Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Исторические науки
Отечественная история

Диссертационная работа:

Дашковская Ольга Дмитриевна. Ярославская епархия в конце XVIII - начале XX вв.: проблемы экономического развития : проблемы экономического развития : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 Ярославль, 2005 287 с. РГБ ОД, 61:06-7/189

смотреть содержание
смотреть введение
смотреть литературу
Содержание к работе:

Введение 3

Глава 1. Государственное обеспечение духовенства Ярославской епархии 44

1.1. Штатное содержание епархиальной администрации и монастырей 44

1.2. Проблема финансирования приходского духовенства 66

1.3. Пенсионное обеспечение служителей Церкви 92

Глава 2. Поступления от верующих как один из источников содержания провинциального духовенства. 107

2.1. Доходы от богослужений 107

2.2. Реализация предметов культа 125

2.3. Пожертвования от прихожан и богомольцев 135

Глава 3. Собственность ярославского духовенства и ее роль в улучшении благосостояния епархии 148

3.1. Эволюция церковного и монастырского землевладения 148

3.2. Мельницы, рыбные промыслы и другие источники доходов 165

3.3. Финансово-кредитные операции Церкви и рост их значения в экономическом развитии епархии 176

Глава 4. Расходы духовных учреждений епархии 191

4.1. Налогообложение церквей и монастырей 191

4.2. Содержание духовенства и хозяйственные затраты. 203

4.3. Благотворительная деятельность ярославского духовенства 213

Заключение 231

Список источников и литературы 237

Приложения 280

Список сокращений 287 

Введение к работе:

История Русской Православной Церкви неотделима от истории России. Это проявлялось и проявляется не только в социально-политической и культурной областях, но и в сфере экономшш. Православная этжш служила нравственным ориентиром для многих верующих людей, занимающихся различными видами хозяйственной деятельности. Русская Церковь и сама являлась субъектом экономшш: вела самостоятельную экономическую деятельность, владела недвижимой собственностью, а с конца ХШ в. размещала свои капиталы в кредитных учреждениях. Благодаря этому еще до революционных потрясений 1917 г. вопрос о материальном положении духовенства, его «бедности» или «баснословных богатствах» являлся одним из наиболее острых и противоречивых.

В настоящее время проблемы, связанные с церковной экономикой, также становятся все более актуальными. С конца 1980-х гг. в положении Церкви произошли значительные перемены: последняя смогла существенно «поправить» свое хозяйство и даже открыто заявляет о необходимости хотя бы частичного возврата утраченных при советской власти имуществ. Подобная позиция во многом основывается на двух взаимосвязанных факторах - значительном притоке верующих в храмы и усиливающемся с каждым днем покровительстве государственной власти. С начала 1990-х гг. в Государственной Думе РФ периодически обсуждается вопрос о реституции церковной собственности1.

Понять истоки данной проблемы невозможно без обращения к экономической истории Русской Православной Церкви в дореволюционный период. До сих пор эта тема остается одной из наименее разработанных областей в исторической науке. Такая ситуация есть следствие не только цензурных ограничений дореволюционной эпохи, но и физического уничтожения представителей русской церковной науки при советской власти.

Предметом данного исследования является экономическое положение Ярославской епархии в конце ХУШ - начале XX вв. В это время Ростово .

Ярославская епархия являлась одним из наиболее древних и знаменитых церковно-адмиеистративных округов Российской империи. Она располагалась между Москвой и Петербургом, была довольно развитым экономическим регионом, поэтому процессы, происходиввше на ее территории, во многом характеризовали экономическое развитие других епархий Европейской России.

Хронологические рамки исследования охватывают период между двумя крупнейшими событиями в истории Церкви: закреплением результатов секуляризации Екатерины П и Февральской революцией 1917 г. Оба мероприятия оказали колоссальное влияние не только на экономику Церкви, но и определили ее положение в государстве. Лишившись в результате секуляризации 1764 г. большей части своих недвижимых имуществ и крестьян, Церковь была вынуждена приспосабливаться к новым условиям экономического развития, находить другие источники материального обеспечения. Одновременно возрастает влияние самодержавия на положение Церкви, которая постепенно становится своеобразным звеном государственного аппарата. В 1790-е гг. происходят значительные перемены в изучаемом нами церковно-административном округе - Ярославской епархии: ее главное административное учреждение, архиерейская кафедра, было перенесено из Ростова в Ярославль. При императоре Павле I епархия сменила название с «Ростово-Ярославской» на «Ярославскую и Ростовскую»1. Верхней границей исследования является Февральская революция 1917 г., ставшая «началом конца» традиционного развития экономики Русской Церкви: новая социально-экономическая и внутриполитическая ситуация поставили духовенство в другие политические и экономические условия. Постепенно это привело к дезорганизации хозяйства церквей и монастырей епархии затем - к конфискации их собственности советской властью.

Применение регионального подхода при изучении церковной экономики позволяет не только проследить характерные особенности хозяйственного развития одного из важнейших церковно-адм-іеистративньїх округов Российской империи - Ярославской епархии, но и выявить общие закономерности в экономической эволюции Русской Церкви в Синодальный период, определить реальные доходы православного духовенства.

При этом экономика Ярославской епархии будет рассматриваться не как: изолированное явление, а исключительно в рамках эволюции общецерковной и общероссийской экономики и истории.

При изучении истории Русской Церкви, а тем более ее экономических аспектов, светский историк сталкивается с определенными трудностями. Православные богословы всегда стремились показать, что в организации и деятельности Церіши изначально присутствует некая двойственность, некое неустранимое противоречие. Так, Владимир Николаевич Лосский (1903 - 1958) отмечал: «В своем христологическом аспекте церковь представляется нам организмом, обладающим двумя природами, двумя действованиями, двумя волями»1. Церковь является не только «сущностной», призванной осуществлять невидимую духовную связь между верующими и Абсолютом, но и «институциональной», т.е. социальньм институтом. Шстт ниональная Церковь продолжает свою жизнь в мире, где действуют определенные экономические законы, и социальная деятельность является неотъемлемым аспектом ее существования. Объектом нашего изучения является именно институциональная Церковь, ее экономическое развитие, но мы преіфасно осознаем, что сталкиваемся с совершенно особым явлением в истории России -православием, являвшимся, с одной стороны, носителем государственной идеологии, а с другой - духовно-нравственной жизни общества.

Методологическая основа исследования базируется на признании закономерности сложного исторического процесса, определяющими факторами которого являются взаимосвязь экономических интересов и менталитета православного духовенства. В диссертации используется синтез различных методологических подходов:

1) принцип системного анализа, предполагающий исследование отдельных событий и экономических процессов, происходящих в Ярославской епархии, как характерных звеньев в цепи общероссийских явлений и событий;

2) генетический метод (принцип историзма), т.е. изучение экономического положения Ярославской епархии в развитии, в его эволюции;

3) макро и микроанализ1 - исследовалось как экономическое положение Ярославской епархии в целом, так и материальное обеспечение отдельных ее представителей- архиереев, приходских свящемослужителей;

4) для изучения социального поведения духовенства применялись методы социальной психологии, в частности, принцип аксиологичности. Он означает такой подход к исследованию поведения сложной системы, когда предполагается, что системе свойственны целенаправленное поведение, выбор приоритетных целей и что система имеет особую иерархию ценностей, которая организует «нормативность» поведения системы2.

Использование информационных технологий расширило возможности обработки статистического материала, способствовало созданию обширной базы данных, а на ее основе - приложений к работе.

Экономическое положение Русской Православной Церкви в конце XVIII-тачале XX вв. всегда привлекало внимание исследователей: дореволюционных, советских и современных, отечественных и зарубежных, светских и церковных. Их научные позиции определялись многими факторами: господствующей идеологией, социальным положением. В то же время среди исключительно светских историков Русской Церкви были и критичесіш настроенные, и защищавшие методы ведения церковной экономики. Согласно первоначальному замыслу все исследования по экономической истории Церкви представляют собой три категории. Во-первых, это фундаментальные труды по истории Русской Церіши, которые неизбежно затрагивали вопросы ее экономического развития. Во-вторых, общие работы по социально-экономической истории России, авторы

которых также обращались к заявленной проблеме. Наконец, публикуются специальные исследования, посвященные исключительно церковной и монастырской экономике. В историографическом обзоре будут учтены все предложенные классификации.

Дореволюционные исследователи оценивали современный или весьма приближенный к ним исторический период. Цензурные ограничения и господство православной идеологии привели к тому, что первыми работами, затрагивающими вопросы церковной экономики, стали общие труды по истории Русской Церкви, созданные преимущественно представителями духовенства

К середине ХГХ в. единственным исследованием, посвященным истории православия в России после секуляризации, являлась «История Русской Церкви» черниговского архиепископа Филарета Гумилевского, впервые опубликованная в 1847-1848 годах. Автор разделяет церковную историю России на пять этапов, последний из которых - период Синодального управления - доводится до 1826 г.1 Изложение в пределах каждого периода охватывает богослужение, церковное управление и жизнь христианского общества. Филарет весьма схематично рассматривает экономическую политику правительства по отношению к Церкви и не дает ей каких-либо оценок, что, безусловно, является отголоском проведенной при Екатерине П секуляризации. Фундаментальный труд Гумилевского послужил основой для общих обзоров по истории Русской Церкви, составленных в 1860-1870-х гг. в качестве учебников для духовно-учебных заведений.

Все общие исследования по истории Русской Церкви, появившиеся во второй половине XDC - начале XX вв., в большинстве своем были созданы преподавателями духовных учебных заведений и представляли собой учебники и опубликованные курсы лекций. Они описательны и в основном характеризуют государственную политику по отношению к Церкви. Так, учебник «История Русской Церкви» профессора Казанской духовной академии П.В. Знаменского ограничивается преимущественно перечислением фактов, связанных с отношением светской власти к духовенству. И только касаясь церковной полигаки Александра П, П.В. Знаменский дает положительную оценку уіфепленш© материальной базы Церкви при этом императоре1. Более детальным является учебное пособие преподавателя Московской духовной академии А.П. Доброклонского «Руководство по истории Русской Церкви» (1884-1886 гг.). В нем представлен подробный анализ государственной

политики по отношению к материальному положению различных категорий духовенства: архиереев, монашества, приходских священнослужителей.

Доброклонский отмечает, что благодаря «двум прошльм царствованиям»2, благосостояние всех представителей Церкви значительно улучшилось. При этом содержание приходского духовенства остается «далеко не везде удовлетворительным», зато уже достаточно обеспеченные монастыри получили возможность «более успешно выполнять просветительную и благотворительную задачи»3.

Другие общие работы по истории Русской Церкви (профессора богословия Демидовского юридического лицея А.П. Лаврова, обер-секретаря Синода С.Г. Рункевича и профессора Варшавского университета П.В. Верховского)4 носят описательный характер, в них практически отсутствуют оценки церковной и монастырской экономики, изложение материала предлагается в хронологическом, а не проблемном порядке.

С середины ХГХ в. наблюдается необычайный подъем интереса отечественных историков не только к изучению Синодального периода в целом, но и экономического положения Русской Церкви в это время. На это оказали влияние несколько факторов. Одной из задач Великих реформ Александра И являлось улучшение материального обеспечения приходского духовенства, что потребовало изучения данного вопроса в ретроспективе. Частичная ликвидация цензурных ограничений и публжация финансовых отчетов церквей и отдельных монастырей повлекли за собой интерес не только к материальному благополучию священнослужителей, но и монашествующего духовенства.

Во второй половине ХГХ - начале XX вв. появляется значительное количество исследований не только церковных, но и светских авторов, в которых рассматриваются различные аспекты экономического положения Русской Церкви в Синодальный период.

Целый ряд работ был посвящен хозяйству Церкви до середины ХШ в., т.е. до церковной реформы 1764 г.1 Однако они практически не содержат оценочных суждений, хотя в них очень много статистических данных.

Одним из вопросов, нашедшим свое отражение в исследовательской литературе стало событие, кардинальным образом повлиявшее на всю экономику Церкви в изучаемый период, - секуляризация2.

Церковные историки весьма негативно оценивали екатерининскую реформу, сомневаясь в ее целесообразности. Так, упомянутый ранее П.В. Знаменский в своем фундаментальном труде «Приходское духовенство в России со времени реформы Петра I» отмечал, что государство получило от секуляризации столько денег, что уже во второй половине XVIII в. «могло обеспечить жалованием все белое духовенство», но израсходовало эти финансы на собственные нужды . Его однофамилец, воспитанник Московской духовной академии, протоиерей ИЛ. Знаменский также указывал, что Екатерина П не смогла рационально распорядиться изъятой у духовенства собственностью4. Подобное мнение поддерживал и профессор Варшавского университета П.В. Верховской3. Его монография «Населенные недвижимые имения Синода, архиерейских домов и монастырей при ближайших преемниках Петра Великого», созданная на основе документов Синода и Московского Архива Министерства Юстиции, представляет для нас особый интерес. В приложении к ней помещены ведомости Счетной Экспедиции Коллегии Экономии, позволяющие изучить землевладение и доходы монастырей Ярославской епархии накануне секуляризации.

Однако не все представители духовенства отрицательно относились в реформе 1764 г. Так, воспитанншс Санкт-Петербургской духовной академии А. А. Завьялов, возможно, из-за своего должностного положения (состоял прокурором и управляющим канцелярией Московской синодальной конторы) оценивал секуляризацию весьма положительно. Он отмечал: «Отобрание церковных имений в казну сняло с их вотчинников обременительные обязанности, освободило их от непроизводительных трудов. Секуляризация в значительной мере способствовала уяснению нормальных отношений между государством и церковью»1.

Экономическое положение Русской Церкви после секуляризации, т.е. в юучаемый нами период, стало одним из наиболее дискуссионных вопросов в исследовательской литературе и, особенно, публицистике (см. раздел «Источники»).

Часть авторов довольно критически оценивала церковное и монастырское хозяйство. Огромное нежелание духовенства предоставить населению реальный отчет о своих доходах, а также образ жизни самого духовенства, являлись основной причиной появления подобных работ. «Тайны» церковной экономики зачастую приводили некоторых исследователей к представлениям о колоссальных богатствах всех церквей и монастырей без учета их статуса, местных условий, отсутствия или наличия государственных дотаций.

Ярким примером весьма негативного отношения к монастырской экономике служит «Опыт исследования об имущества?! и доходах наших монастырей» Д.И. Ростиславова2. Бьюший профессор Сашст-Петербургской Духовной академии, удаливпшйся на покой в Рязань, он сумел изучить отчеты более 200 российских монастырей. Эти изыскания во многом определили его научные взгляды. В одном из писем к А.А. Краевскому, редактору петербургской газеты «Голос», Д.И. Ростиславов высказал следующее пожелание: «Если бы мои статейки могли быть напечатаны в Вашем «Голосе», то я желал бы, чтобы моей фамилии под ними не было; пусть они останутся анонимными или с подписью «He-духовный»1. Д.И. Ростиславов приводит сведения о громадных прибылях монастырей и архиереев и бедности свящешослужителей: «доходы монашествующей братии Ярославской епархии составляли более 3/7 церковных доходов»2. Он провел исгочниковый анализ отчетов обителей и выявил сложности в исследовании монастырской экономики: отсутствие строгой отчетности у обителей, смешение различных статей дохода и т.д. Автор не случайно назвал свое сочинение «Опытом», так как, по его мнению, «эта книга не удовлетворит любознательного читателя. Очень желательно бьшо бы, чтобы она послужила к более отчетливому описанию монастырских богатств»3.

«Опыт» Д.И. Ростиславова действительно был продолжен. В начале XX в. появилась монография В. Кильчевского «Богатства и доходы духовенства». Автор очень недоверчиво относится к церковной отчетности, утверждая, что приводимые з ней сведения о доходах Русской Церкви весьма занижены, а церковную благотворительность оценивает следующим образом: «О том, чтобы в наше время из церковных денег оказывалась прямая помощь бедным — совершенно не слышно» . Однако, стремясь продемонстрировать читателям значительные прибыли духовенства, он нередко допускает фактические ошибки. Так, Кильчевский отмечает, что Новгородский архиепископ получал более существенные доходы, чем Московский или Петербургский митрополиты. Статистичесісие данные, приводимые В. Кильчевским, нуждаются в тщательной проверке.

Сочинения Д.И. Ростиславова и В. Кжпьчевского вызвали протест многих церковных и светских деятелей1, однако работы последних представляют собой преимущественно публицистические сочинения (см. далее). Реальной научной оппозиции так и не сложилось, так как потребовалось бы раскрыть все источники прибыли духовенства и его реальные доходы.

Однако, на протяжении второй половины ШХ - начала XX вв. периодически появлялись научные исследования, защищающие церковную и монастырскую экономику.

В 1860-х гг. начальник архива и библиотеки Синода Н.И. Григорович на основании имеющихся в его распоряжении документов опубликовал работы, посвященные эволюции государственной политики по отношению к архиерейским домам, монастырям и приходскому духовенству2. Анализируя церковные реформы конца XVHI - первой половины XIX вв., автор постоянно указывает на недостаточное государственное финансирование Церкви, в особенности ее низшего звена - священнослужителей, которые «самим правительством унижались до простолюдинов»3. Другой исследователь церковной экономики, И. Преображенский признает, что в изучаемый им период (1840-1890 гг.) «материальные средства Церкви несравненно увеличились; но с другой стороны, за это же время несравненно умножились потребности Церкви и также несравненно вздорожало удовлетворение этих потребностей»4.

Часть работ посвящена защите монастырского хозяйства. Их авторы, представители духовенства, опираясь на исторические факты, пытаются обосновать право обителей на владение собственностью и показать их не одинаковое материальное благополучие: «Найдется немало монастырей очень

бедных, которые скудны частными пожертвованиям и не имеют возможности приобретать имущества на свой счет»1.

Среди дореволюционных исследований церковного хозяйства следует особо отметить статью историка В.И. Семевского «Сельсішй священншс во второй половине XVIII в.»2. Основным источнжшм для нее послужила неизданная «Записная книга» священника с. Иваньково Ярославского уезда, которую он вел с 1774 по 1780 гг. В работе подробно освещаются различные статьи дохода духовенства, отношения причта и церковной администрации. Семевский лишь немного переработал этот материал, обобщил имеющиеся сведения, что делает очерк еще более ценным: мы можем использовать его как своеобразный источник по истории экономики Ярославской епархии. Семевский с сочувствием относится к приходскому духовенству: «чтобы сводить концы с концами священник сам занимался хлебопашеством, учил грамоте іфестьянских детей». Историк: предлагает дифференцированный подход к церковной экономике, отмечая, что материальное благополучие белого духовенства во многом зависит от величины прихода, наличия земельных угодий и взажвдотношвний с прихожанами.

К изучению Церкви обращались исследователи различных аспектов социально-экономической и политической истории России. Так, исторшс и археолог Ю.В. Готье, наряду с изучением проблем землевладения и крестьянства в России X - начала XX вв., рассматривал эволюцию церковной и монастырской недвижимой собственности4. Вотчинные права Церкви в Древней Руси изучались в магистерской диссертации В.А. Милютина5. Монастырскому хозяйству Средневековой Руси посвящены одна из статей В. О. Ключевского и магистерская диссертация Б.Д. Грекова6. К 100-летию Отечественной войны 1812 г. было опубликовано несколько работ, высоко оценивавших благотворительную деятельность русского духовенства в это время .

В начале XX в. некоторые светские авторы, например, П.Н. Милюков, очень критически оценивали положение Русской Церісви, называли ее «орудием государства», которое находило весьма слабую поддержку со стороны паствы .

Наконец, ряд дореволюционных исследований представляет собой работы краеведческого характера, рассматривающие различные проблемы фушщионирования церковных институтов Ярославской епархии. Высшему епархиальному управлению посвящены труды краеведов А.А. Титова и А.П. Крылова3. Последний был автором и общей работы по истории Ярославского церковно-административного округа4. Данные публикации являются не только исследовательской литературой, но представляют собой важный источник: наряду с историческими обзорами, в них приводятся; статистические материалы по епархии в современный их авторам период.

После установления советской власти возникают и параллельно развиваются несколько направлений в изучении истории Русской Церкви, представленные советскими и зарубежными исследователями, а также эмигрантами из России.

В советской историографии экономическое положение Русской Церісви не случайно привлекало внимание исследователей. Колоссальные церковные и монастырские доходы и их нерациональное использование, представляемые на суд читателей, служили еще одним доказательство закономерности Октябрьской революции.

Первые публикации, появившиеся после установления советской власти, представляли собой пропагандистские издания, в которых критиковались

«несметные богатства духовенства»1. Они описывали Церковь как капиталистичесісую организацию, которая «сосала из народа свое имущество в виде высоких плат за требы,... в виде пожертвований за упокой души,... эксплуатировала іфєпостннх»2.

Подобные взгляды активно распространялись и на региональном уровне: Ярославский и Ростовский советы «Союза воинствующих безбожников» в своих брошюрах анализировали поведение духовенства Ярославской епархии (пьянство, поддержку царизма, поборы с прихожан) и делали вывод о том, что «по отношению к крестьянству церковь была тем же помещиком, а по отношению к пролетариату, -тем же капиталистом»фабрикантом 3.

Эти агитационные лозунги получили научное оформление в фундаментальном труде члена-корреспондента АН СССР Н.М. Ншсольского «История русской церкви» (1930 г.), который считается первой в советской исторической науке попыткой осветить историю Церкви с позиций марксизма-ленинизма. Эта книга стала основой, отправной точкой для дальнейших исследований советских историков в области православия, сектантства и старообрядчества. Оценивая состояние Церкви после 1861 г., ИМ. Никольский отмечал: «Критическое положение церкви обнаруживается, прежде всего, в ее экономической базе. Главным источником существования всех церковных учреждений были казенные кредиты и доходы от чисто религиозных операций, т.е. от эксплуатации верующих»4. Написанный с ярко выраженных классовых позиций и содержащий некоторые фактические и терминологические погрешности, этот труд, тем не менее, благодаря общей эрудиции автора и обобщению огромного теоретического материала, интересен и современному читателю.

Политически ангажированными являются и две работы Е.Ф. Грекулова «Русская церковь в роли помещика и капиталиста» (1934 г.) и «Церковь, самодержавие, народ» (1969 г.)1. В них приводятся данные об экономическом и политическом положении Православной Церкви в дореволюционной России, ее тесной связи с царским правительством. Особо подчеркивается участие духовенства «в подавлении освободительной борьбы и революционного движения», его ростовщическая деятельность и эксплуатация крестьянского труда в монастырях.

Со второй половины 1930-х и до середины 1960-х гг. исследования по истории Русской Церкви практически не проводились. Повсеместно закрывались храмы, с 1932 г. активизировалась деятельность «Союза воинствующих безбожников». Изучение данной темы стало не просто не актуальным, но и опасным.

Хрущевская «оттепель» заложила основу для возобновления разработок в области православия, но также не допускала никаких отступлений от сложившейся схемы. В 1966 г. в журнале «История СССР» была опубликована статья С. С. Дмитриева «Православная Церковь и государство в предреформенной России», показывающая полную экономическую и политическую зависимость Церкви от государства2. Характеризуя церковную политику российских императоров, автор приводит важные статистические материалы о численности церквей и монастырей, о церковных капиталах накануне отмены крепостного права.

С середины 1960-х до конца 1980-х гг. публикуются как общие исследования по истории Церкви, так и работы, посвященные отдельным вопросам ее фушщионирования в Синодальный период.

Одним из первых обобщающих трудов по истории православия стала коллективная монография «Церковь в истории России (EX В.-1917 г.). Критические очерки»1. Ее авторы (Ю.А. Коган, Е.Ф. Грекулов, В.Ф. Миловидов, С.С.

Дмитриев) также отмечают подчиненное положение православного духовенства по отношению к самодержавию. Они особо подчеркивают, что реформа 1764 г. не стала катастрофой для церковного и монастырского хозяйства: «Урезав феодальную экономическую базу церкви, секуляризация расчистила ей путь к новым материальным источншсам, уже не феодального, а капиталистического характера. Вскоре церкви и монастыри вновь сделались іфупнейшими собственниками, приобрели значительное недвижимое имущество и накопили огромные наличные капиталы»2. Эта точка зрения была полностью поддержана и получила дальнейшее развитие в работах советских историков И.З. Кадсона3, В.Ф. Зыбковца4, М.С. Корзуна5, П.Н. Зырянова6, И.А. Крывелева7, Е.В. Фоминых8 и Н.Ю. Титова9.

Коллективный труд «Русское православие: вехи истории» (1989 г.) является последним крупным монографическим советским исследованием по истории Церкви. Ее авторы «стремились очистить историческую действительность от искажений, поверхностных суждений и нарочито обличительной тональности»10, однако их взгляды весьма незначительно отличаются от мнений создателей рассмотренных ранее исторических сочинений. Тем не менее, в данной работе содержится ценный фактический материал о церковной экономике (очерки Б.Г. Лйтваїса «Русское православие в XIX в.» и Я.Е. Водарского «Землевладение русской православной церкви и ее хозяйственно-экономическая деятельность»).

Экономическое положение Церкви также стало объектом внимания советских исследователей, правда, большинство из них сосредоточили свои научные изыскания в области церковного и монастырского землевладения, рассматривая Церковь как крупного вотчинника1. В работе Я.Е. Водарского приводятся важные статистические материалы о земельной собственности ярославского духовенства в XVH в., публикации А.И. Комисаренко посвящены хозяйству монастырских вотчин накануне и в ходе секуляризации3.

XX век отмечен повышенным интересом западных исследователей к истории Российской империи, что во многом связано с их стремлением понять причины краха царского режима. Поэтому судьба Русской Православной Церісви, являвшейся идеологической опорой самодержавной власти, несомненно, привлекала внимание зарубежных авторов.

Часть работ, появившихся за рубежом, была создана эмигрантами из России4. Последние выступают сторонниками экономического процветания Церісви. Так, И.К. Смолич, бывший белогвардейский офицер, в 1960-х гг., во время своего проживания в Западном Берлине, создает фундаментальный труд «История Русской Церкви. 1700-1917 гг.». В нем на основе разнообразных опубликованных источников рассматривается становление «государственной» Церкви, ее взаимоотношения с самодержавием, епархиальное управление, духовное образование. И.К. Смолич сочувствует бедности сельских причтов и их зависимости от прихожан. В главе, посвященной материальному обеспечению духовенства, он отмечает, что необходимость прихожан платить за требы (обряды) приводила к тому, что «простолюдин очень редко видел в своем священнике духовного пастыря, руководителя своей религиозной жизни»3.

Недостаточное государственное финансирование православного духовенства стало объектом критики А.В. Карташева, бывшего обер-прокурора Синода и министра вероисповеданий Временного правительства В годы преподавания в Православном богословском университете в Париже А.В. Карташев опубликовал двухтомный труд «Очерки по истории русской церкви» (1959 г.). Он охватывает период с первых свидетельств появления христианства в восточнославянских землях до конца XVXH в. Автор подробно анализирует специфику Синодального периода - превращение церковной организации в разновидность государственного аппарата и отмечает, что после 1764 г. «черное и белое духовенство было переведено на грошовое по цифрам жалование»1.

История Русской Церкви нашла отражение в трудах многих собственно зарубежных авторов. В значительной степени на отношение западных ученых к Православной Церкви, по их собственному признанию2, повлияли лекции П.Н. Милюкова, прочитанные им в США в 1903-1904 гг. И хотя впоследствии в «Воспоминаниях» русский историк отметит, что «мои лекции были перегружены по содержанию и мрачны по тону: мне приходилось подчеркивать примитивность культуры и раскрывать наши слабые стороны»3, большинство западных исследователей станут рассматривать Церковь именно как служанку самодержавия. При этом они будут по-разному оценивать ее экономическое положение: одни - обвинять духовенство в многочисленных злоупотреблениях, роскоши, другие - сочувствовать бедности свящешослужителей.

Ярким примером первой категории авторов является американский историк Джон Кэртис, опубликовавший в 1940 г. исследование о взаимоотношения? Церкви и государства в последние годы существования Российской империи4. Оно базируется в основном на опубликованных материалах и документах, полученных из Ленинградского отделешм Центрального Исторического архива СССР и Ленинградской Публичной Библиотеки. Сотрудничество с советскими исследователями во многом определило позицию автора, считающего, что «само владение материальными ценностями вынуждало Церковь принимать доминирование государства». Кэртис проанализировал материальное положение

различиях категорий духовенства: иерархов, монахов и приходсішх священнослужителей и пришел к выводу о «мягко говоря, приличном» уровне их достатка. Вычислив совокупный доход всех учреждений Русской Православной Церкви на 1900 г. (122 млн. руб.), автор уверяет, что любая допущенная им ошибка скорее является преуменьшением, чем преувеличением прибыли духовенства. Исследование Джона Кэртиса нашло поддержку и у некоторых других шериканских историков1.

Диаметрально противоположную высказываниям Кэртиса позицию занимает профессор русской истории Гарвардского университета Ричард Пайпс. Несмотря на то, что в своей работе «Россия при старом режиме» (1974г.) он отмечает огромную степень подчинения Церкви светской власти (о чем свидетельствует название одного из параграфов - «Церковь как служанка государства»), историк указывает на крайнюю бедность священнослужителей. Автор констатирует: «Обедневшее, изолированное и отождествлявшееся с самодержавием духовенства не пользовалось ни любовью, ни уважением; его в лучшем случае терпели»2. Крестьяне, по-настоящему увлеченные религией, по мнению Пайпса, тянулись к староверам и сектантам, а интеллигенция вообще не могла найти общий язык с Церковью из-за ее ярко выраженной антиинтеллектуальности. Однако данное высказывание американского историка несколько противоречит российской действительности ХЕК в.: именно прихожане и богомольцы доставляли Церкви львиную долю ее прибыли, что было невозможно, если бы русское духовенство не находило поддержки у православного населения.

Наиболее фундаментальньм исследованием церковной экономики является работа американского историка Грегори Фриза "Приходское духовенство в России в XIX в. Кризис, реформа, контрреформа" (1983), в которой автор предпринял попытку написать социальную историю Русской Православной Церкви3. Данный труд вьшолнен на солидной источниковой базе: Фриз работал не только в центральных, но и в шести региональных архивах России, где смог изучить более 1000 единиц хранения. Исследователь отмечает недостаточное материальное обеспечение приходских священнослужителей, вызванное отсталостью российской экономики, пережитками іфеиостаичества и бедностью самих прихожан. Церковные реформы, предпринятые Николаем I и Александром П для улучшения материального обеспечения клириков, не достигли желаемых результатов. Наиболее очевидной причиной крушения николаевских преобразований Фриз считает величину проблемы: «учитывая численность духовенства и недостаток государственных ресурсов, центральные власти смогли лишь обеспечить крошечные субсидии для избранных областей»1. Реформы же Александра И потерпели поражение из-за кризиса в отношениях белого духовенства с паствой. Поэтому в конце ХГХ в., подобно священнику в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?», клирик любого российского региона мог утверждать, «дороги наши трудные». Другие публикации Грегори Фриза также указывают на недостаточное материальное обеспечение приходского духовенства2.

В последние годы положение православной Церкви в дореволюционной России стало объектом внимания британских исследователей. Так, Джеффри Хоскинг, автор работы «Россия: народ и империя» (1997 г.), наряду с изучением положения крестьянства, армии и дворянства уделяет большое место российскому духовенству. По его мнению, к началу ХГХ в. Православная Церковь превратилась в подобие благотворительной организации для низкооплачиваемых и неуверенных в своем положении священников: «Цари упорно обирали и унижали Церковь, преследуя светские цели, оставляя ее в таком состоянии, при котором церковь не могла ни обновить себя изнутри, ни быть управляемой извне»3. Именно это Хоскинг считает самой серьезной ошибкой российской монархии, и определенно, фундаментальной причиной революции 1917 года.

Совершенно другую точку зрения высказывает Джеймс Каннингем, отмечая религиозное пробуждение в начале XX в.: «Русское духовенство не серая масса, не собрание теней и никчемностей. В огромном большинстве русские священники - это преданные богу люди, глубоко озабоченные оживлением своей церкви и преобразованием ее»1. Поэтому нжануне свержения самодержавия Православная Церковь не была ни замкнутой в себе, ни умирающей.

Таким образом, среди западных историков не существовало единого подхода к экономическому положению Русской Церкви в Синодальный период. Тем не менее, можно отметить некоторую эволюцию взглядов зарубелшых авторов: если первоначально они отмечали колоссальные доходы духовенства, то с 1970-80-х гг., наоборот, недостаточное материальное обеспечение православных священнослужителей.

Смена политического курса в СССР в конце 1980-х - начале 1990-х гг. повлекла за собой существенные изменения в положении Православной Церкви: последняя становится полноправным субъектом российской экономики, приобретает все новые источники дохода и развивает старые. Снятие цензурных ограничений и введение в научный оборот целого комплекса исторических источников сделало историю православия одной из наиболее актуальных, и даже модных, тем для изучения. Однако проблема экономического положения Церкви продолжает оставаться одним из наиболее дискуссионных вопросов. В зависимости от отношения к хозяйственной деятельности духовенства весь комплекс современных исследований можно условно разделить на три направления: «защищающее», кригикующее и «компромиссное».

Первое и второе направления представляют собой работы, исследующие современную церковную экономику, а их авторы предпринимаїот лишь незначительные экскурсы в историю.

В защиту церковных и монастырских богатств выступают в основном представители православного духовенства2. Московская патриархия признает, что необходимость наличия у Церкви земельной собственности и отмечает, что ее коммерческая деятельность в любой период времени способствует финансовой независимости духовенства. Патриарх Алексий П при встречах с духовенством постоянно подчеркивает: «В храмах не должно быть слов «цена», «стоимость», «плата». Лучше говорить — жертва на такую-то молитву»1. По мнению этой группы авторов, в Синодальный период монастыри «развивали передовое по своему времени хозяйство»2. Интересно, что последняя точка зрения нашла поддержку у некоторых светских авторов, в частности, у доктора философских наук Е.С. Элбакян, которая считает, что борьба с религиозной идеологией, развернувшаяся после 1917 г. в советском обществе, «не позволила понять и оценить глубокий потенциал хозяйственно-экономической деятельности религиозных организаций»3.

Диаметрально противоположные позиции высказываются в работах экономистов М.Ю. Эделыптейна, Н.А. Митрохина, Е. Бехчановой, которые пытаются изучить «теневую составляющую» церковной экономики современной России: «Фактически РПЦ... превратилась в грандиозный экстерриториальный оффшор, осуществляющий самостоятельную финансовую и производственную деятельность и располагающий огромными возможностями для оказания услуг по отмыванию денег теневого и криминального секторов экономики»4. В то же время исследователи делают существенную оговорку, относящуюся ко всем периодам деятельности Церкви: «Любые дискуссии об экономическом положении РПЦ остаются вполне беспредметными, если не уточняется о каком именно уровне

церковной структуры вдет речь. Существуют колоссальные различия между уровнем жизни настоятеля кафедрального собора... и священнослужителей низшего звена»1.

Большинство отечественных историков пытаются найти компромисс между отмеченными ранее полярными позициями: они не отрицают церковные богатства, но указывают на их значительное преувеличение в советской историографии. Эти взгляды поддерживает целый ряд современных исследователей православия: московские историки А.Ю. Полунов2, П.Н. Зырянов3 и В,А. Федоров4, профессор Ростовского университета СВ. Римский, петербургский автор С.Л. Фирсов.5 Последний исследователь, в частности, убежден, что священники и настоятели, в силу разных причин, не были заинтересованы в разглашении сведений о состоянии дел в своих церквах и монастырях, что приводило к мнению о колоссальных богатствах, «под спудом» хранящихся в храмах и обителях6. По мнению С.Л. Фирсова, сложное материальное положение Православной Церкви при имевшихся у нее средствах и ресурсах «стало той ценой, которую вынуждена была заплатить духовная власть «симфоническому» с ней государству» .

Наиболее дискуссионным вопросом остается проблема материального обеспечения приходского духовенства. Так, петербургские историки, В.В. Морозан и Б.Н. Миронов, по-разному оценивают благосостояние священнослужителей. Первый указывает на бедность приходского духовенства: в начале XX в. «священники с женами нанимались в батраки, подешцшш, пилили дрова на лесных биржах, становились приказчиками в потребительских лавках, ночными сторожами у іфестьян»1. При этом, он приходит к любопытному выводу о том, что основным источником церковной прибыли была земля, а не доходы от прихожан и богомольцев2.

Б.И. Миронов в своих многочисленных публшсациях, напротив, доказывает, что на протяжении ХГХ в. реальные доходы свявдешослужителей постоянно увеличивались, а жалобы духовенства на материальные трудности свидетельствуют лишь о том, что оно желало жить лучше, что рост его потребностей и претензий обгонял рост его благосостояния3.

В последние годы появилось значительное количество исследований, посвященных деятельности приходских священнослужителей в Синодальный период. Наиболее фундаментальной работой является докторская диссертация тверского историка Т.Г. Леонтьевой, в- которой рассматривается взаимодействие клириков и паствы во второй половине XIX - начале XX вв. Автор указывает, что сельское духовенство являлось наименее подготовленной к модернизации частью служителей православного культа, одним из препятствий к этому являлась его материальная необеспеченность4. Роль священника в духовной жизни дореволюционной русской деревни анализируется в работе А.Н. Розова5. Часть исследователей рассматривает функционирование приходов в различных регионах Российской империи6.

Истории монастырей и монашества в XIX - начале XX вв. посвящена монография П.Н. Зырянова. Он отмечает постепенное улучшение экономического положения обителей после секуляризации и указывает, что большая часть прибыли обителей расходовалась на их внутренние нужды: монастыри принимали не столь значительное участие в благотворительности, пытаясь «отгородиться от «мира» и его проблем»1. Монастырская экономика рассматривается и во многих других научных работах2. Наряду с традиционным анализом источников дохода обителей и указанием на незначительную товарность хозяйства духовных корпораций, некоторые авторы высказывают весьма оригинальные суждения. Так, в кандидатской диссертации А.В. Рощектаева о монастырях Казанской епархии утверждается, что 90-95% монастырской прибьпш поступало «на строительство монастырских ансамблей или ремонт обветшавших храмов» .

Целый ряд современных работ посвящен благотворительной деятельности Русской Православной Церкви. Все они очень высоко оценивают эту социальную активность, раскрывают различные формы и методы ее проведения4.

Одной из тем, привлекаюших внимание исследователей, стала история

различим епархий Российской империи1. В работах этих авторов рассматриваются различные аспекты фушсционирования церковио-адмиеистративБЬШ округов: управление, церкви и монастыри, духовные школы, паства. Однако вопрос об экономической эволюции епархий практически не освещается.

Наконец, последнюю группу анализируемых в диссертации современных исследований составляют публикации по истории изучаемого нами церковно-административного округа - Ярославской епархии. В 2003 г. была опубликована работа ярославских историков В.Т. Анискова и А.Р. Хаирова, посвященная истории православия на Ярославской земле, представляющая историю епархии как смену глав епархиальной администрации2. Вопросы экономического положения духовных корпораций Ростово-Ярославской епархии рассматриваются в публикациях А.Е. Виденеевой и О.А. Болдыревой. Многочисленные исследования первого автора анализируют различные, в том числе и экономические, аспекты деятельности Ростовского архиерейского дома в ХУШ в.: принципы внутреннего устройства владычной резиденции, материальные основы существования и штаты архиерейского дома, а также его значение и место в системе епархиального управления3. Автор изучает процессы перехода от вотчинной к государственной системе финансирования. Другой исследователь - О.А. Болдырева рассматривает хозяйственную деятельность Толгской обители в XV-начале XX вв. Современными краеведами освещаются разнообразные проблемы, связанные с деятельностью Ярославской епархии и ее духовенства: взаимоотношение светской и духовной властей1, проблемы функционирования духовных корпораций2, старообрядчество3, обновленческий раскол4, религиозные представления паствы5, история духовного образования6.

Таким образом, попытки изучить различные аспекты православного хозяйства предпринимались и до, и после крушения самодержавия. Дореволюционные исследователи в основном іфитшсовали монастырскую экономику или описывали отдельные стороны церковного хозяйства. Работы советских историков показывают лишь несметные богатства духовенства, жестокую эксплуатацию им крестьян, пороки шститута Церкви в целом. В настоящее время интерес к Церкви огромен, однако работы по церковной экономике ограничиваются лишь изучением хозяйственной деятельности отдельных духовных корпораций или представлены небольшими статьями. Не создано целостного исследования, посвященного экономическому развитию Русской Православной Церкви после секуляризации. На региональном уровне обобщающие работы по экономической истории епархий также отсутствуют. При 1 этом проблема «бедности» или «богатства» Церкви до сих пор остается дискуссионным вопросом. исхода из этого, основной целью диссертации шляется всестороннее изучение экономического положения Ярославской епархии в конце XVHI -начале XX вв. На примере отдельного церковно-административного округа будет решена научная проблема приспособления Церкви, лишенной в ХШ в. политического и экономического могущества, к новым рыночным отношениям, исследовано, кшс она постепенно возвращала себе утраченные имущества и приобретала новые.

Для достижения поставленной цели необходимо было решить комплекс взаимосвязанных задач:

- исследовать, как менявшаяся политическая ситуация и личные взгляды правящего самодержца влияли на экономику Ярославской епархии и Церкви в целом;

- выяснить источники получения местных епархиальных доходов и их распределение;

-проследить эволюцию структуры доходов и расходов православного духовенства;

- сравнить церковную и монастырскую экономику;

- показать роль епархиальной администрации в экономическом развитии отдельного церковно-административного округа;

- определить влияние материального положения православного духовенства на его социальное поведение и менталитет.

Проведение исследования по экономической истории Ярославской епархии конца ХУШ - начала XX вв. стало возможным благодаря наличию огромного комплекса документальных материалов. Его складыванию, безусловно, способствовали активная делопроизводственная деятельность Синода, консисторий, повышение образовательного уровня духовенства, развитие печатного дела. Но главная причина такого явления - изменение взаимоотношений Церкви и государства, которое, фактически подчинив церковные институты секуляризацией 1764 г., было вынуждено регулировать все стороны церковной жизни, а значит, и представлять реальную картину церковного устройства Российской империи. Именно благодаря этому развивается церковная статистика, появляются годовые отчеты архиереев и обер-прокуроров, растет значение уже упомянутых консисторий и Синода.

Основой работы являются архивные источники из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА)1, Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ)2, Российского государственного архива древних актов (РГАДА)3, Государственного архива Ярославской области (ГАЯО)4, рукописных фондов Российской Национальной Библиотеки (РНБ)3 и Государственной Публичной Библиотеки (ШБ)6, Ярославского историке-архитектурного музея-заповедника (ЯМЗ). В целом, было обследовано 52 архивных и рукописных фонда, изучено около 670 дел, большинство из которых ранее не вовлекались в научный оборот. 31

Использованные архивные и оігубликованньїе материалы можно разделить на несколько видов:

1. Законодательные источники;

2. Делопроизводственная документация;

3. Статистические источники и описания;

4. Периодическая печать;

5. Публицистика;

6. Источники личного происхождения.

1. Законодательные источники позволяют проследить, в каком направлении действовало царское правительство по отношению к церковной экономике на протяжении длительного периода.

Важнейшим источником является «Свод законов Российской империи». Он был создан в результате деятельности П отделения Собственной Его императорского Величества Канцелярии в 1832 г. и вступил в действие с 1 января 1835 г. В «Свод» вошли действующие законодательные акты, систематизированные по тематическому принципу. Из 16 томов «Свода» наиболее важны для изучения Церкви «Основные государственные законы», «законы о состояниях», «межевые», «уставы лесной и строительный».1

В диссертации также были использованы сгруппированные в отдельные сборники законодательные акты, относящиеся к церковной политике того или иного императора2.

В изучаемый период публиковались и отдельные законодательные

установления, касающиеся деятельности высшей церковной и епархиальной администрации . Среди последних наибольшее значение имеет «Устав духовных консисторий», появившийся в 1841 г. и составлявший основу епархиального

управления в течение всего последующего времени. В 1883 г. он был несколько изменен и дополнен новыми статьями1. «Устав» - важный источник для изучения структуры епархиального управления. В нем также содержатся -юридические нормы по хозяйству церквей и монастырей, поступлению и двгокению сумм в консисториях.

Государство стремилось сделать доступными издаваемые им указы и постановления для приходского духовенства, особенно епархиального. Поэтому различные законодательные акты публикуются в периодической печати («Церковных ведомостях», «Епархиальных ведомостях»). Со второй половины XIX в. специально для священнослужителей стали издаваться различные «Сборншш правил», «Руководства», «Справочншш»3. Некоторые из них напрямую касались материального положения священнослужителей4.

Наряду с опубликованными указами и распоряжениями особый интерес представляют различные заіданопроектьі, касающиеся экономики Церкви. Они позволяют проследить эволюцию взглядов разработчиков реформ, выявить их отношение к православному духовенству5.

2» Делопроизводственная документация включает источники докладного и отчетного характера, судебно-следственные дела, распоряжения ярославских архиереев, а также служебную переписку.

Важнейшим материалами делопроизводственного характера являются всеподданнейшие отчеты обер-прокуроров Синода. Отчеты за первую треть XIX

1 Устав духовных консисторий. СПб., 1857; Он же. СПб., 1900.

2 Характеристику церковной периодики см. далее.

3 Сборник правил о средствах содержания духовенства и о разделе их между членами принтов. СПб., 1906; Барсов T.B. Сборник действующих и руководственных церковных и церковно-гражданских постановлений по Ведомству православного исповедания. Т. 1. СПб., 1885; Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода. 1867-1895 гг. /Под ред. А. Завьялова. СПб., 1896.

4 Правила о порядке содержания городскому и сельскому духовенству. СПб., 1867; Устав о пенсиях и единовременных пособиях священнослужителям и псаломщикам епархиального ведомства. СПб., 1904; Сборник правил о средствах содержания духовенства и о разделе юс между членами принтов. СПб., 1906; Содержание духовенства. Указатель узаконений, распоряжений и разъяснений по расходованию и контролированию сумм, ассигнуемых из казны по смете Синода на содержание православного духовенства. Пг., 1914.

5 См. например: Проекты штатов сельских принтов, составленные в 1845 г. //РГИА. Ф. 804. Оп. 1. Разд. I. Д. 189; О выработке пенсионного устава для епархиального духовенства. 1899-1915гг. //РГИА. Ф. 799. Оп. 12 П. Отд. I стол. Д. 127; Всеподданнейшие доклады П. А. Валуева, проекты по делам православного духовенства.

1860-1879. Об учреждении особого присутствия //РГИА. Ф. 908. П.А. Валуев, министр внутренних дел. Оп. 1. Д. 112. в. не опубликованы1, затем они стали издаваться ежегодно или каждые два года Любой из этих выпусков всегда делится на 2 раздела: первый содержал текст отчета, второй - статистические таблицы, иллюстрирующие отдельные главы первой части. При этом статистические данные относились по большей части к предыдущему году. Предоставлять свои отчеты властям в печатном виде начал в 1836 г. обер-прокурор Н.А. Протасов, однако они публиковались не полностью, а лишь в виде «Извлечений». С 1885 г. они всегда носят название «Отчетов». За 1861 - 1865 гг. не издавалось ни «Извлечений», ни «Отчетов». В диссертации были использованы все опубликованные отчеты обер-прокуроров Синода за 1836-1914 гг. В них содержится обширный стагастаческий материал о численности храмов, монастырей и различных групп духовенства, о финансовых средствах Синода, епархий и церковноприходских попечительств.

Всеподданнейшие отчеты обер-прокуроров составлялись на основании отчетов епархиальных архиереев и являлись их обобщением. Последние представляют ценнейший источник по истории Ярославской епархии, т.к. являются очень информативными и характеризуют все стороны жизни этого церковно-административного округа. Первоначально они подавались в рукописном виде, с 1901 г. - носили печатный характер. Особая роль в отчетах епархиальных архиереев отводилась характеристике материального положения ярославского приходского духовенства и хозяйственному состоянию монастырей. Тексты отчетов, относящиеся к первой половине ХГХ в., частично сохранились в различных фондах ГАЯО2, с 1856 г. практически все они находятся в фонде «Канцелярия Синода» РГИА3.

О внутренней жизни епархии можно узнать на основе опублшдаванньгх протоколов и журналов заседаний Ярославских общеепархиальных съездов духовенства, проводившихся с середины XIX в. Эти документы раскрывают этапы принятия решений по вопросам экономических преобразований в

1 РГИА. Ф. 797. Оп. 97. Д. 43, 44,45,46.

2 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 4. Д. 200, 914; Оп. 5. Д. 172,205, 289,796,1409.

3 РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 589; Оп. 440. Д. 1248; Оп. 442. Д. 82, 126, 165,203,256, 307,407,456, 508, 562, 614, 666, 719, 768, 861, 916, 989, 1010, 1061, 1116, 1170, 1220, 1271, 1322, 1373, 1378, 1432, 1489, 1545, 1603, 1654, 1706, 1761, 1819, 1879,1936,2011, 2071,2130,2191, 2254,2315,2371,2434, 2499,2561, 2622,2684, 2746,2803, 2810. Ярославской епархии, дискуссии по поводу материального обеспечения церковно-и священнослужителей1. Материалы о церковной благотворительности представлены в отчетах ярославского епархиального Свято-Димитриевского Братства2.

Судебно-следственные документы отложились в основном в фонде Духовной Консистории ГАЯО. Чаще всего они представляют собой тяжбы между іфестьянами и приходскими священнослужителями или между представителями духовенства3.

Интересной является служебная переписка между духовной и светской властью4 или на различных уровнях церковной адмимсяфации по вопросам церковного хозяйства5.

Наконец, следует упомянуть распоряжения местного епархиального начальства, публиковавшиеся в «Ярославских епархиальных ведомостях» и в огромных количествах сосредоточенные в фондах ГАЯО (Ф. 230 «Ярославская духовная консистория», Ф. 1088 «Канцелярия ярославского архиепископа»).

3. Статистические источники и описания являются очень важными, т. к. в них содержатся материалы, позволяющие проследить динамику развития экономшш Ярославской епархии в конце ХУШ - начале XX вв., эволюцию церковного и монастырского землевладения в указанный период.

Сведения по Ярославской епархии находятся в разнообразных общероссийских и местных статистических сборниках светского характера. Первые публикации позволяют нам не только проследить экономическое развитие

Ярославской епархии, но и сравнить эти показатели с положением других церковно-адашнистративньгх округов, выявить общее и особенное .

Среди местных изданий наиболее важными являются «Статиствгаесісие сведения по Ярославской губернии за 1863 г.», «Краткий обзор Ярославской губернии, «Труды Ярославского губернского статистического комитета» и т.п.2. Также нами были использованы ведомости, содержащиеся в справочных изданиях, таких как «Календари» и «Памятные книжки Ярославской губернии»3, и статистические сведения в местной периодической печати. Неопубликованные материалы общероссийского и местного характера сосредоточены в различных архивохранилищах4.

Огромный интерес представляет церковная статистика, объединяющая опубликованные5 и архивные источники. Среди последних наиболее многочисленными являются приходо-расходные книги церквей и монастырей, находящиеся в самых разнообразных фондах центральных и местных архивов6. Они позволяют объективно оценить экономическое положение духовных учреждений и различных категорий православного духовенства.

Во второй половине XIX - начале XX вв. были опубликованы описания

некоторых церквей и монастырей Ярославской епархии, из которых также можно узнать об их землевладении, арендных статьях, пожертвованиях православного населения1.

4, Периодическая иеіать. содержит источники самого разнообразного характера, а также некоторые исследования по церковной экономике.

Во второй половине ХГХ - начале XX вв. происходит огромный скачок в развитии не только светской, но и церковной периодшш. Важнейшее значение имеет газета «Епархиальные ведомости», выходившая с периодичностью раз в неделю. Первые епархиальные ведомости были изданы в 1860 г. в Ярославле. В 1870 г. они выходили еже в 32 епархиях, а к началу ЮС в. - во всех, кроме Туркестанской и Финляндской.

«Ярославские епархиальные ведомости» (далее ЯБВ) издавались в течение 57 лет, т.е. до 1917 г. включительно. Их основной целью было оперативное распространение официальной информации среди духовенства, ознакомление с жизнью епархии и Церкви, в связи с чем «ЯЕВ» состояли из двух частей: официальной и неофициальной. В первую входили правительственные указы и распоряжения епархиального начальства, известия и объявления. Неофициальная часть включала публикации проповедей, заметки об епархиальной жизни, статьи по истории Церкви. В обеих частях содержится значительное количество информации по экономике Ярославской епархии: финансовые отчеты церквей, описания обителей, сведения о пожертвованиях православного населения. В 1893 г. известным ярославским краеведом А.А. Титовым, являвшимся одним из

авторов «ЯЕВ», бьш опубликован уїсазатель к неофициальной части газеты1, что существенно облегчает работу с этим изданием.

Еще одним местным периодическим изданием являлся, церковный журнал «Приходская жизнь», ежемесячно издаваемый в Ярославской епархии с 1899 г. Предназначенный «для практического использования священниками», он включал информацию и о деятельности приходов епархии, в том числе и хозяйственной.

Крупнейшим изданием центральной печати и «Официальным органом Синода» в 1875-1888 г. был еженедельный журнал «Церковный вестник», позже переименованный в «Церковные ведомости»2. В нем содержались не только официальные распоряжения, но и расписание доходов и расходов специальных средств Синода и т.п.3.

Существовала и другая, очень разнообразная церковная периодика. Интересный и разноплановый материал содержат журналы «Православный собеседник», издаваемый Казанской духовной академией с 1855 г., «Богословский вестник», «Странник», «Духовная беседа», «Руководство для сельских пастырей». В I860 г. основаны «Труды Киевской духовной академии» и аналитический богословский ежемесячный журнал «Православное обозрение». Мы использовали как различные виды источншшв (статистика, материалы Синода и органов епархиального управления и т. д.), так и исторические исследования, содержащиеся в этих газетах и журналах4.

Материалы по экономической истории РПЦ находятся и во многих светских изданиях - «Русской старине», «Русском архиве», «Историческом вестнике»,

«Колоколе»1. Церковные вопросы настолько волновали российское общество во время и после реформ Александра II, что практически во всех светских журналах можно найти публикации, полностью иди частично связанные с изучаемой темой.

5. Публйщвдягичесвше произведения, посвященные актуальным проблемам и явлениям текущей жизни Церкви, появились в середине ХГХ в., что было связано с началом дискуссии о церковных преобразованиях и некоторым смягчением цензурных ограничений.

Первую группу церковных публицистов составили авторы, выступавшие за реформы в интересах «угнетенного белого духовенства» и часто негативно относившиеся к монашеству. Среди них следует особо отметить сочинение калязинского (Тверская епархия) священника И.С. Беллюстина «Описание сельского духовенства», написанное по заказу М. П. Погодина и изданное за границей в 1858 г. с целью привлечь внимание правительства и общества к нуждам Православной Церкви2. Затея вполне удалась: на книгу обратил внимание Александр П, ее читали иерархи, двор, все, кто проявлял интерес к обновлению России. «Духовный Щедрин», как называл его обер-прокурор А. П. Толстой, был приговорен к заїшюченивд на 2 месяца в монастырь и к запрету исправлять обязанности пастыря в течение 6 месяцев 3. Книга явилась критическим описанием условий жизни, воспитания, образования, духовного облика сельских священнослужителей. Она указывала на материальную необеспеченность сельского духовенства и обличала праздную жизнь монахов и произвол архиереев, которых И.С. Беллюстин называл не иначе как «сатрапы в рясах»4.

Близко по духу работе И.С. Беллюстина сочинение профессора Петербургской Духовной Академии Д.И. Ростиславова «О православном белом и черном духовенстве в России», изданное в Лейпциге в 1866 г. Оно также окрашено неприязнью к монашеству и сочувствием к простым священнослужителям: «Наше белое духовенства беднее духовенства других стран и вероисповеданий»1.

Особый интерес представляет так и не переведенная на русский язык работа «Русское духовенство»(1867 г.), принадлежащая перу князя И. С. Гагарина, в 1843 г. вступившего в орден иезуитов и посвятившего себя грандиозной миссии -примирению и объединению католичества и православия. В ней он подробно рассматривает положение различных категорий духовенства в России и приходит к выводу о колоссальных богатствах монахов и бедности приходских священников.

Наряду с рассмотренными ранее публикациями, сочинения, в которых критиковалась материальная необеспеченность простах клириков (но, правда, не осуждалось монашество), стали появляться и в России3. Их авторы, преимущественно священники, рассуждали о необходимости государственного обеспечения православных священнослужителей и большего участия прихожан в содержании духовенства. В более поздний период (после начала широкомасштабной политики Александра Ш по обеспечению жалованием всех клириков) подобные сочинения продолжали выходить, но уже в гораздо меньшем количестве4.

Вторую группу ггублицистических сочинений представляют работы церковных и светских авторов, выступавших в защиту монастырского хозяйства: Валаамского иеромонаха Пимена, Н.М. Покровского, Н.В. Елагина, СТ. Щербачева3. Они пытаются оправдать огромные имущества и доходы монастырей: «Религиозное чувство, присущее правительственным лицам и

движущее каждым православным человеком да сознание немалого значения монастырей являются тому виною»1. А цензор Н.В. Елагин для отстаивания своих позиций прибегает к личным оскорблениям упомянутого Д.И. Ростиславова, приводит факты об его злоупотреблениях на посту эконома Петербургской духовной академии: «Обер-прокурор граф Протасов в 1831 г. пришел в университетскую столовую и спросил у Ростиславова, что кушают студенты. Он ответил: «Суп с рыбой». Тогда Протасов взял ложку и поболтал в супе одного студента и, не увидев рыбу, позвал Ростиславова: «Эконом, поди сюда, ищи рыбу». Д. И. Ростиславов подбежал к столу, взял ложку, поворочал ей в миске и, умильно глядя на графа своими серенькими, вечно бегавшими глазами, доложил, что рыбы не положено. Тогда граф обозвал Ростиславова негодяем» .

Наконец, третья группа публицистов отмечала, что недостатки свойственны как белому, так и монашествующему духовенству, и выступала за реформы в интересах всей Церкви (например, славянофил Н.П. Гиляров-Платонов3, архимандрит Иосиф4).

6, Источники лети©! © происхождения, к которым относятся дневники, воспоминания и переписка, составляют одну из наиболее интересных групп материалов, использованных в настоящей работе. Они дают неоценимую информацию для изучения скрытых и даже тайных сторон церковной экономики: позволяют рассмотреть взгляды иерархов церкви и простых свящешюслужителей на различные аспекты хозяйственной деятельности Церкви, выяснить реальные доходы духовенства.

Среди дневниковых записей наибольший интерес представляет дневник Арсения Верещагина (1783-1799 гг.)5. Это сочинение Ростово-Ярославскнй архиепископ вел с января 1786 по 20 декабря 1799 г., фактически до своей смерти (он умер 23 декабря 1799 г.). Дневник состоит из трех частей (в первой 182, а в третьей - 130 листов); вторая часть за 1792-1796 гг. бесследно исчезла. Эта

Покровский H. М. Указ. соч. С. 103.

Белое духовенство и его «интересы»... С. 31-32.

3 Гиляров-Платонов Н.П. Вопросы веры и Церкви. Т. 1. Изд-е 2-ое. М., 1905.

4 Иосиф. Монастырский вопрос. СПб., 1872.

5 «Дневник» Арсения Верещагина. ОРРНБ. Ф. ОСРК. Q. ГУ". 267. Т. 1-2.

, РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА в іквлшотМ.А 41

рукопись неоднократно привлекала внимание исследователей, правда, для них она

представляла ценность только как источник по истории «Слова о полку

Игореве»1. В то же время, сочинение Арсения Верещагина отражает практически

все стороны жизни архиерея и историю Ростово-Ярославской епархии, в том

числе хозяйство архиерейского дома и материальное положение самого владьпш,

далекое от монашеского аскетизма.

Разнообразный материал о жизни высшего духовенства представлен в воспоминаниях ярославского архиепископа Леонида Краснопевкова (1876 г.). Его деятельности посвящены и мемуары другого иерарха Церкви - Харышвского владьпш Саввы, его близкого друга и корреспондента3. В источнике приводится также переписка между этими архиереями.

Образ жизни насельников Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря середины XIX в. становится известным благодаря дневникам одного из его монахов. Последний передает не только свои душевные переживания, но и значительное место отводит бытовым зарисовкам и монастырскому хозяйству4.

Создателями воспоминаний являлись и представители белого духовенства, В начале XX в. в ярославском журнале «Приходская жизнь» были опубликованы «Записки сельского священника» и ответ на них - «Записки городского священника», принадлежащие ярославскому протоиерею Ф. Успенскому5. В этих сочинениях клирики описывают свою пастырскую деятельность на протяжении последних лет, отмечая постепенное изменение религиозного сознания прихожан, которые стали реже посещать храм.

1 духовных и светских лиц, связанных с преобразованиями в области церковной экономики или историей Ярославской епархии.

Отношение к хозяйству Церкви и преобразованиям, проводимым в нем, характеризуют письма обер-прокурора Синода К. ГГ. Победоносцева, как опубликованные1, так и представленные архивными материалами2. Среди неопубликованных документов особый интерес представляет письмо К.П. Победоносцева министру финансов СЮ. Витте по поводу нового закона о пенсиях духовенству, в котором обер-прокурор анализирует все недостатки данного распоряжения3.

Важной является и переписка московского митрополита Филарета, характеризующая его взгляды на церковные реформы и хозяйство Церкви4.

Значительный массив документов составляют письма ярославских архиепископов различным корреспондентам. Наиболее значимыми являются письма Тихона (Белавина) киевскому митрополиту Флавиану, находящиеся в «Секретных делах» Канцелярии Синода5. Ко времени пребывания Тихона на ярославской кафедре (1907-1913 гг.) относятся около 40 писем. В них отражены взгляды владыки на церковные реформы и недовольство частной сменой архиереев, отношение к ярославскому духовенству и пастве, состоянию епархии в целом. Менее информативными являются письма ярославского архиепископа Нила (1853-1873), также характеризующие положение дел в ярославском церковно-административном округе6.

Интересно сравнение писем различных корреспондентов: например, ярославского владыки Ионафана (1877-1903), в которых он рассказывает своим

друзьям об управлении епархией1, и анонимных сообщений обер-прокурору от верующих «с жалобой на незаконные действия, вымогательства и алчность архиепископа Ионафана» . •

Также была выявлена и проанализирована переписка других ярославских архиереев3, игуменов4, и священншшв5. Из них особый интерес представляют письма архимандрита Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря Поликарпа к жертвователям6 и письма ростовского протоиерея Н.И. Корсунского, в которых последний сообщает о своих доходах и расходах7.

Таким образом, источники позволяют всесторонне изучить экономическое положение Ярославской епархии в конце XVIII - начале XX вв. На примере конкретного церковно-административного округа будет рассмотрено, как после секуляризации 1764 г., лишившей духовенство прежней феодальной опоры в виде земельных угодий и крестьян, Церковь была вынуждена вступить в новые рыночные отношения, использовать доходы нового буржуазного порядка8. Проведение подобного исследования позволит оценить, насколько успешным было приспособление Ярославской епархии, как, впрочем, и Церкви в целом, к кардинально изменившимся экономическим условиям.История Русской Православной Церкви неотделима от истории России. Это проявлялось и проявляется не только в социально-политической и культурной областях, но и в сфере экономшш. Православная этжш служила нравственным ориентиром для многих верующих людей, занимающихся различными видами хозяйственной деятельности. Русская Церковь и сама являлась субъектом экономшш: вела самостоятельную экономическую деятельность, владела недвижимой собственностью, а с конца ХШ в. размещала свои капиталы в кредитных учреждениях. Благодаря этому еще до революционных потрясений 1917 г. вопрос о материальном положении духовенства, его «бедности» или «баснословных богатствах» являлся одним из наиболее острых и противоречивых.

В настоящее время проблемы, связанные с церковной экономикой, также становятся все более актуальными. С конца 1980-х гг. в положении Церкви произошли значительные перемены: последняя смогла существенно «поправить» свое хозяйство и даже открыто заявляет о необходимости хотя бы частичного возврата утраченных при советской власти имуществ. Подобная позиция во многом основывается на двух взаимосвязанных факторах - значительном притоке верующих в храмы и усиливающемся с каждым днем покровительстве государственной власти. С начала 1990-х гг. в Государственной Думе РФ периодически обсуждается вопрос о реституции церковной собственности1.

Понять истоки данной проблемы невозможно без обращения к экономической истории Русской Православной Церкви в дореволюционный период. До сих пор эта тема остается одной из наименее разработанных областей в исторической науке. Такая ситуация есть следствие не только цензурных ограничений дореволюционной эпохи, но и физического уничтожения представителей русской церковной науки при советской власти.

Предметом данного исследования является экономическое положение Ярославской епархии в конце ХУШ - начале XX вв. В это время Ростово .

Ярославская епархия являлась одним из наиболее древних и знаменитых церковно-адмиеистративных округов Российской империи. Она располагалась между Москвой и Петербургом, была довольно развитым экономическим регионом, поэтому процессы, происходиввше на ее территории, во многом характеризовали экономическое развитие других епархий Европейской России.

Хронологические рамки исследования охватывают период между двумя крупнейшими событиями в истории Церкви: закреплением результатов секуляризации Екатерины П и Февральской революцией 1917 г. Оба мероприятия оказали колоссальное влияние не только на экономику Церкви, но и определили ее положение в государстве. Лишившись в результате секуляризации 1764 г. большей части своих недвижимых имуществ и крестьян, Церковь была вынуждена приспосабливаться к новым условиям экономического развития, находить другие источники материального обеспечения. Одновременно возрастает влияние самодержавия на положение Церкви, которая постепенно становится своеобразным звеном государственного аппарата. В 1790-е гг. происходят значительные перемены в изучаемом нами церковно-административном округе - Ярославской епархии: ее главное административное учреждение, архиерейская кафедра, было перенесено из Ростова в Ярославль. При императоре Павле I епархия сменила название с «Ростово-Ярославской» на «Ярославскую и Ростовскую»1. Верхней границей исследования является Февральская революция 1917 г., ставшая «началом конца» традиционного развития экономики Русской Церкви: новая социально-экономическая и внутриполитическая ситуация поставили духовенство в другие политические и экономические условия. Постепенно это привело к дезорганизации хозяйства церквей и монастырей епархии затем - к конфискации их собственности советской властью.

Применение регионального подхода при изучении церковной экономики позволяет не только проследить характерные особенности хозяйственного

развития одного из важнейших церковно-адм-іеистративньїх округов Российской империи - Ярославской епархии, но и выявить общие закономерности в экономической эволюции Русской Церкви в Синодальный период, определить реальные доходы православного духовенства.

При этом экономика Ярославской епархии будет рассматриваться не как: изолированное явление, а исключительно в рамках эволюции общецерковной и общероссийской экономики и истории.

При изучении истории Русской Церкви, а тем более ее экономических аспектов, светский историк сталкивается с определенными трудностями. Православные богословы всегда стремились показать, что в организации и деятельности Церіши изначально присутствует некая двойственность, некое неустранимое противоречие. Так, Владимир Николаевич Лосский (1903 - 1958) отмечал: «В своем христологическом аспекте церковь представляется нам организмом, обладающим двумя природами, двумя действованиями, двумя волями»1. Церковь является не только «сущностной», призванной осуществлять невидимую духовную связь между верующими и Абсолютом, но и «институциональной», т.е. социальньм институтом. Шстт ниональная Церковь продолжает свою жизнь в мире, где действуют определенные экономические законы, и социальная деятельность является неотъемлемым аспектом ее существования. Объектом нашего изучения является именно институциональная Церковь, ее экономическое развитие, но мы преіфасно осознаем, что сталкиваемся с совершенно особым явлением в истории России -православием, являвшимся, с одной стороны, носителем государственной идеологии, а с другой - духовно-нравственной жизни общества.

Методологическая основа исследования базируется на признании закономерности сложного исторического процесса, определяющими факторами которого являются взаимосвязь экономических интересов и менталитета православного духовенства. В диссертации используется синтез различных методологических подходов:

1) принцип системного анализа, предполагающий исследование отдельных событий и экономических процессов, происходящих в Ярославской епархии, как характерных звеньев в цепи общероссийских явлений и событий;

2) генетический метод (принцип историзма), т.е. изучение экономического положения Ярославской епархии в развитии, в его эволюции;

3) макро и микроанализ1 - исследовалось как экономическое положение Ярославской епархии в целом, так и материальное обеспечение отдельных ее представителей- архиереев, приходских свящемослужителей;

4) для изучения социального поведения духовенства применялись методы социальной психологии, в частности, принцип аксиологичности. Он означает такой подход к исследованию поведения сложной системы, когда предполагается, что системе свойственны целенаправленное поведение, выбор приоритетных целей и что система имеет особую иерархию ценностей, которая организует «нормативность» поведения системы2.

Использование информационных технологий расширило возможности обработки статистического материала, способствовало созданию обширной базы данных, а на ее основе - приложений к работе.

Экономическое положение Русской Православной Церкви в конце XVIII-тачале XX вв. всегда привлекало внимание исследователей: дореволюционных, советских и современных, отечественных и зарубежных, светских и церковных. Их научные позиции определялись многими факторами: господствующей идеологией, социальным положением. В то же время среди исключительно светских историков Русской Церкви были и критичесіш настроенные, и защищавшие методы ведения церковной экономики. Согласно первоначальному замыслу все исследования по экономической истории Церкви представляют собой три категории. Во-первых, это фундаментальные труды по истории Русской Церіши, которые неизбежно затрагивали вопросы ее экономического развития. Во-вторых, общие работы по социально-экономической истории России, авторы

которых также обращались к заявленной проблеме. Наконец, публикуются специальные исследования, посвященные исключительно церковной и монастырской экономике. В историографическом обзоре будут учтены все предложенные классификации.

Дореволюционные исследователи оценивали современный или весьма приближенный к ним исторический период. Цензурные ограничения и господство православной идеологии привели к тому, что первыми работами, затрагивающими вопросы церковной экономики, стали общие труды по истории Русской Церкви, созданные преимущественно представителями духовенства

К середине ХГХ в. единственным исследованием, посвященным истории православия в России после секуляризации, являлась «История Русской Церкви» черниговского архиепископа Филарета Гумилевского, впервые опубликованная в 1847-1848 годах. Автор разделяет церковную историю России на пять этапов, последний из которых - период Синодального управления - доводится до 1826 г.1 Изложение в пределах каждого периода охватывает богослужение, церковное управление и жизнь христианского общества. Филарет весьма схематично рассматривает экономическую политику правительства по отношению к Церкви и не дает ей каких-либо оценок, что, безусловно, является отголоском проведенной при Екатерине П секуляризации. Фундаментальный труд Гумилевского послужил основой для общих обзоров по истории Русской Церкви, составленных в 1860-1870-х гг. в качестве учебников для духовно-учебных заведений.

Все общие исследования по истории Русской Церкви, появившиеся во второй половине XDC - начале XX вв., в большинстве своем были созданы преподавателями духовных учебных заведений и представляли собой учебники и опубликованные курсы лекций. Они описательны и в основном характеризуют государственную политику по отношению к Церкви. Так, учебник «История Русской Церкви» профессора Казанской духовной академии П.В. Знаменского ограничивается преимущественно перечислением фактов, связанных с отношением светской власти к духовенству. И только касаясь церковной полигаки Александра П, П.В. Знаменский дает положительную оценку уіфепленш© материальной базы Церкви при этом императоре1. Более детальным является учебное пособие преподавателя Московской духовной академии А.П. Доброклонского «Руководство по истории Русской Церкви» (1884-1886 гг.). В нем представлен подробный анализ государственной политики по отношению к материальному положению различных категорий духовенства: архиереев, монашества, приходских священнослужителей. Доброклонский отмечает, что благодаря «двум прошльм царствованиям»2, благосостояние всех представителей Церкви значительно улучшилось. При этом содержание приходского духовенства остается «далеко не везде удовлетворительным», зато уже достаточно обеспеченные монастыри получили возможность «более успешно выполнять просветительную и благотворительную задачи»3. Другие общие работы по истории Русской Церкви (профессора богословия Демидовского юридического лицея А.П. Лаврова, обер-секретаря Синода С.Г. Рункевича и профессора Варшавского университета П.В. Верховского)4 носят описательный характер, в них практически отсутствуют оценки церковной и монастырской экономики, изложение материала предлагается в хронологическом, а не проблемном порядке.

С середины ХГХ в. наблюдается необычайный подъем интереса отечественных историков не только к изучению Синодального периода в целом, но и экономического положения Русской Церкви в это время. На это оказали влияние несколько факторов. Одной из задач Великих реформ Александра И являлось улучшение материального обеспечения приходского духовенства, что потребовало изучения данного вопроса в ретроспективе. Частичная ликвидация цензурных ограничений и публжация финансовых отчетов церквей и отдельных

монастырей повлекли за собой интерес не только к материальному благополучию священнослужителей, но и монашествующего духовенства.

Во второй половине ХГХ - начале XX вв. появляется значительное количество исследований не только церковных, но и светских авторов, в которых рассматриваются различные аспекты экономического положения Русской Церкви в Синодальный период.

Целый ряд работ был посвящен хозяйству Церкви до середины ХШ в., т.е. до церковной реформы 1764 г.1 Однако они практически не содержат оценочных суждений, хотя в них очень много статистических данных.

Одним из вопросов, нашедшим свое отражение в исследовательской литературе стало событие, кардинальным образом повлиявшее на всю экономику Церкви в изучаемый период, - секуляризация2.

Церковные историки весьма негативно оценивали екатерининскую реформу, сомневаясь в ее целесообразности. Так, упомянутый ранее П.В. Знаменский в своем фундаментальном труде «Приходское духовенство в России со времени реформы Петра I» отмечал, что государство получило от секуляризации столько денег, что уже во второй половине XVIII в. «могло обеспечить жалованием все белое духовенство», но израсходовало эти финансы на собственные нужды . Его однофамилец, воспитанник Московской духовной академии, протоиерей ИЛ. Знаменский также указывал, что Екатерина П не смогла рационально распорядиться изъятой у духовенства собственностью4. Подобное мнение поддерживал и профессор Варшавского университета П.В. Верховской3. Его монография «Населенные недвижимые имения Синода, архиерейских домов и монастырей при ближайших преемниках Петра Великого», созданная на основе

документов Синода и Московского Архива Министерства Юстиции, представляет для нас особый интерес. В приложении к ней помещены ведомости Счетной Экспедиции Коллегии Экономии, позволяющие изучить землевладение и доходы монастырей Ярославской епархии накануне секуляризации.

Однако не все представители духовенства отрицательно относились в реформе 1764 г. Так, воспитанншс Санкт-Петербургской духовной академии А. А. Завьялов, возможно, из-за своего должностного положения (состоял прокурором и управляющим канцелярией Московской синодальной конторы) оценивал секуляризацию весьма положительно. Он отмечал: «Отобрание церковных имений в казну сняло с их вотчинников обременительные обязанности, освободило их от непроизводительных трудов. Секуляризация в значительной мере способствовала уяснению нормальных отношений между государством и церковью»1.

Экономическое положение Русской Церкви после секуляризации, т.е. в юучаемый нами период, стало одним из наиболее дискуссионных вопросов в исследовательской литературе и, особенно, публицистике (см. раздел «Источники»).

Часть авторов довольно критически оценивала церковное и монастырское хозяйство. Огромное нежелание духовенства предоставить населению реальный отчет о своих доходах, а также образ жизни самого духовенства, являлись основной причиной появления подобных работ. «Тайны» церковной экономики зачастую приводили некоторых исследователей к представлениям о колоссальных богатствах всех церквей и монастырей без учета их статуса, местных условий, отсутствия или наличия государственных дотаций.

Ярким примером весьма негативного отношения к монастырской экономике служит «Опыт исследования об имущества?! и доходах наших монастырей» Д.И. Ростиславова2. Бьюший профессор Сашст-Петербургской Духовной академии, удаливпшйся на покой в Рязань, он сумел изучить отчеты более 200 российских

монастырей. Эти изыскания во многом определили его научные взгляды. В одном из писем к А.А. Краевскому, редактору петербургской газеты «Голос», Д.И. Ростиславов высказал следующее пожелание: «Если бы мои статейки могли быть напечатаны в Вашем «Голосе», то я желал бы, чтобы моей фамилии под ними не было; пусть они останутся анонимными или с подписью «He-духовный»1. Д.И. Ростиславов приводит сведения о громадных прибылях монастырей и архиереев и бедности свящешослужителей: «доходы монашествующей братии Ярославской епархии составляли более 3/7 церковных доходов»2. Он провел исгочниковый анализ отчетов обителей и выявил сложности в исследовании монастырской экономики: отсутствие строгой отчетности у обителей, смешение различных статей дохода и т.д. Автор не случайно назвал свое сочинение «Опытом», так как, по его мнению, «эта книга не удовлетворит любознательного читателя. Очень желательно бьшо бы, чтобы она послужила к более отчетливому описанию монастырских богатств»3.

«Опыт» Д.И. Ростиславова действительно был продолжен. В начале XX в. появилась монография В. Кильчевского «Богатства и доходы духовенства». Автор очень недоверчиво относится к церковной отчетности, утверждая, что приводимые з ней сведения о доходах Русской Церкви весьма занижены, а церковную благотворительность оценивает следующим образом: «О том, чтобы в наше время из церковных денег оказывалась прямая помощь бедным — совершенно не слышно» . Однако, стремясь продемонстрировать читателям значительные прибыли духовенства, он нередко допускает фактические ошибки. Так, Кильчевский отмечает, что Новгородский архиепископ получал более существенные доходы, чем Московский или Петербургский митрополиты. Статистичесісие данные, приводимые В. Кильчевским, нуждаются в тщательной проверке.

Сочинения Д.И. Ростиславова и В. Кжпьчевского вызвали протест многих церковных и светских деятелей1, однако работы последних представляют собой преимущественно публицистические сочинения (см. далее). Реальной научной оппозиции так и не сложилось, так как потребовалось бы раскрыть все источники прибыли духовенства и его реальные доходы.

Однако, на протяжении второй половины ШХ - начала XX вв. периодически появлялись научные исследования, защищающие церковную и монастырскую экономику.

В 1860-х гг. начальник архива и библиотеки Синода Н.И. Григорович на основании имеющихся в его распоряжении документов опубликовал работы, посвященные эволюции государственной политики по отношению к архиерейским домам, монастырям и приходскому духовенству2. Анализируя церковные реформы конца XVHI - первой половины XIX вв., автор постоянно указывает на недостаточное государственное финансирование Церкви, в особенности ее низшего звена - священнослужителей, которые «самим правительством унижались до простолюдинов»3. Другой исследователь церковной экономики, И. Преображенский признает, что в изучаемый им период (1840-1890 гг.) «материальные средства Церкви несравненно увеличились; но с другой стороны, за это же время несравненно умножились потребности Церкви и также несравненно вздорожало удовлетворение этих потребностей»4.

Часть работ посвящена защите монастырского хозяйства. Их авторы, представители духовенства, опираясь на исторические факты, пытаются обосновать право обителей на владение собственностью и показать их не одинаковое материальное благополучие: «Найдется немало монастырей очень

бедных, которые скудны частными пожертвованиям и не имеют возможности приобретать имущества на свой счет»1.

Среди дореволюционных исследований церковного хозяйства следует особо отметить статью историка В.И. Семевского «Сельсішй священншс во второй половине XVIII в.»2. Основным источнжшм для нее послужила неизданная «Записная книга» священника с. Иваньково Ярославского уезда, которую он вел с 1774 по 1780 гг. В работе подробно освещаются различные статьи дохода духовенства, отношения причта и церковной администрации. Семевский лишь немного переработал этот материал, обобщил имеющиеся сведения, что делает очерк еще более ценным: мы можем использовать его как своеобразный источник по истории экономики Ярославской епархии. Семевский с сочувствием относится к приходскому духовенству: «чтобы сводить концы с концами священник сам занимался хлебопашеством, учил грамоте іфестьянских детей». Историк: предлагает дифференцированный подход к церковной экономике, отмечая, что материальное благополучие белого духовенства во многом зависит от величины прихода, наличия земельных угодий и взажвдотношвний с прихожанами.

К изучению Церкви обращались исследователи различных аспектов социально-экономической и политической истории России. Так, исторшс и археолог Ю.В. Готье, наряду с изучением проблем землевладения и крестьянства в России X - начала XX вв., рассматривал эволюцию церковной и монастырской недвижимой собственности4. Вотчинные права Церкви в Древней Руси изучались в магистерской диссертации В.А. Милютина5. Монастырскому хозяйству Средневековой Руси посвящены одна из статей В. О. Ключевского и магистерская диссертация Б.Д. Грекова6. К 100-летию Отечественной войны 1812 г. было

опубликовано несколько работ, высоко оценивавших благотворительную деятельность русского духовенства в это время .

В начале XX в. некоторые светские авторы, например, П.Н. Милюков, очень критически оценивали положение Русской Церісви, называли ее «орудием государства», которое находило весьма слабую поддержку со стороны паствы .

Наконец, ряд дореволюционных исследований представляет собой работы краеведческого характера, рассматривающие различные проблемы фушщионирования церковных институтов Ярославской епархии. Высшему епархиальному управлению посвящены труды краеведов А.А. Титова и А.П. Крылова3. Последний был автором и общей работы по истории Ярославского церковно-административного округа4. Данные публикации являются не только исследовательской литературой, но представляют собой важный источник: наряду с историческими обзорами, в них приводятся; статистические материалы по епархии в современный их авторам период.

После установления советской власти возникают и параллельно развиваются несколько направлений в изучении истории Русской Церкви, представленные советскими и зарубежными исследователями, а также эмигрантами из России.

В советской историографии экономическое положение Русской Церісви не случайно привлекало внимание исследователей. Колоссальные церковные и монастырские доходы и их нерациональное использование, представляемые на суд читателей, служили еще одним доказательство закономерности Октябрьской революции.

Первые публикации, появившиеся после установления советской власти, представляли собой пропагандистские издания, в которых критиковались

«несметные богатства духовенства»1. Они описывали Церковь как капиталистичесісую организацию, которая «сосала из народа свое имущество в виде высоких плат за требы,... в виде пожертвований за упокой души,... эксплуатировала іфєпостннх»2.

Подобные взгляды активно распространялись и на региональном уровне: Ярославский и Ростовский советы «Союза воинствующих безбожников» в своих брошюрах анализировали поведение духовенства Ярославской епархии (пьянство, поддержку царизма, поборы с прихожан) и делали вывод о том, что «по отношению к крестьянству церковь была тем же помещиком, а по отношению к пролетариату, -тем же капиталистом»фабрикантом 3.

Эти агитационные лозунги получили научное оформление в фундаментальном труде члена-корреспондента АН СССР Н.М. Ншсольского «История русской церкви» (1930 г.), который считается первой в советской исторической науке попыткой осветить историю Церкви с позиций марксизма-ленинизма. Эта книга стала основой, отправной точкой для дальнейших исследований советских историков в области православия, сектантства и старообрядчества. Оценивая состояние Церкви после 1861 г., ИМ. Никольский отмечал: «Критическое положение церкви обнаруживается, прежде всего, в ее экономической базе. Главным источником существования всех церковных учреждений были казенные кредиты и доходы от чисто религиозных операций, т.е. от эксплуатации верующих»4. Написанный с ярко выраженных классовых позиций и содержащий некоторые фактические и терминологические погрешности, этот труд, тем не менее, благодаря общей эрудиции автора и обобщению огромного теоретического материала, интересен и современному читателю.

Политически ангажированными являются и две работы Е.Ф. Грекулова «Русская церковь в роли помещика и капиталиста» (1934 г.) и «Церковь, самодержавие, народ» (1969 г.)1. В них приводятся данные об экономическом и политическом положении Православной Церкви в дореволюционной России, ее тесной связи с царским правительством. Особо подчеркивается участие духовенства «в подавлении освободительной борьбы и революционного движения», его ростовщическая деятельность и эксплуатация крестьянского труда в монастырях.

Со второй половины 1930-х и до середины 1960-х гг. исследования по истории Русской Церкви практически не проводились. Повсеместно закрывались храмы, с 1932 г. активизировалась деятельность «Союза воинствующих безбожников». Изучение данной темы стало не просто не актуальным, но и опасным.

Хрущевская «оттепель» заложила основу для возобновления разработок в области православия, но также не допускала никаких отступлений от сложившейся схемы. В 1966 г. в журнале «История СССР» была опубликована статья С. С. Дмитриева «Православная Церковь и государство в предреформенной России», показывающая полную экономическую и политическую зависимость Церкви от государства2. Характеризуя церковную политику российских императоров, автор приводит важные статистические материалы о численности церквей и монастырей, о церковных капиталах накануне отмены крепостного права.

С середины 1960-х до конца 1980-х гг. публикуются как общие исследования по истории Церкви, так и работы, посвященные отдельным вопросам ее фушщионирования в Синодальный период.

Одним из первых обобщающих трудов по истории православия стала коллективная монография «Церковь в истории России (EX В.-1917 г.). Критические

очерки»1. Ее авторы (Ю.А. Коган, Е.Ф. Грекулов, В.Ф. Миловидов, С.С.

Дмитриев) также отмечают подчиненное положение православного духовенства по отношению к самодержавию. Они особо подчеркивают, что реформа 1764 г. не стала катастрофой для церковного и монастырского хозяйства: «Урезав феодальную экономическую базу церкви, секуляризация расчистила ей путь к новым материальным источншсам, уже не феодального, а капиталистического характера. Вскоре церкви и монастыри вновь сделались іфупнейшими собственниками, приобрели значительное недвижимое имущество и накопили огромные наличные капиталы»2. Эта точка зрения была полностью поддержана и получила дальнейшее развитие в работах советских историков И.З. Кадсона3, В.Ф. Зыбковца4, М.С. Корзуна5, П.Н. Зырянова6, И.А. Крывелева7, Е.В. Фоминых8 и Н.Ю. Титова9.

Коллективный труд «Русское православие: вехи истории» (1989 г.) является последним крупным монографическим советским исследованием по истории Церкви. Ее авторы «стремились очистить историческую действительность от искажений, поверхностных суждений и нарочито обличительной тональности»10, однако их взгляды весьма незначительно отличаются от мнений создателей рассмотренных ранее исторических сочинений. Тем не менее, в данной работе содержится ценный фактический материал о церковной экономике (очерки Б.Г. Лйтваїса «Русское православие в XIX в.» и Я.Е. Водарского «Землевладение русской православной церкви и ее хозяйственно-экономическая деятельность»).

Экономическое положение Церкви также стало объектом внимания советских исследователей, правда, большинство из них сосредоточили свои

научные изыскания в области церковного и монастырского землевладения, рассматривая Церковь как крупного вотчинника1. В работе Я.Е. Водарского приводятся важные статистические материалы о земельной собственности ярославского духовенства в XVH в., публикации А.И. Комисаренко посвящены хозяйству монастырских вотчин накануне и в ходе секуляризации3.

XX век отмечен повышенным интересом западных исследователей к истории Российской империи, что во многом связано с их стремлением понять причины краха царского режима. Поэтому судьба Русской Православной Церісви, являвшейся идеологической опорой самодержавной власти, несомненно, привлекала внимание зарубежных авторов.

Часть работ, появившихся за рубежом, была создана эмигрантами из России4. Последние выступают сторонниками экономического процветания Церісви. Так, И.К. Смолич, бывший белогвардейский офицер, в 1960-х гг., во время своего проживания в Западном Берлине, создает фундаментальный труд «История Русской Церкви. 1700-1917 гг.». В нем на основе разнообразных опубликованных источников рассматривается становление «государственной» Церкви, ее взаимоотношения с самодержавием, епархиальное управление, духовное образование. И.К. Смолич сочувствует бедности сельских причтов и их зависимости от прихожан. В главе, посвященной материальному обеспечению духовенства, он отмечает, что необходимость прихожан платить за требы (обряды) приводила к тому, что «простолюдин очень редко видел в своем священнике духовного пастыря, руководителя своей религиозной жизни»3.

Недостаточное государственное финансирование православного духовенства стало объектом критики А.В. Карташева, бывшего обер-прокурора Синода и

министра вероисповеданий Временного правительства В годы преподавания в Православном богословском университете в Париже А.В. Карташев опубликовал двухтомный труд «Очерки по истории русской церкви» (1959 г.). Он охватывает период с первых свидетельств появления христианства в восточнославянских землях до конца XVXH в. Автор подробно анализирует специфику Синодального периода - превращение церковной организации в разновидность государственного аппарата и отмечает, что после 1764 г. «черное и белое духовенство было переведено на грошовое по цифрам жалование»1.

История Русской Церкви нашла отражение в трудах многих собственно зарубежных авторов. В значительной степени на отношение западных ученых к Православной Церкви, по их собственному признанию2, повлияли лекции П.Н. Милюкова, прочитанные им в США в 1903-1904 гг. И хотя впоследствии в «Воспоминаниях» русский историк отметит, что «мои лекции были перегружены по содержанию и мрачны по тону: мне приходилось подчеркивать примитивность культуры и раскрывать наши слабые стороны»3, большинство западных исследователей станут рассматривать Церковь именно как служанку самодержавия. При этом они будут по-разному оценивать ее экономическое положение: одни - обвинять духовенство в многочисленных злоупотреблениях, роскоши, другие - сочувствовать бедности свящешослужителей.

Ярким примером первой категории авторов является американский историк Джон Кэртис, опубликовавший в 1940 г. исследование о взаимоотношения? Церкви и государства в последние годы существования Российской империи4. Оно базируется в основном на опубликованных материалах и документах, полученных из Ленинградского отделешм Центрального Исторического архива СССР и Ленинградской Публичной Библиотеки. Сотрудничество с советскими исследователями во многом определило позицию автора, считающего, что «само владение материальными ценностями вынуждало Церковь принимать доминирование государства». Кэртис проанализировал материальное положение

различиях категорий духовенства: иерархов, монахов и приходсішх священнослужителей и пришел к выводу о «мягко говоря, приличном» уровне их достатка. Вычислив совокупный доход всех учреждений Русской Православной Церкви на 1900 г. (122 млн. руб.), автор уверяет, что любая допущенная им ошибка скорее является преуменьшением, чем преувеличением прибыли духовенства. Исследование Джона Кэртиса нашло поддержку и у некоторых других шериканских историков1.

Диаметрально противоположную высказываниям Кэртиса позицию занимает профессор русской истории Гарвардского университета Ричард Пайпс. Несмотря на то, что в своей работе «Россия при старом режиме» (1974г.) он отмечает огромную степень подчинения Церкви светской власти (о чем свидетельствует название одного из параграфов - «Церковь как служанка государства»), историк указывает на крайнюю бедность священнослужителей. Автор констатирует: «Обедневшее, изолированное и отождествлявшееся с самодержавием духовенства не пользовалось ни любовью, ни уважением; его в лучшем случае терпели»2. Крестьяне, по-настоящему увлеченные религией, по мнению Пайпса, тянулись к староверам и сектантам, а интеллигенция вообще не могла найти общий язык с Церковью из-за ее ярко выраженной антиинтеллектуальности. Однако данное высказывание американского историка несколько противоречит российской действительности ХЕК в.: именно прихожане и богомольцы доставляли Церкви львиную долю ее прибыли, что было невозможно, если бы русское духовенство не находило поддержки у православного населения.

Наиболее фундаментальньм исследованием церковной экономики является работа американского историка Грегори Фриза "Приходское духовенство в России в XIX в. Кризис, реформа, контрреформа" (1983), в которой автор предпринял попытку написать социальную историю Русской Православной Церкви3. Данный труд вьшолнен на солидной источниковой базе: Фриз работал не только в центральных, но и в шести региональных архивах России, где смог

изучить более 1000 единиц хранения. Исследователь отмечает недостаточное материальное обеспечение приходских священнослужителей, вызванное отсталостью российской экономики, пережитками іфеиостаичества и бедностью самих прихожан. Церковные реформы, предпринятые Николаем I и Александром П для улучшения материального обеспечения клириков, не достигли желаемых результатов. Наиболее очевидной причиной крушения николаевских преобразований Фриз считает величину проблемы: «учитывая численность духовенства и недостаток государственных ресурсов, центральные власти смогли лишь обеспечить крошечные субсидии для избранных областей»1. Реформы же Александра И потерпели поражение из-за кризиса в отношениях белого духовенства с паствой. Поэтому в конце ХГХ в., подобно священнику в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?», клирик любого российского региона мог утверждать, «дороги наши трудные». Другие публикации Грегори Фриза также указывают на недостаточное материальное обеспечение приходского духовенства2.

В последние годы положение православной Церкви в дореволюционной России стало объектом внимания британских исследователей. Так, Джеффри Хоскинг, автор работы «Россия: народ и империя» (1997 г.), наряду с изучением положения крестьянства, армии и дворянства уделяет большое место российскому духовенству. По его мнению, к началу ХГХ в. Православная Церковь превратилась в подобие благотворительной организации для низкооплачиваемых и неуверенных в своем положении священников: «Цари упорно обирали и унижали Церковь, преследуя светские цели, оставляя ее в таком состоянии, при котором церковь не могла ни обновить себя изнутри, ни быть управляемой извне»3. Именно это Хоскинг считает самой серьезной ошибкой российской монархии, и определенно, фундаментальной причиной революции 1917 года.

Совершенно другую точку зрения высказывает Джеймс Каннингем, отмечая религиозное пробуждение в начале XX в.: «Русское духовенство не серая масса, не собрание теней и никчемностей. В огромном большинстве русские священники - это преданные богу люди, глубоко озабоченные оживлением своей церкви и преобразованием ее»1. Поэтому нжануне свержения самодержавия Православная Церковь не была ни замкнутой в себе, ни умирающей.

Таким образом, среди западных историков не существовало единого подхода к экономическому положению Русской Церкви в Синодальный период. Тем не менее, можно отметить некоторую эволюцию взглядов зарубелшых авторов: если первоначально они отмечали колоссальные доходы духовенства, то с 1970-80-х гг., наоборот, недостаточное материальное обеспечение православных священнослужителей.

Смена политического курса в СССР в конце 1980-х - начале 1990-х гг. повлекла за собой существенные изменения в положении Православной Церкви: последняя становится полноправным субъектом российской экономики, приобретает все новые источники дохода и развивает старые. Снятие цензурных ограничений и введение в научный оборот целого комплекса исторических источников сделало историю православия одной из наиболее актуальных, и даже модных, тем для изучения. Однако проблема экономического положения Церкви продолжает оставаться одним из наиболее дискуссионных вопросов. В зависимости от отношения к хозяйственной деятельности духовенства весь комплекс современных исследований можно условно разделить на три направления: «защищающее», кригикующее и «компромиссное».

Первое и второе направления представляют собой работы, исследующие современную церковную экономику, а их авторы предпринимаїот лишь незначительные экскурсы в историю.

В защиту церковных и монастырских богатств выступают в основном представители православного духовенства2. Московская патриархия признает, что

необходимость наличия у Церкви земельной собственности и отмечает, что ее коммерческая деятельность в любой период времени способствует финансовой независимости духовенства. Патриарх Алексий П при встречах с духовенством постоянно подчеркивает: «В храмах не должно быть слов «цена», «стоимость», «плата». Лучше говорить — жертва на такую-то молитву»1. По мнению этой группы авторов, в Синодальный период монастыри «развивали передовое по своему времени хозяйство»2. Интересно, что последняя точка зрения нашла поддержку у некоторых светских авторов, в частности, у доктора философских наук Е.С. Элбакян, которая считает, что борьба с религиозной идеологией, развернувшаяся после 1917 г. в советском обществе, «не позволила понять и оценить глубокий потенциал хозяйственно-экономической деятельности религиозных организаций»3.

Диаметрально противоположные позиции высказываются в работах экономистов М.Ю. Эделыптейна, Н.А. Митрохина, Е. Бехчановой, которые пытаются изучить «теневую составляющую» церковной экономики современной России: «Фактически РПЦ... превратилась в грандиозный экстерриториальный оффшор, осуществляющий самостоятельную финансовую и производственную деятельность и располагающий огромными возможностями для оказания услуг по отмыванию денег теневого и криминального секторов экономики»4. В то же время исследователи делают существенную оговорку, относящуюся ко всем периодам деятельности Церкви: «Любые дискуссии об экономическом положении РПЦ остаются вполне беспредметными, если не уточняется о каком именно уровне

церковной структуры вдет речь. Существуют колоссальные различия между уровнем жизни настоятеля кафедрального собора... и священнослужителей низшего звена»1.

Большинство отечественных историков пытаются найти компромисс между отмеченными ранее полярными позициями: они не отрицают церковные богатства, но указывают на их значительное преувеличение в советской историографии. Эти взгляды поддерживает целый ряд современных исследователей православия: московские историки А.Ю. Полунов2, П.Н. Зырянов3 и В,А. Федоров4, профессор Ростовского университета СВ. Римский, петербургский автор С.Л. Фирсов.5 Последний исследователь, в частности, убежден, что священники и настоятели, в силу разных причин, не были заинтересованы в разглашении сведений о состоянии дел в своих церквах и монастырях, что приводило к мнению о колоссальных богатствах, «под спудом» хранящихся в храмах и обителях6. По мнению С.Л. Фирсова, сложное материальное положение Православной Церкви при имевшихся у нее средствах и ресурсах «стало той ценой, которую вынуждена была заплатить духовная власть «симфоническому» с ней государству» .

Наиболее дискуссионным вопросом остается проблема материального обеспечения приходского духовенства. Так, петербургские историки, В.В. Морозан и Б.Н. Миронов, по-разному оценивают благосостояние священнослужителей. Первый указывает на бедность приходского духовенства: в начале XX в. «священники с женами нанимались в батраки, подешцшш, пилили дрова на лесных биржах, становились приказчиками в потребительских лавках,

ночными сторожами у іфестьян»1. При этом, он приходит к любопытному выводу о том, что основным источником церковной прибыли была земля, а не доходы от прихожан и богомольцев2.

Б.И. Миронов в своих многочисленных публшсациях, напротив, доказывает, что на протяжении ХГХ в. реальные доходы свявдешослужителей постоянно увеличивались, а жалобы духовенства на материальные трудности свидетельствуют лишь о том, что оно желало жить лучше, что рост его потребностей и претензий обгонял рост его благосостояния3.

В последние годы появилось значительное количество исследований, посвященных деятельности приходских священнослужителей в Синодальный период. Наиболее фундаментальной работой является докторская диссертация тверского историка Т.Г. Леонтьевой, в- которой рассматривается взаимодействие клириков и паствы во второй половине XIX - начале XX вв. Автор указывает, что сельское духовенство являлось наименее подготовленной к модернизации частью служителей православного культа, одним из препятствий к этому являлась его материальная необеспеченность4. Роль священника в духовной жизни дореволюционной русской деревни анализируется в работе А.Н. Розова5. Часть исследователей рассматривает функционирование приходов в различных регионах Российской империи6.

Истории монастырей и монашества в XIX - начале XX вв. посвящена монография П.Н. Зырянова. Он отмечает постепенное улучшение экономического положения обителей после секуляризации и указывает, что большая часть прибыли обителей расходовалась на их внутренние нужды: монастыри принимали не столь значительное участие в благотворительности, пытаясь «отгородиться от «мира» и его проблем»1. Монастырская экономика рассматривается и во многих других научных работах2. Наряду с традиционным анализом источников дохода обителей и указанием на незначительную товарность хозяйства духовных корпораций, некоторые авторы высказывают весьма оригинальные суждения. Так, в кандидатской диссертации А.В. Рощектаева о монастырях Казанской епархии утверждается, что 90-95% монастырской прибьпш поступало «на строительство монастырских ансамблей или ремонт обветшавших храмов» .

Целый ряд современных работ посвящен благотворительной деятельности Русской Православной Церкви. Все они очень высоко оценивают эту социальную активность, раскрывают различные формы и методы ее проведения4.

Одной из тем, привлекаюших внимание исследователей, стала история

различим епархий Российской империи1. В работах этих авторов рассматриваются различные аспекты фушсционирования церковио-адмиеистративБЬШ округов: управление, церкви и монастыри, духовные школы, паства. Однако вопрос об экономической эволюции епархий практически не освещается.

Наконец, последнюю группу анализируемых в диссертации современных исследований составляют публикации по истории изучаемого нами церковно-административного округа - Ярославской епархии. В 2003 г. была опубликована работа ярославских историков В.Т. Анискова и А.Р. Хаирова, посвященная истории православия на Ярославской земле, представляющая историю епархии как смену глав епархиальной администрации2. Вопросы экономического положения духовных корпораций Ростово-Ярославской епархии рассматриваются в публикациях А.Е. Виденеевой и О.А. Болдыревой. Многочисленные исследования первого автора анализируют различные, в том числе и экономические, аспекты деятельности Ростовского архиерейского дома в ХУШ в.: принципы внутреннего устройства владычной резиденции, материальные основы существования и штаты архиерейского дома, а также его значение и место в системе епархиального управления3. Автор изучает процессы перехода от вотчинной к государственной системе финансирования. Другой исследователь - О.А. Болдырева рассматривает хозяйственную деятельность Толгской обители в XV-начале XX вв. Современными краеведами освещаются разнообразные проблемы, связанные с деятельностью Ярославской епархии и ее духовенства: взаимоотношение светской и духовной властей1, проблемы функционирования духовных корпораций2, старообрядчество3, обновленческий раскол4, религиозные представления паствы5, история духовного образования6.

Таким образом, попытки изучить различные аспекты православного хозяйства предпринимались и до, и после крушения самодержавия. Дореволюционные исследователи в основном іфитшсовали монастырскую экономику или описывали отдельные стороны церковного хозяйства. Работы советских историков показывают лишь несметные богатства духовенства, жестокую эксплуатацию им крестьян, пороки шститута Церкви в целом. В настоящее время интерес к Церкви огромен, однако работы по церковной экономике ограничиваются лишь изучением хозяйственной деятельности отдельных духовных корпораций или представлены небольшими статьями. Не создано целостного исследования, посвященного экономическому развитию Русской Православной Церкви после секуляризации. На региональном уровне обобщающие работы по экономической истории епархий также отсутствуют. При

1

этом проблема «бедности» или «богатства» Церкви до сих пор остается дискуссионным вопросом.

исхода из этого, основной целью диссертации шляется всестороннее изучение экономического положения Ярославской епархии в конце XVHI -начале XX вв. На примере отдельного церковно-административного округа будет решена научная проблема приспособления Церкви, лишенной в ХШ в. политического и экономического могущества, к новым рыночным отношениям, исследовано, кшс она постепенно возвращала себе утраченные имущества и приобретала новые.

Для достижения поставленной цели необходимо было решить комплекс взаимосвязанных задач:

- исследовать, как менявшаяся политическая ситуация и личные взгляды правящего самодержца влияли на экономику Ярославской епархии и Церкви в целом;

- выяснить источники получения местных епархиальных доходов и их распределение;

-проследить эволюцию структуры доходов и расходов православного духовенства;

- сравнить церковную и монастырскую экономику;

- показать роль епархиальной администрации в экономическом развитии отдельного церковно-административного округа;

- определить влияние материального положения православного духовенства на его социальное поведение и менталитет.

Проведение исследования по экономической истории Ярославской епархии конца ХУШ - начала XX вв. стало возможным благодаря наличию огромного комплекса документальных материалов. Его складыванию, безусловно, способствовали активная делопроизводственная деятельность Синода, консисторий, повышение образовательного уровня духовенства, развитие печатного дела. Но главная причина такого явления - изменение взаимоотношений Церкви и государства, которое, фактически подчинив

церковные институты секуляризацией 1764 г., было вынуждено регулировать все стороны церковной жизни, а значит, и представлять реальную картину церковного устройства Российской империи. Именно благодаря этому развивается церковная статистика, появляются годовые отчеты архиереев и обер-прокуроров, растет значение уже упомянутых консисторий и Синода.

Основой работы являются архивные источники из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА)1, Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ)2, Российского государственного архива древних актов (РГАДА)3, Государственного архива Ярославской области (ГАЯО)4, рукописных фондов Российской Национальной Библиотеки (РНБ)3 и Государственной Публичной Библиотеки (ШБ)6, Ярославского историке-архитектурного музея-заповедника (ЯМЗ). В целом, было обследовано 52 архивных и рукописных фонда, изучено около 670 дел, большинство из которых ранее не вовлекались в научный оборот. 31

Использованные архивные и оігубликованньїе материалы можно разделить на несколько видов:

1. Законодательные источники;

2. Делопроизводственная документация;

3. Статистические источники и описания;

4. Периодическая печать;

5. Публицистика;

6. Источники личного происхождения.

1. Законодательные источники позволяют проследить, в каком направлении действовало царское правительство по отношению к церковной экономике на протяжении длительного периода.

Важнейшим источником является «Свод законов Российской империи». Он был создан в результате деятельности П отделения Собственной Его императорского Величества Канцелярии в 1832 г. и вступил в действие с 1 января 1835 г. В «Свод» вошли действующие законодательные акты, систематизированные по тематическому принципу. Из 16 томов «Свода» наиболее важны для изучения Церкви «Основные государственные законы», «законы о состояниях», «межевые», «уставы лесной и строительный».1

В диссертации также были использованы сгруппированные в отдельные сборники законодательные акты, относящиеся к церковной политике того или иного императора2.

В изучаемый период публиковались и отдельные законодательные

установления, касающиеся деятельности высшей церковной и епархиальной администрации . Среди последних наибольшее значение имеет «Устав духовных консисторий», появившийся в 1841 г. и составлявший основу епархиального

управления в течение всего последующего времени. В 1883 г. он был несколько изменен и дополнен новыми статьями1. «Устав» - важный источник для изучения структуры епархиального управления. В нем также содержатся -юридические нормы по хозяйству церквей и монастырей, поступлению и двгокению сумм в консисториях.

Государство стремилось сделать доступными издаваемые им указы и постановления для приходского духовенства, особенно епархиального. Поэтому различные законодательные акты публикуются в периодической печати («Церковных ведомостях», «Епархиальных ведомостях»). Со второй половины XIX в. специально для священнослужителей стали издаваться различные «Сборншш правил», «Руководства», «Справочншш»3. Некоторые из них напрямую касались материального положения священнослужителей4.

Наряду с опубликованными указами и распоряжениями особый интерес представляют различные заіданопроектьі, касающиеся экономики Церкви. Они позволяют проследить эволюцию взглядов разработчиков реформ, выявить их отношение к православному духовенству5.

2» Делопроизводственная документация включает источники докладного и отчетного характера, судебно-следственные дела, распоряжения ярославских архиереев, а также служебную переписку.

Важнейшим материалами делопроизводственного характера являются всеподданнейшие отчеты обер-прокуроров Синода. Отчеты за первую треть XIX

1 Устав духовных консисторий. СПб., 1857; Он же. СПб., 1900.

2 Характеристику церковной периодики см. далее.

3 Сборник правил о средствах содержания духовенства и о разделе их между членами принтов. СПб., 1906; Барсов T.B. Сборник действующих и руководственных церковных и церковно-гражданских постановлений по Ведомству православного исповедания. Т. 1. СПб., 1885; Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода. 1867-1895 гг. /Под ред. А. Завьялова. СПб., 1896.

4 Правила о порядке содержания городскому и сельскому духовенству. СПб., 1867; Устав о пенсиях и единовременных пособиях священнослужителям и псаломщикам епархиального ведомства. СПб., 1904; Сборник правил о средствах содержания духовенства и о разделе юс между членами принтов. СПб., 1906; Содержание духовенства. Указатель узаконений, распоряжений и разъяснений по расходованию и контролированию сумм, ассигнуемых из казны по смете Синода на содержание православного духовенства. Пг., 1914.

5 См. например: Проекты штатов сельских принтов, составленные в 1845 г. //РГИА. Ф. 804. Оп. 1. Разд. I. Д. 189; О выработке пенсионного устава для епархиального духовенства. 1899-1915гг. //РГИА. Ф. 799. Оп. 12 П. Отд. I стол. Д. 127; Всеподданнейшие доклады П. А. Валуева, проекты по делам православного духовенства.

1860-1879. Об учреждении особого присутствия //РГИА. Ф. 908. П.А. Валуев, министр внутренних дел. Оп. 1. Д. 112. в. не опубликованы1, затем они стали издаваться ежегодно или каждые два года Любой из этих выпусков всегда делится на 2 раздела: первый содержал текст отчета, второй - статистические таблицы, иллюстрирующие отдельные главы первой части. При этом статистические данные относились по большей части к предыдущему году. Предоставлять свои отчеты властям в печатном виде начал в 1836 г. обер-прокурор Н.А. Протасов, однако они публиковались не полностью, а лишь в виде «Извлечений». С 1885 г. они всегда носят название «Отчетов». За 1861 - 1865 гг. не издавалось ни «Извлечений», ни «Отчетов». В диссертации были использованы все опубликованные отчеты обер-прокуроров Синода за 1836-1914 гг. В них содержится обширный стагастаческий материал о численности храмов, монастырей и различных групп духовенства, о финансовых средствах Синода, епархий и церковноприходских попечительств.

Всеподданнейшие отчеты обер-прокуроров составлялись на основании отчетов епархиальных архиереев и являлись их обобщением. Последние представляют ценнейший источник по истории Ярославской епархии, т.к. являются очень информативными и характеризуют все стороны жизни этого церковно-административного округа. Первоначально они подавались в рукописном виде, с 1901 г. - носили печатный характер. Особая роль в отчетах епархиальных архиереев отводилась характеристике материального положения ярославского приходского духовенства и хозяйственному состоянию монастырей. Тексты отчетов, относящиеся к первой половине ХГХ в., частично сохранились в различных фондах ГАЯО2, с 1856 г. практически все они находятся в фонде «Канцелярия Синода» РГИА3.

О внутренней жизни епархии можно узнать на основе опублшдаванньгх протоколов и журналов заседаний Ярославских общеепархиальных съездов духовенства, проводившихся с середины XIX в. Эти документы раскрывают этапы принятия решений по вопросам экономических преобразований в

1 РГИА. Ф. 797. Оп. 97. Д. 43, 44,45,46.

2 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 4. Д. 200, 914; Оп. 5. Д. 172,205, 289,796,1409.

3 РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 589; Оп. 440. Д. 1248; Оп. 442. Д. 82, 126, 165,203,256, 307,407,456, 508, 562, 614, 666, 719, 768, 861, 916, 989, 1010, 1061, 1116, 1170, 1220, 1271, 1322, 1373, 1378, 1432, 1489, 1545, 1603, 1654, 1706, 1761, 1819, 1879,1936,2011, 2071,2130,2191, 2254,2315,2371,2434, 2499,2561, 2622,2684, 2746,2803, 2810. Ярославской епархии, дискуссии по поводу материального обеспечения церковно-и священнослужителей1. Материалы о церковной благотворительности представлены в отчетах ярославского епархиального Свято-Димитриевского Братства2.

Судебно-следственные документы отложились в основном в фонде Духовной Консистории ГАЯО. Чаще всего они представляют собой тяжбы между іфестьянами и приходскими священнослужителями или между представителями духовенства3.

Интересной является служебная переписка между духовной и светской властью4 или на различных уровнях церковной адмимсяфации по вопросам церковного хозяйства5.

Наконец, следует упомянуть распоряжения местного епархиального начальства, публиковавшиеся в «Ярославских епархиальных ведомостях» и в огромных количествах сосредоточенные в фондах ГАЯО (Ф. 230 «Ярославская духовная консистория», Ф. 1088 «Канцелярия ярославского архиепископа»).

3. Статистические источники и описания являются очень важными, т. к. в них содержатся материалы, позволяющие проследить динамику развития экономшш Ярославской епархии в конце ХУШ - начале XX вв., эволюцию церковного и монастырского землевладения в указанный период.

Сведения по Ярославской епархии находятся в разнообразных общероссийских и местных статистических сборниках светского характера. Первые публикации позволяют нам не только проследить экономическое развитие

Ярославской епархии, но и сравнить эти показатели с положением других церковно-адашнистративньгх округов, выявить общее и особенное .

Среди местных изданий наиболее важными являются «Статиствгаесісие сведения по Ярославской губернии за 1863 г.», «Краткий обзор Ярославской губернии, «Труды Ярославского губернского статистического комитета» и т.п.2. Также нами были использованы ведомости, содержащиеся в справочных изданиях, таких как «Календари» и «Памятные книжки Ярославской губернии»3, и статистические сведения в местной периодической печати. Неопубликованные материалы общероссийского и местного характера сосредоточены в различных архивохранилищах4.

Огромный интерес представляет церковная статистика, объединяющая опубликованные5 и архивные источники. Среди последних наиболее многочисленными являются приходо-расходные книги церквей и монастырей, находящиеся в самых разнообразных фондах центральных и местных архивов6. Они позволяют объективно оценить экономическое положение духовных учреждений и различных категорий православного духовенства.

Во второй половине XIX - начале XX вв. были опубликованы описания

некоторых церквей и монастырей Ярославской епархии, из которых также можно узнать об их землевладении, арендных статьях, пожертвованиях православного населения1.

4, Периодическая иеіать. содержит источники самого разнообразного характера, а также некоторые исследования по церковной экономике.

Во второй половине ХГХ - начале XX вв. происходит огромный скачок в развитии не только светской, но и церковной периодшш. Важнейшее значение имеет газета «Епархиальные ведомости», выходившая с периодичностью раз в неделю. Первые епархиальные ведомости были изданы в 1860 г. в Ярославле. В 1870 г. они выходили еже в 32 епархиях, а к началу ЮС в. - во всех, кроме Туркестанской и Финляндской.

«Ярославские епархиальные ведомости» (далее ЯБВ) издавались в течение 57 лет, т.е. до 1917 г. включительно. Их основной целью было оперативное распространение официальной информации среди духовенства, ознакомление с жизнью епархии и Церкви, в связи с чем «ЯЕВ» состояли из двух частей: официальной и неофициальной. В первую входили правительственные указы и распоряжения епархиального начальства, известия и объявления. Неофициальная часть включала публикации проповедей, заметки об епархиальной жизни, статьи по истории Церкви. В обеих частях содержится значительное количество информации по экономике Ярославской епархии: финансовые отчеты церквей, описания обителей, сведения о пожертвованиях православного населения. В 1893 г. известным ярославским краеведом А.А. Титовым, являвшимся одним из

авторов «ЯЕВ», бьш опубликован уїсазатель к неофициальной части газеты1, что существенно облегчает работу с этим изданием.

Еще одним местным периодическим изданием являлся, церковный журнал «Приходская жизнь», ежемесячно издаваемый в Ярославской епархии с 1899 г. Предназначенный «для практического использования священниками», он включал информацию и о деятельности приходов епархии, в том числе и хозяйственной.

Крупнейшим изданием центральной печати и «Официальным органом Синода» в 1875-1888 г. был еженедельный журнал «Церковный вестник», позже переименованный в «Церковные ведомости»2. В нем содержались не только официальные распоряжения, но и расписание доходов и расходов специальных средств Синода и т.п.3.

Существовала и другая, очень разнообразная церковная периодика. Интересный и разноплановый материал содержат журналы «Православный собеседник», издаваемый Казанской духовной академией с 1855 г., «Богословский вестник», «Странник», «Духовная беседа», «Руководство для сельских пастырей». В I860 г. основаны «Труды Киевской духовной академии» и аналитический богословский ежемесячный журнал «Православное обозрение». Мы использовали как различные виды источншшв (статистика, материалы Синода и органов епархиального управления и т. д.), так и исторические исследования, содержащиеся в этих газетах и журналах4.

Материалы по экономической истории РПЦ находятся и во многих светских изданиях - «Русской старине», «Русском архиве», «Историческом вестнике»,

«Колоколе»1. Церковные вопросы настолько волновали российское общество во время и после реформ Александра II, что практически во всех светских журналах можно найти публикации, полностью иди частично связанные с изучаемой темой.

5. Публйщвдягичесвше произведения, посвященные актуальным проблемам и явлениям текущей жизни Церкви, появились в середине ХГХ в., что было связано с началом дискуссии о церковных преобразованиях и некоторым смягчением цензурных ограничений.

Первую группу церковных публицистов составили авторы, выступавшие за реформы в интересах «угнетенного белого духовенства» и часто негативно относившиеся к монашеству. Среди них следует особо отметить сочинение калязинского (Тверская епархия) священника И.С. Беллюстина «Описание сельского духовенства», написанное по заказу М. П. Погодина и изданное за границей в 1858 г. с целью привлечь внимание правительства и общества к нуждам Православной Церкви2. Затея вполне удалась: на книгу обратил внимание Александр П, ее читали иерархи, двор, все, кто проявлял интерес к обновлению России. «Духовный Щедрин», как называл его обер-прокурор А. П. Толстой, был приговорен к заїшюченивд на 2 месяца в монастырь и к запрету исправлять обязанности пастыря в течение 6 месяцев 3. Книга явилась критическим описанием условий жизни, воспитания, образования, духовного облика сельских священнослужителей. Она указывала на материальную необеспеченность сельского духовенства и обличала праздную жизнь монахов и произвол архиереев, которых И.С. Беллюстин называл не иначе как «сатрапы в рясах»4.

Близко по духу работе И.С. Беллюстина сочинение профессора Петербургской Духовной Академии Д.И. Ростиславова «О православном белом и черном духовенстве в России», изданное в Лейпциге в 1866 г. Оно также окрашено неприязнью к монашеству и сочувствием к простым священнослужителям: «Наше белое духовенства беднее духовенства других стран и вероисповеданий»1.

Особый интерес представляет так и не переведенная на русский язык работа «Русское духовенство»(1867 г.), принадлежащая перу князя И. С. Гагарина, в 1843 г. вступившего в орден иезуитов и посвятившего себя грандиозной миссии -примирению и объединению католичества и православия. В ней он подробно рассматривает положение различных категорий духовенства в России и приходит к выводу о колоссальных богатствах монахов и бедности приходских священников.

Наряду с рассмотренными ранее публикациями, сочинения, в которых критиковалась материальная необеспеченность простах клириков (но, правда, не осуждалось монашество), стали появляться и в России3. Их авторы, преимущественно священники, рассуждали о необходимости государственного обеспечения православных священнослужителей и большего участия прихожан в содержании духовенства. В более поздний период (после начала широкомасштабной политики Александра Ш по обеспечению жалованием всех клириков) подобные сочинения продолжали выходить, но уже в гораздо меньшем количестве4.

Вторую группу ггублицистических сочинений представляют работы церковных и светских авторов, выступавших в защиту монастырского хозяйства: Валаамского иеромонаха Пимена, Н.М. Покровского, Н.В. Елагина, СТ. Щербачева3. Они пытаются оправдать огромные имущества и доходы монастырей: «Религиозное чувство, присущее правительственным лицам и

движущее каждым православным человеком да сознание немалого значения монастырей являются тому виною»1. А цензор Н.В. Елагин для отстаивания своих позиций прибегает к личным оскорблениям упомянутого Д.И. Ростиславова, приводит факты об его злоупотреблениях на посту эконома Петербургской духовной академии: «Обер-прокурор граф Протасов в 1831 г. пришел в университетскую столовую и спросил у Ростиславова, что кушают студенты. Он ответил: «Суп с рыбой». Тогда Протасов взял ложку и поболтал в супе одного студента и, не увидев рыбу, позвал Ростиславова: «Эконом, поди сюда, ищи рыбу». Д. И. Ростиславов подбежал к столу, взял ложку, поворочал ей в миске и, умильно глядя на графа своими серенькими, вечно бегавшими глазами, доложил, что рыбы не положено. Тогда граф обозвал Ростиславова негодяем» .

Наконец, третья группа публицистов отмечала, что недостатки свойственны как белому, так и монашествующему духовенству, и выступала за реформы в интересах всей Церкви (например, славянофил Н.П. Гиляров-Платонов3, архимандрит Иосиф4).

6, Источники лети©! © происхождения, к которым относятся дневники, воспоминания и переписка, составляют одну из наиболее интересных групп материалов, использованных в настоящей работе. Они дают неоценимую информацию для изучения скрытых и даже тайных сторон церковной экономики: позволяют рассмотреть взгляды иерархов церкви и простых свящешюслужителей на различные аспекты хозяйственной деятельности Церкви, выяснить реальные доходы духовенства.

Среди дневниковых записей наибольший интерес представляет дневник Арсения Верещагина (1783-1799 гг.)5. Это сочинение Ростово-Ярославскнй архиепископ вел с января 1786 по 20 декабря 1799 г., фактически до своей смерти (он умер 23 декабря 1799 г.). Дневник состоит из трех частей (в первой 182, а в третьей - 130 листов); вторая часть за 1792-1796 гг. бесследно исчезла. Эта Покровский H. М. Указ. соч. С. 103. Белое духовенство и его «интересы»... С. 31-32. 3 Гиляров-Платонов Н.П. Вопросы веры и Церкви. Т. 1. Изд-е 2-ое. М., 1905. 4 Иосиф. Монастырский вопрос. СПб., 1872. 5 «Дневник» Арсения Верещагина. ОРРНБ. Ф. ОСРК. Q. ГУ". 267. Т. 1-2. , РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННА в іквлшотМ.А 41 рукопись неоднократно привлекала внимание исследователей, правда, для них она представляла ценность только как источник по истории «Слова о полку Игореве»1. В то же время, сочинение Арсения Верещагина отражает практически все стороны жизни архиерея и историю Ростово-Ярославской епархии, в том числе хозяйство архиерейского дома и материальное положение самого владьпш, далекое от монашеского аскетизма.

Разнообразный материал о жизни высшего духовенства представлен в воспоминаниях ярославского архиепископа Леонида Краснопевкова (1876 г.). Его деятельности посвящены и мемуары другого иерарха Церкви - Харышвского владьпш Саввы, его близкого друга и корреспондента3. В источнике приводится также переписка между этими архиереями.

Образ жизни насельников Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря середины XIX в. становится известным благодаря дневникам одного из его монахов. Последний передает не только свои душевные переживания, но и значительное место отводит бытовым зарисовкам и монастырскому хозяйству4.

Создателями воспоминаний являлись и представители белого духовенства, В начале XX в. в ярославском журнале «Приходская жизнь» были опубликованы «Записки сельского священника» и ответ на них - «Записки городского священника», принадлежащие ярославскому протоиерею Ф. Успенскому5. В этих сочинениях клирики описывают свою пастырскую деятельность на протяжении последних лет, отмечая постепенное изменение религиозного сознания прихожан, которые стали реже посещать храм.

1 духовных и светских лиц, связанных с преобразованиями в области церковной экономики или историей Ярославской епархии.

Отношение к хозяйству Церкви и преобразованиям, проводимым в нем, характеризуют письма обер-прокурора Синода К. ГГ. Победоносцева, как опубликованные1, так и представленные архивными материалами2. Среди неопубликованных документов особый интерес представляет письмо К.П. Победоносцева министру финансов СЮ. Витте по поводу нового закона о пенсиях духовенству, в котором обер-прокурор анализирует все недостатки данного распоряжения3.

Важной является и переписка московского митрополита Филарета, характеризующая его взгляды на церковные реформы и хозяйство Церкви4.

Значительный массив документов составляют письма ярославских архиепископов различным корреспондентам. Наиболее значимыми являются письма Тихона (Белавина) киевскому митрополиту Флавиану, находящиеся в «Секретных делах» Канцелярии Синода5. Ко времени пребывания Тихона на ярославской кафедре (1907-1913 гг.) относятся около 40 писем. В них отражены взгляды владыки на церковные реформы и недовольство частной сменой архиереев, отношение к ярославскому духовенству и пастве, состоянию епархии в целом. Менее информативными являются письма ярославского архиепископа Нила (1853-1873), также характеризующие положение дел в ярославском церковно-административном округе6.

Интересно сравнение писем различных корреспондентов: например, ярославского владыки Ионафана (1877-1903), в которых он рассказывает своим друзьям об управлении епархией1, и анонимных сообщений обер-прокурору от верующих «с жалобой на незаконные действия, вымогательства и алчность архиепископа Ионафана» . •

Также была выявлена и проанализирована переписка других ярославских архиереев3, игуменов4, и священншшв5. Из них особый интерес представляют письма архимандрита Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря Поликарпа к жертвователям6 и письма ростовского протоиерея Н.И. Корсунского, в которых последний сообщает о своих доходах и расходах7.

Таким образом, источники позволяют всесторонне изучить экономическое положение Ярославской епархии в конце XVIII - начале XX вв. На примере конкретного церковно-административного округа будет рассмотрено, как после секуляризации 1764 г., лишившей духовенство прежней феодальной опоры в виде земельных угодий и крестьян, Церковь была вынуждена вступить в новые рыночные отношения, использовать доходы нового буржуазного порядка8. Проведение подобного исследования позволит оценить, насколько успешным было приспособление Ярославской епархии, как, впрочем, и Церкви в целом, к кардинально изменившимся экономическим условиям.

Подобные работы
Белова Наталия Владимировна
Провинциальное духовенство в конце XVIII-начале XX вв.: быт и нравы сословия : на материалах Ярославской епархии
Хачетлова Сусанна Мухамедовна
Проблемы миграций народов Северо-Западного и Центрального Кавказа в конце XVIII в. - начале XX в.
Мерзляков Леонид Иванович
Современная отечественная общественная мысль о проблемах социально-экономического развития России конца XIX - начала XX века
Бобков Владимир Александрович
Работники арсеналов военного ведомства России в конце XVIII - начале XX вв.
Медведева Галина Анатольевна
Самоуправление русского провинциального города (Конец XVIII - начало XX вв.)
Хотина Юлия Васильевна
Формирование историко-культурного наследия Кубани в конце XVIII - начале XX вв.
Чернова Ирина Владимировна
Томская городская полиция в конце XVIII - начале XX вв.
Серегина Ольга Игоревна
Курорты Северного Кавказа в военной, экономической и культурной жизни России в конце XVIII - начале XX вв.
Каров Арсен Хасанович
Административно-территориальные изменения в Кабарде и Балкарии в конце XVIII - начале XX веков
Марасанова, Виктория Михайловна
История органов губернского управления в конце XVIII - начале XX вв. : На материалах Верхнего Поволжья

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net