 июня 2000 г., СПб.); научная конференция, посвященная 30-летию кафедры современной зарубежной

философии, «Современная философия как феномен культуры: исследовательские традиции и новаторство» (2001 г., СПб.); международная научная конференция «"Наши" и "чужие" в российском историческом сознании» (24 - 25 мая 2001 г., СПб.); международная конференция «История идей как методология гуманитарных исследований» (27-30 сентября 2001 г., СПб.); конференция «Смыслы мифа: мифология в истории и культуре» (26 - 27 апреля 2001 г., СПб.); VII Санкт-Петербургские религиоведческие чтения «Вера и ритуал» (декабрь 2001 г., СПб.); Всероссийская научная конференция «Центр - провинция: историко-психологические проблемы» (6-7 декабря 2001 г., СПб); круглый стол «Российская массовая культура конца XX в.» (4 декабря 2001 г., СПб.); круглый стол «Традиции и новации в современных философских дискурсах» (8 июня 2001 г., СПб.); международная научная конференция «Методология гуманитарного знания в перспективе XXI в.» (18 мая 2001 г., СПб); международная научная конференция «Барокко и классицизм в истории мировой культуры» (19 - 22 апреля 2001 г., СПб.); научная конференция «Социальная аналитика ритма» (2001 г., СПб.); научная конференция «Религия и нравственность в секулярном мире» (28 - 30 ноября 2001 г., СПб.); международная конференция «Науки о человеке в современном мире» (19 - 21 декабря 2002 г., СПб.); научная конференция «Образ рая: от мифа к утопии» (31 октября - 2 ноября 2002 г., СПб.); 14 международная научная конференция «Пространство и время в восприятии человека: историко-психологический аспект» (16 - 17 декабря 2003 г., СПб.); международный философско-культурный симпозиум «Человек в мире культуры: рефлексия и саморефлексия» (9-11 декабря 2003 г., Рязань); круглый стол в рамках Дней Петербургской философии (2003, СПб.). Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры философии культуры и культурологии философского факультета СПбГУ (11 апреля 2006 г.). Содержание диссертации отражено в 31 научных публикациях (58, 2 п.л ).

Структура диссертации Диссертация состоит из введения, трех глав (одиннадцати параграфов), заключения и библиографии.

Подобные работы
Хитров Арсений Вячеславович
Литературно-философские модели сознания в культуре нового времени: Лоренс Стерн и английская философия XVIII века
Соколов Борис Георгиевич
Генезис исторического сознания в новоевропейской культуре
Свирида, Надежда Николаевна
Историческое сознание как явление культуры
Кузнецов Олег Валентинович
Истоки и смысл "катастрофического" сознания в западной культуре
Ларин Евгений Игоревич
Массовое сознание и массовая культура : На примере российского общества
Боташева Сафиназ Казбековна
Этноконфессиональное сознание и его проявления в духовной культуре
Голобородова Татьяна Николаевна
Феномен игры в культуре постмодернизма: проблемы философского анализа
Юнак, Анна Евгеньевна
Диалог восток-запад как проблема философии культуры : На примере развития диалога культуры Японии и Европы XVIII-XX веков
Леонтьева Елена Игоревна
Универсализация культуры как проблема философско-теоретической мысли
Косторнова Людмила Арсентьевна
Культура управления как проблема философско-антропологического исследования

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net