Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Филологические науки
Языкознание

Диссертационная работа:

Кузнецов Валерий Георгиевич. Научное наследие Женевской школы в свете современной лингвистики : дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.19 Москва, 2006 474 с. РГБ ОД, 71:07-10/115

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

Введение 5

Часть I. Развитие положений теории языка Ф.де Соссюра

Глава I. Женевская школа: истоки научной проблематики и теоретические принципы 30

§1. Краткая историография Женевской школы и истоки научной проблематики 30

§2. Теоретические принципы 42

§3. Соссюрология 51

§4. Место работы А.Сеше «Программа и методы теоретической лингвистики» в истории языкознания 56

Выводы по главе I 81

Глава П. Дихотомия языка и речи: «системоцентрический» и «текстоцентрический» подходы 85

§1. Разграничение языка и речи, синхронии и диахронии -центральное звено лингвистической концепции Женевской школы 86

§2. Учение А.Сеше о соотношении языка и речи в связи с разграничением синхронии и диахронии: «системоцент рический» подход 102

§3. «Текстоцентрический» подход: теория актуализации языковых знаков Ш.Балли и С.Карцевского 118

§4. Лингвисты Женевской школы - основоположники изучения дискурса 142

Выводы по главе II 150

Глава III. Развитие принципа произвольности языкового знака 153

§ 1. Контроверза принципа произвольности 153

§2. Учение Ш.Балли и С.Карцевского о мотивированности языкового знака 164

§3. Развитие принципа произвольности в работах А.Фрея, Р.Годеля, Р.Энглера и Р.Амакера 181

§4. Теория С.Карцевского асимметричного дуализмалингвистического знака 191

Выводы по главе III 206

Глава IV. Развитие принципа линейности языкового знака 209

§ 1. Второе свойство лингвистического знака 209

§2. Распространение свойства линейности на обе стороны языкового знака 213

§3. Учение о синтагме 222

§4. Вопрос единиц языка и речи 234

Выводы по главе IV 240

Глава V. Проблемы внешней лингвистики 243

§ 1. Соотношение языка и мышления 244

§2. Вопросы нормы и языковой политики 252

Выводы по главе V 260

Выводы по части I 262

Часть II. Самостоятельные направления исследований. От Соссюра к функционализму Глава I. Роль и соотношение в языке интеллектуального и

аффективного 267

§ 1. Роль аффективного фактора в языке 269

§2. Соотношение в языке интеллектуального и аффективного 276

§3. Создание стилистики как самостоятельной научной дисциплины 285

Выводы по главе I 297

Глава П. Грамматическое учение Женевской школы 299

§ 1. Синтаксическая теория А.Сеше 299

§2. Общая теория высказывания Ш.Балли 318

§3. Синтагматический синтаксис А.Фрея 328

§4. Теория транспозиции Женевской школы 339

Выводы по главе II 349

Глава III. Семиологическая концепция Л.Прието 355

§ 1. Знак и знаковая репрезентация 355

§ 2. Ноология - функциональная теория означаемого 371

Выводы по главе III 383

Глава IV. Язык - человек - общество 386

§ 1. Движущие факторы языкового развития 387

§2. Язык и культура 403

§3. Связь теории языка с общественной языковой практикой 408

Выводы по главе IV 414

Выводы по части II 416

Заключение. Место Женевской лингвистической школы в истории языкознания. Актуальность ее научного наследия для современной лингвистики 420

Библиография 443 

Введение к работе:

Диссертация посвящена историографическому анализу с позиций современной лингвистики научной концепции Женевской школы - одного из ведущих направлений языкознания XX века, оказавшему значительное влияние на развитие науки о языке и не утратившему свою значимость.

Задача истории науки состоит в том, чтобы восстановить и сохранить преемственность научных идей и положений, воздать должное предшественникам, установить научные приоритеты и, главное, обосновать с позиций современной науки актуальность и перспективность выдвигавшихся идей и положений. Исторический подход к научному знанию свидетельствует о непрерывности его развития: каждое данное состояние в развитии научных знаний представляет собой фазу поступательного движения. Нельзя не согласиться с основоположником методологии исследований истории науки В.И.Вернадским в том, что «Каждое поколение научных исследователей ищет и находит в истории отражение научных теорий своего времени. Двигаясь вперед, наука не только создает новое, но неизбежно переоценивает старое, пережитое» [Вернадский 1922: 112].

Обращение к истории науки свидетельствует о ее зрелости, усложнении решаемых ею задач, требующих систематизации и осмысления накопленных знаний, закономерностей их получения.

Исследования по истории науки имеют не только познавательную ценность, они служат прежде всего современной науке ориентирами не только в ее настоящем состоянии, но и в будущем. В.И.Вернадский, один из пионеров историографии науки, писал в этой связи: «Научное изучение прошлого, в том числе и научной мысли, всегда приводит к введению в человеческое сознание нового» [Вернадский 1981: 243].

Задача истории науки, таким образом, - обратить внимание на идеи, оставшиеся по разным причинам незамеченными и недооцененными современниками исследуемых школ и направлений, а иногда и последующими поколениями, и являющиеся перспективными и плодотворными с точки зрения современной науки. Ценность и значимость истории науки в ее возможности прогнозировать научные знания. Она обращена не только в прошлое, настоящее, но и в будущее, охватывая три временных измерения.

Исторический подход к научным школам и направлениям позволяет представить их на широком культурном фоне, понимая под культурой совокупность достижений в разных областях знаний. Это дает возможность зачастую по-новому воспринимать известные, привычные факты. Научно-исторический факт, по нашему мнению, следует рассматривать с двух сторон: во-первых, как одно из явлений соответствующей науки, и во-вторых, как принадлежность культуры в широком смысле.

При изучении истории науки нередко выясняется, что некоторые современные идеи и представления формулировались и обсуждались ранее под другими названиями и в другой связи.

При изучении истории науки обнаруживаются не только несомненные достижения, открывающие новые пути, но и ошибки и заблуждения. В последнем случае задача исследователя - установить источники этих ошибок и заблуждений, чтобы избежать их в будущем.

В задачу истории науки входит также установление традиций и преемственности между отдельными учеными, школами и направлениями, их роли во взаимном обогащении новыми идеями. При этом некоторые идеи были восприняты современниками и утвердились в науке, другие были забыты на долгие годы, несмотря на их истинность и значимость.

Сказанное в полной мере имеет отношение и к истории языкознания, изучение которого не только имеет историко-познавательное значение, но является нередко источником постановки новых проблем в современной лингвистике.

Интерес к истории языкознания как научной дисциплине возник во Франции в конце XVIII века, когда французские грамматисты Ф.Тюро и Д.Тьебо предприняли попытку создания общей концепции развития лингвистики. Методологические основы построения истории науки о языке были за ложены в период с середины XIX в. до начала XX в. в трудах таких видных языковедов, как Г.Штейнталь, Т.Бенфей, Б.Дельбрюк, В.Томсен, Х.Педерсен, С.К.Булич.

Однако как самостоятельная отрасль современной лингвистики история языкознания сформировалась во второй половине XX века в трудах В.А.Звегинцева, М.Леруа, М.Ивича, Р.Робинса, Ж.Мунена. Этому в значительной мере способствовали специальные периодические издания (Histo-riographia linguistica), международные конференции по истории языкознания. История науки о языке стала постоянной темой и на международных лингвистических конгрессах.

История языкознания, так же как и другие науки, имеет собственную проблематику, которая включает:

- предмет и объект исследования,

- цели и задачи исследования,

- методы исследования,

- основные понятия истории языкознания,

- периодизацию истории языкознания,

- теоретическую и практическую значимость истории языкознания,

- место истории языкознания в системе научных знаний. Итальянский лингвист, специалист по истории языкознания, Р.Симоне

считает важным для эпистемологии лингвистики восходящее к Ф.де Соссюру различение предмета (matiere) и объекта (objet) лингвистики (Simone 1975). Объект моделируется в зависимости от уровня разработанности науки о языке и смежных наук в данный момент.

Предмет и объект соотносятся как данное, материал исследования и как интерпретация этого данного исследователем. Объект формируется объективно-субъективным подходом историка науки. Объективный подход обусловлен состоянием лингвистической науки и смежных наук, субъективной принадлежностью исследователя к определенной школе или направлению, культурной традиции, совпадением или расхождением его научных

взглядов с анализируемыми концепциями. Примером может служить существенные различия в оценке положений учения Соссюра Б.А.Будаговым в 1954 г. [Будагов 1954] и Н.А.Слюсаревой в 1969 г. [Слюсарева 1969], с разницей всего лишь в 14 лет.

Различение предмета и объекта исследования связано с философским вопросом об абсолютной и относительной истине. Научные истины являются относительными, поскольку обусловлены уровнем науки и не дают полного исчерпывающего знания о предмете (абсолютная истина) и содержат элементы, которые в процессе развития научного знания будут изменяться, углубляться, уточняться.

Историю науки Симоне понимал как эволюцию тесно связанных между собой эпистемических и неэпистемических факторов. К эпистемическим факторам он относил: 1) состояние лингвистики, 2) состояние смежных наук, 3) место, отводимое лингвистике среди других наук. Среди неэпистемических факторов он выделял: 1) факторы, влияющие на установление признаков, вычленяемых в исследуемом объекте, 2) факторы, влияющие на разработку теории.

Рассмотрение основных моментов истории интерпретации соссюров-ской мысли свидетельствует о том, что Ф.де Соссюру приписывали всякий раз различные положения в зависимости от того, какими эпистемическими и неэпистемическими факторами историки пренебрегали. Сущность соссюров-ского учения о языке была понята только тогда, когда обратились к области признаков объекта исследования, которые были положены в основу построения его теории. Подход к анализу концепции Соссюра в историко-эпистемологическом плане позволил установить взаимосвязь отдельных сторон его учения.

Цель и задачи истории языкознания - теоретическое осмысление развития знаний о языке, анализ теорий и концепций генезиса лингвистической мысли в целом и в ее отдельных аспектах - традициях, течениях, направлениях и школах.

В настоящее время на повестке дня стоит задача разработки методологических основ истории языкознания. Речь идет прежде всего о методах исследования и понятийном аппарате. История языкознания должна быть не просто описательной наукой, фиксирующей последовательность имен, событий, положений1, а объяснять суть изменений, претерпеваемых наукой, выявлять их движущие силы. Результаты и выводы истории языкознания позволяют соотносить современное состояние науки о языке с опытом ее предшествующего развития. В этом состоит первый комплекс методологических проблем истории языкознания.

Изучение прошлого науки должно исходить не из отдельных фактов, а из научной ситуации соответствующей эпохи в целом. Каждый этап развития знания о языке должен исследоваться как целостное явление, обладающее определенными внутренними закономерностями. Данные истории языкознания свидетельствуют о неоднократном обращении к одним и тем же фактам и явлениям, и каждый раз они предстают в новом ракурсе в связи с новой ориентацией исследования и новыми методами.

Для установления исторической перспективы развития научного знания важен целостный, системный подход к науке прошлого, рассмотрение отдельного этапа развития как фазы общего развития науки.

Одной из ключевых задач изучения истории языкознания является проблема развития, прогресса научного знания. Прогресс как неотъемлемая характеристика науки не является атрибутом каждого факта ее развития. История развития науки не подобна прямой линии, это «сложный процесс, полный противоречий, спадов, подъемов, возвращений на новом уровне к старым, давно оставленным и забытым взглядам, борьбы различных мнений, гипотез, теорий, редко выходящих из этой борьбы в своем первоначальном виде, но почти всегда незаметно меняющихся, впитывающих в себя новые элементы» [Микулинский 1981: 28]. Тот факт, что развитие науки не исключает предыдущие исторические этапы, подтверждается примерами возвращения науки к уже, казалось бы, «преодоленному» прошлому. Так, Ф.де Сос-сюр, разрабатывая проблемы языкового знака и синхронической лингвистики, обращался к традициям XVII-XVIII веков и утверждал, что научная база грамматики того времени «менее подвержена критике, а ее предмет лучше определен, чем у той лингвистики, которую основал Бопп» [Соссюр 1977: 115]. Таким образом, проблема прогресса лингвистического знания должна решаться не на уровне отдельных научных фактов, а на уровне научного знания как целого с учетом прежде всего успешности и продуктивности применения полученных результатов для решения поставленных задач.

История и современное состояние языкознания соотносятся как историческое познание предмета и его результат, в котором последовательно складывавшиеся в ходе исторического развития связи достигли определенного состояния. Соотношение и взаимосвязь различных сторон развития целого отражает историю становления этого целого, историю познания его разных сторон в их взаимосвязи. Таким образом, между историей и теорией предмета существует диалектическая связь, и та и другая - развивающиеся и изменяющиеся во времени категории. Современное состояние предмета воспринимается как определенное и сформировавшееся, при этом не принимаются во внимание, за исключением историков науки, зигзаги его развития, а также второстепенные, не являющиеся релевантными, с точки зрения его настоящего восприятия, факты. Отсюда вытекает различие в отображении предмета исследования в историческом и современном состоянии. Другими словами, для современного исследователя предмет исследования предстает в большей мере в статике, и только исторический подход позволяет представить предмет в динамике.

Именно потому, что в самой действительности процесс и результат развития не совпадают, хотя и находятся в единстве, неизбежно различие по содержанию исторического и неисторического способов исследования. Зада чей исторического исследования является раскрытие конкретных условий и форм развития тех или иных факторов и явлений, последовательность и внутренняя логика их перехода от одних исторических стадий к другим. Задача неисторического теоретического исследования - раскрытие роли, которую отдельные элементы предмета изучения играют в его составе как целого. Исторический подход позволяет восстановить динамику становления фактов и явлений, внутреннюю связь составляющих их элементов. Так, современное понимание противоречивых отношений между формой и содержанием в языке нередко основывается на теории асимметричного дуализма лингвистического знака С.Карцевского, восходящей, в свою очередь, к учению Ф.де Сос-сюра о произвольности знака. «С.Карцевский, - писал В.Г.Гак, - был, пожалуй, первым, кто в своей статье «Об асимметричном дуализме лингвистического знака» (1929) воспользовался терминами симметрия и асимметрия в применении к языку. ... Но если пятьдесят лет тому назад применение термина «асимметрия» к фактам языка могло казаться метафорой, то развитие языкознания за прошедшие полстолетия не только характеризуется все более широким использованием терминологической пары симметрия/асимметрия, но и осознанием этих категорий как отражения фундаментальных черт строения и функционирования языка» [Гак 1998: 106]. Тем самым история языкознания позволяет восстановить логические связи между последовательными стадиями становления и развития современных научных понятий и методов.

Как справедливо отмечает П.Сьюрен, «современная лингвистика, к сожалению, привыкла жить без собственной истории. Это обстоятельство печально не только потому, что ведет к суживанию горизонта ... но еще и потому, что создает риск постоянного изобретения заново колеса». В результате многие важные вопросы, привлекавшие внимание наших предшественников, «выпали из поля зрения современной лингвистики, отчего она многое потеряла» [Seuren 1998:11].

Глобальную задачу перед историей языкознания поставил Р.Симоне: разработать своего рода типологию открытий, к который привели соответствующие исследовательские процедуры [Simone 1975]. Другими словами, речь идет о методологии научных открытий в отличие от логики изложения научных данных и их обоснования. На наш взгляд, эти два подхода взаимосвязаны, поскольку установлению закономерностей появления новых знаний предшествуют эмпирические обобщения количественных данных, приведших к качественным изменениям.

Опора на современные знания позволяет оценить значимость выдвигавшихся идей и положений для развития современной мысли, тем самым воздать должное деятелям прошлого, установить национальные и индивидуальные приоритеты. С другой стороны, прямолинейное перенесение современных представлений о научных фактах на научную деятельность прошлого без учета специфики состояния лингвистики и смежных наук в определенный период может привести к искажению исторической перспективы.

История языкознания, так же как и других наук, процесс не равномерный в плане появления качественно новых направлений и методов исследования. Развитие научного знания не может быть представлено как плавное и равномерное, периоды относительно спокойной и равномерной деятельности сменяются периодами перестройки научной деятельности, когда пересматриваются основополагающие представления, вырабатываются новые установки, приводящие к расширению проблематики исследования, становлению новых методов, формированию новых направлений исследования.

В то же время качественные скачки в развитии языкознания, например, под воздействием теории Соссюра в XX веке не означало разрыва с предшествующими традициями. В.И.Вернадский подчеркивал, что периоды качественных преобразований в науке носят «яркий созидательный, а не разрушительный характер. Строится и создается новое; оно для своего создания часто использует, перерабатывая до конца, старое» [Вернадский 1981: 232]. Иллюстрацией этого положения может служить творческое использование

Ш.Балли в своей теории высказывания понятий французской рациональной грамматики XVIII в., а также социально ориентированной традиции французской лингвистики, ее тесной связи с общественной языковой практикой. Таким образом, наука на каждом этапе своего развития сохраняет в творчески переработанном виде опыт прошлого.

Новое в науке, как правило, возникает во взаимодействии со старым, даже если это взаимодействие носит характер полемики. Для дальнейшего развития знания имеет значение не только положительный, но и отрицательный опыт прошлого. В то же время то, что заимствуется у предшественников не остается неизменным. Элементы предыдущих фаз развития продолжают существование в преобразованном виде в результате критического пересмотра в свете новых достижений и вовлекаются в новые условия и взаимосвязи. Как указывает Е.Кёрнер, лингвистике XIX века не были чужды понятия «система» и «структура», а в XX веке они были не просто введены в научный оборот, но и существенно переосмыслены» [Koerner 1975]. С.Ору замечает, что минимальные пары были известны ученым уже в XVIII веке, а оппозиции фонетических признаков использовались фонетистами XIX века, но действительное применение и то и другое нашло только в фонологии XX века [Aurouxl980:12].

Ускоряющим фактором развития лингвистики выступают значительные сдвиги в развитии смежных наук, прежде всего, философии, психологии, социологии, логики, педагогики. В качестве примера можно привести значительное влияние на концепцию Женевской школы бурного развития в начале XX в. во Франции и Швейцарии психологии, в том числе детской, и педагогики. На развитие лингвистики оказывают влияние не только школы и направления смежных наук, но и отдельные ученые - представители этих направлений. Однако не всегда подобное влияние принимается во внимание в исследованиях по истории языкознания. Так, Дж.Лепски справедливо указывает, что в работах по истории языкознания XIX - начала XX в. обычно даже не упоминают таких известных в свое время ученых, как женевский психолог

Г.Флурнуа, между тем его эксперименты с медиумами, говорящими на неизвестных языках, вызывали живой интерес Ф.де Соссюра [Lepsky 1982: 30].

Поскольку история языкознания не выработала собственной модели развития своей науки, она обратилась к опыту науковедения. В англоязычных странах и в ряде стран Западной Европы в описании процесса развития науки о языке применяется понятие «парадигмы науки», разработанное для истории естествознания американским ученым Т.Куном [Кун 1975]. Согласно Куну, наука, достигшая определенной зрелости, развивается циклически: периоды планомерной деятельности сменяются резкими скачками (научными революциями), в результате которых полностью меняются установки, определяющие деятельность ученых. В результате научной революции происходит смена старой парадигмы на новую [Кун 1975: 68]. Заслуга Куна в том, что он поставил вопрос объяснения механизма смены представлений в науке, т.е. вопрос прогресса научного знания, а также включил в понятие парадигмы совокупность исследовательских методов и приемов.

В то же время концепция Куна вызвала критику как за рубежом, так и в нашей стране. Так, Ю.С.Степанов считает, что она мало применима к истории языкознания: «история лингвистики не дает никаких оснований согласиться с концепцией релятивистских скачкообразно сменяющих друг друга научных парадигм Т.Куна. Сам термин «парадигма» - пожалуй, единственное, что можно из нее безоговорочно сохранить» [Степанов 1980: 112].

В концепции Куна не учитывается принцип историзма. Он не принимает во внимание тот факт, что коренные сдвиги, происходящие во время научной революции, назревают и подготавливаются в течение всего предшествующего периода. Авторы послесловия к русскому переводу работы Т.Куна С.Р.Микулинский и Л.А.Маркова справедливо пишут, что «между периодами спокойного, эволюционного развития и научной революцией существует прямая внутренняя связь. Они не независимы друг от друга, а вырастают друг из друга» [Кун 1975: 288].

Куна можно также упрекнуть в том, что он исходит из замкнутости науки и представления о том, что все происходящее в науке обусловлено внутренними факторами ее развития. Между тем практика свидетельствует, что развитие науки тесно связано и с внешними, социальными факторами и потребностями. Так, интенсивно проводившаяся в 20-30-х гг. прошлого века в отечественном языкознании большая практическая работа в связи с необходимостью создания письменности для бесписменных языков и разработки литературных норм вызвала к жизни новое направление научных исследований, получившее название языкового строительства.

Наряду с термином «парадигма», закрепившимся в истории языкознания, приемлемым и продуктивным, на наш взгляд, может быть использование терминов «этап, фаза». Примером может служить концепция Ф.де Сос-сюра о трех последовательных фазах развития лингвистики: «Грамматическая» фаза, когда преимущественное внимание уделялось нормативному описанию языков; «филологическая» фаза, когда внимание ученых было сосредоточено на толковании и комментировании текстов; фаза сравнительно-исторического языкознания. К этим фазам следует, очевидно, добавить структурализм, многие направления которого восходят к учению Соссюра, и современную фазу - функционализм, сформировавшийся в значительной степени под влиянием Пражской и Женевской школ [Кузнецов 2004: 200-201]. В современной лингвистике функционализм все чаще рассматривается как метапарадигма, объединяющая разные школы и направления. Он характеризует и когнитивную, и коммуникативную парадигму лингвистических исследований.

Более продуктивным для истории языкознания является понятие научного сообщества Т.Куна, введение им в историографию науки представления о роли человеческого фактора. В его представлении ученый «может быть понят как ученый только по его принадлежности к научному сообществу, все члены которого придерживаются определенной парадигмы» [Кун 1975: 68].

Понимание Куном научного сообщества, как он сам отмечает, близко понятию научной школы.

Понятия школы, направления, течения, традиции, являющиеся центральными в понятийном аппарате историографии языкознании, как справедливо отмечает С.А.Ромашко, «крайне слабо разработаны» [Ромашко 1985: 25].

Школа в истории языкознания может быть интерпретирована как группа ученых, объединенных прежде всего, общностью научной концепции, возникшей на основе общего источника (как правило, таким источником является глава школы) и в дальнейшем развиваемой ими в рамках научного сообщества, ограниченного территориальной и культурной исторической принадлежностью. Школа обычно живет и развивается в рамках какого-либо большего объединения: направления, течения, традиции. Такое понятие школы применимо, например, к Пражской (если рассматривать ее как фонологическую школу) и к Копенгагенской школам.

Вообще строгое определение школы с натяжкой применимо ко многим школам, название которых закрепилось в истории языкознания. Так, в случае Пражской школы затруднительно назвать ее главу. Ведущую роль в ее основании сыграл Я.Мукаржовский, а наиболее видными представителями являются Н.Трубецкой и Р.Якобсон. Причем Н.Трубецкой жил и работал с 1922 г. и до конца жизни в Вене. Тем самым не соблюдается до конца еще и принцип территориально-географического отграничивания школы.

В отличие от школы основным объединяющим принципом в направлении выступает не глава, учитель, а единство взглядов на язык как предмет исследования, общность исходных методологических установок и принципов исследования. Направление объединяет несколько школ, течений и отдельных концепций. Примером может служить французская социологическая лингвистика, наиболее видными представителями которой являются А.Мейе, Ж.Вандрисс, Э.Бенвенист, Ф.Брюно, М.Граммон. Объединяющее начало этого направления - рассмотрение языка как социального факта, общественного продукта, который должен изучаться в связи с другими фактами и явлениями. Теоретические принципы этого направления очень близки установкам Женевской школы, не случайно Й.Йордан включает лингвистов Женевской школы в это направление [Йордан 1971. Гл.ГУ].

Термин «течение» употребляется в истории языкознания довольно редко. В целом под течением понимается более тесная группировка в пределах направления. Так, можно говорить о нео-позитивистском течении в структурализме.

«Этапы в развитии языкознания не зависят от национальных границ, но протекают в определенных национальных рамках. Те или иные национальные границы, в которых развивается наука о языке, принято называть лингвистическими традициями» [Амирова, Ольховиков, Рождественский 1975: 24]. Примером может служить французская традиция изучения языка в тесной связи с его носителем - человеком, оказавшая существенное влияние на формирование научной концепции Женевской школы.

Задача истории языкознания состоит также в определении места науки о языке в общем ходе познавательной деятельности, являющейся составной частью процессов, обеспечивающих функционирование и развитие общества, что вытекает из тесной связи лингвистики с общественной языковой практикой и важнейшей ролью языка в жизни общества. Для решения этой задачи требуется изучение: 1) социальной практики и общественных потребностей, решаемых языкознанием, 2) состояния общественного сознания, значимого для науки о языке, 3) основных тенденций развития науки в целом. Поэтому история языкознания не может не учитывать в своих исследованиях связи развития языкознания с различными потребностями общественной языковой практики. Спектр этих потребностей чрезвычайно широк: совершенствование письменности, вопросы культуры речи и нормирования, перевод и преподавание языков, изучение древних текстов и др. Общественная языковая практика в значительной степени обусловила проблематику и направление исследований представителей Женевской школы. Научное познание, подчер кивает С.Ору, никогда не является понятием незаинтересованным, потому что наука представляет собой социальную практику [Auroux 1980: 10].

История науки не является чем-то законченным, устанавливающим непреложные научные истины. Как и любое научное знание оно эволюционирует. Это касается даже отдельных ученых, научное творчество которых достаточно хорошо изучено. Примером может служить теория Ф. де Соссюра, которой посвящено большое количество исследований, даже сложилось самостоятельное направление исследований - «соссюрология». Публикуются все новые и новые работы, комментирующие, уточняющие, а нередко и проливающие новый свет на отдельные аспекты его доктрины. Известно, что даже хорошо изученные исторические факты при повторном обращении к ним предстают в ином свете и квалифицируются как имеющие научную ценность благодаря появлению новых документов и анализу их с позиций современной науки. Этому способствует также рассмотрение идей и положений на широком культурно-историческом фоне.

Перед исследователем творчества ученых стоит задача последовательного представления их концепции как взаимосвязанного, логически организованного целого. Иногда сами ученые излагают свои взгляды фрагментарно и разрозненно.

Известно, что взгляды ученых, в том числе и лингвистов, формируются на основе их предшественников, которыми могут быть как учителя, так и целые школы и даже направления. Задача историка науки состоит в том, чтобы установить генезис взглядов и идей ученых, логику развития их мировоззрения.

В истории языкознания недостаточно исследованной остается Женевская лингвистическая школа. Название «Женевская школа» употребляется применительно к ученикам и последователям Ф. де Соссюра по Женевскому университету. Она представлена непосредственными учениками Соссюра, основателями школы - Ш.Балли (1865-1947), А.Сеше (1870-1946), С.Карцевским (1884-1955) и их учениками и последователями - А.Бюрже (1896-1985), А.Фреем (1899-1980), Э.Сольберже (1928-1989), Р.Годелем (1902-1984), Л.Прието (1936-1996), Ф.Каном (род. в 1929 г.), Р.Энглером (1930-2004), Р.Амакером (род. в 1942 г.).

В основу научной деятельности Женевской школы были положены и получили дальнейшее развитие следующие положения теории Соссюра: учение о языке и речи, разграничение синхронии и диахронии, понимание языка как системы знаков, принцип произвольности и линейности лингвистического знака, различение внутренней и внешней лингвистики. В то же время в рамках Женевской школы были выдвинуты и получили развитие вопросы теории языка, обусловленные индивидуальными научными интересами ее представителей. Они неоднократно заявляли, что учение Соссюра не является для них догмой, и их научная деятельность является ярким тому подтверждением.

Как справедливо отмечает Ж.Редар [Redard 1982], в работах по истории языкознания (Робен, Мунен, Мальмберг, Леруа и др.) либо вообще не уделяется внимания Женевской школе, либо она занимает незаслуженно мало места. Как в зарубежной, так и в отечественной историографии науки о языке нет систематических исследований, посвященных цельному разбору теории языка Женевской школы, в которых лингвистические воззрения представителей этой школы анализировались бы во взаимосвязи и в сравнении с общелингвистическими взглядами Соссюра и с другими современными им школами. Применительно к Женевской школе изучению подвергались лишь отдельные, преимущественно частные концепции некоторых ее представителей [Будагов 1954, Илия 1970, Поспелов 1957, Введенский 1965, Слюсарева 1969 и др.]. Целый ряд положений Женевской школы получают противоречивое толкование.

Таким образом, выбор темы обусловлен тем, что Женевская школа недостаточно представлена в отечественных и зарубежных трудах по истории языкознания, хотя она является одним из ведущих направлений лингвистики XX в. Исследовались лишь отдельные аспекты ее лингвистической теории да и то фрагментарно, схематично, не принимая во внимание широкий культурно-исторический фон.

В диссертации изучение и оценка научного наследия Женевской школы ограничены проблематикой общего языкознания, получившей развитие в рамках этой школы. Научное наследие Женевской школы включает также исследования по индоевропеистике, классическим языкам, романскому языкознанию и филологии, по языкам неиндоевропейской семьи. Эта составляющая научного наследия Женевской школы могла бы стать предметом отдельного исследования.

Актуальность диссертации обусловлена тем, что научное наследие Женевской школы требует осмысления с позиций современной лингвистики в связи со значительным возрастанием к ней интереса в последнее время (переиздание и переводы работ ее основных представителей в России, публикации в Швейцарии материалов их научных фондов, био- и биографических материалов, переписки). Интерес к этой школе обусловлен ее лидирующим положением в языкознании 1-й половины XX в., заметным воздействием на развитие лингвистических исследований, перспективности ее научных идей. Женевскую школу отличает постановка и разработка наиболее сложных, продолжающих оставаться актуальными, вопросов теории языка.

Однако ни в отечественной, ни в зарубежной историографии не проводились комплексные исследования, в которых концепция Женевской школы рассматривалась бы с учетом достижений «соссюрологии», на широком культурно-историческом фоне, в сравнении с современными ей школами и направлениями, оценки ее научного наследия в свете современной лингвистики.

В настоящее время быстро возрастает поток информации, и для того, чтобы отделить новые достижения от повторения прошлых разработок и результатов, необходимо проведение широких историографических исследований. Понятие новизны в истории науки должно рассматриваться в двух ас пектах: применительно к исследуемой и современной эпохе. В последнем случае к новизне добавляется актуальность.

Цель исследования: проанализировать положения научной концепции Женевской школы, установить обусловленность свойственной ей общеязыковедческой проблематики влиянием учения Ф. де Соссюра, одной стороны, и ходом развития науки о языке, - с другой. Оценить с позиции современной лингвистики значимость научного наследия этой школы.

Основные задачи исследования: анализ вклада представителей Женевской школы в теорию языка: развитие дихотомий языка и речи, синхронии и диахронии, произвольного и линейного характера языкового знака, методов выделения языковых единиц, теории грамматики и функциональной семантики, соотношение в языке интеллектуального и аффективного, создание новой лингвистической дисциплины - стилистики, разработка вопросов внешней лингвистики; обоснование их ведущей роли в становлении и развитии функционализма в лингвистике.

Научная новизна диссертации заключается в том, что:

- диссертация является первой всеобъемлющей работой в отечественной и зарубежной историографии языкознания, посвященной изучению научного наследия Женевской школы с позиций современной лингвистики;

- впервые дается всесторонняя оценка наследия Женевской школы, выделяются его составные части, не утратившие своей значимости для современной лингвистики, но не привлекавшие внимание историков языкознания;

- концепция Женевской школы анализируется не только на основе канонического текста «Курса общей лингвистики» Ф.де Соссюра, но и с широким привлечением его рукописных источников, архивных материалов, документальных источников;

- историографическое описание концепции Женевской школы основано на изучении лингвистических взглядов ее представителей и установлении движущих факторов развития их идей. Впервые выделены объединяющие

начала, общие черты и положения, дающие основание объединить женевских лингвистов в рамках одной научной школы;

- диссертация построена не по именному-хронологическому, а по тематическому принципу: выделяется ряд ключевых проблем теории языка, получивших развитие в Женевской школе и не утративших своей актуальности.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что она вносит вклад в теорию языка, историографию языкознания и ее методологию. Представленные в диссертации новые направления лингвистических исследований, получившие развитие в рамках Женевской школы, разработанные ее представителями методы и приемы лингвистического анализа могут быть использованы в разработке вопросов теоретической лингвистики.

Значимость диссертации как теоретического историографического исследования в том, что она представляет собой целостное описание и оценку с позиций современной лингвистики научного наследия Женевской школы.

Вклад диссертации в методологию истории языкознания обусловлен дальнейшей разработкой проблематики этой науки как самостоятельного раздела современной лингвистики и, прежде всего, ее понятийного аппарата. Предлагается решение основного вопроса историографии: каковы движущие факторы развития науки и предпосылки возникновения нового знания. Обосновывается целостный системный подход к развитию научного знания как фазы общего развития науки и дается определение малоразработанных ключевых понятий истории языкознания - школы, направления, течения, традиции в их взаимосвязи. Пробированные в диссертации методы и приемы историографических исследований могут быть использованы для изучения теоретических концепций других школ, направлений и отдельных ученых.

Практическая значимость диссертации заключается в возможности представления в работах по истории и теории языкознания цельной концепции Женевской школы и значение ее научного наследия для современной лингвистики.

История языкознания, - учебный предмет, необходимый для формирования научного лингвистического мировоззрения. Женевская школа, являющаяся составным звеном истории языкознания, должна занять заслуженное место в учебниках и учебных пособиях. В существующих пособиях она часто представлена фрагментарно и бессистемно.

Материал диссертации может быть включен в курсы лекций и учебные пособия по общему языкознанию и истории лингвистических учений. А представленное в диссертации учение Соссюра в свете результатов «соссю-рологии» позволяет преодолеть нередко встречающуюся стереотипность изложения положений его теории, ограниченное каноническим текстом «Курса», в пособиях по истории языкознания для студентов филологических специальностей.

Ввиду широты проблематики Женевской школы результаты проведенного исследования могут быть использованы специалистами по разным разделам науки о языке: теории и истории языкознания, грамматике и стилистике, лингвистике текста, прагмалингвистике и когнитивной лингвистике.

Еще одна практическая значимость исследований подобного рода, которую нередко упускают из вида, - важность систематического представления теории языка, в данном случае Женевской лингвистической школы, для адекватного, качественного перевода работ ее представителей. В опубликованных переводах встречаются неточности и даже искажения. Причина в недостаточно глубоком знакомстве переводчиков с концепциями отдельных ученых и школы в целом, что приводит к тому, что ускользают важные тонкости и детали. Ведь чем лучше переводчик владеет содержанием, тем качественнее перевод. Таким образом, для качественного перевода важно знание концепции ученого в целом, что необходимо для создания и овладения двуязычной, по выражению Л.М.Скрелиной, «эквивалентной концептуально-терминологической системы» [Гийом 1992: 6].

Примером может служить текст перевода на русский язык «Курса общей лингвистики» Соссюра А.А.Сухотиным, подвергшийся значительным исправлениям в издании под редакцией А.А.Холодовича. Тем не менее и в нем встречаются концептуальные неточности, которые устранены в переводе под редакцией Н.А.Слюсаревой, крупнейшим знатоком в нашей стране теории и научного творчества Соссюра.

Достоверность и обоснованность полученных результатов, сделанных выводов обеспечивается комплексным характером методики исследования, изучением научных трудов представителей Женевской школы в оригинале, привлечением био- и библиографических материалов, публикаций их научного фонда, хранящегося в Женевском университете, использованием переписки ученых (переписка Ш.Балли с Ф.де Соссюром, А.Мейе, Ж.Ронжа и А.Сеше) , архива С.Карцевского в Институте русского языка РАН, отечественных и зарубежных историографических работ. Библиография диссертации включает более 450 работ на русском и иностранных европейских языках. Ряд статей лингвистов Женевской школы переведен автором диссертации на русский язык и опубликован.

Методы и приемы исследования: общенаучный индуктивно-дедуктивный, разработанный В.И.Вернадским историко-научный метод, системный подход, метод экстраполяции.

В истории науки индуктивно-дедуктивный метод носит своего рода прогрессивно-ступенчатый характер: последовательно исследуются во временной перспективе взгляды и идеи отдельных ученых с целью представления их концепции, а затем в той же последовательности устанавливаются концепции школы или направления в целом.

Широкий культурно-исторический фон позволил, в частности, установить истоки проблематики Женевской школы. «Язык - человек - общество. Связь теории языка с общественной языковой практикой». Эта проблематика обусловлена, с одной стороны, традициями французского языкознания с его интересом к истинно человеческому аспекту языка, а с другой, - социально-культурным климатом в Швейцарии начала XX века, когда она была центром бурного развития педагогики. В этом смысле к истории языкознания приме нимы слова А.Сеше: «недостаточно установить факты, необходимо также их объяснить и найти их причину». В.И.Вернадский был первым, кто разработал и применил на практике историко-научный метод. Он предложил оценивать процесс развития науки как процесс ее самопознания.

Историк науки должен быть готов к тому, что она является областью, где возможны неожиданности: незаслуженно забытые научные достижения, которые могут обрести свое истинное значение только с изменением самого научного мировоззрения, так как история науки является по своей сути «одной из форм выяснения научной истины» [Вернадский 1981: 218]. Историю науки необходимо критически пересматривать каждому новому поколению не только потому, что появляются вновь открытые документы, но и потому, что многое, казавшееся ранее неважным, приобретает большое значение.

Исторический метод позволяет внести ясность в лингвистическую концепцию, установить системную и логическую взаимосвязь ее положений, что важно для современности. Ярким примером может служить теория Соссюра, многие принципы которой предстали в ином свете благодаря исследованиям в рамках «соссюрологии» - оригинального направления Женевской школы.

Важным методом исторического исследования является системный подход. Положения отдельных ученых должны рассматриваться в системе их взглядов и концепции школы или направления. Представление научной теории как системы, а не как суммы отдельных положений и принципов, позволяет обнаружить новые свойства этой теории, ее положений, эксплицитно не представленные.

Для установления преемственности теоретических принципов Женевской школы с учением Соссюра и преемственности внутри данной школы важно рассматривать и сравнивать это учение и эти принципы в целом, а не по отдельным частям и фрагментарно.

История науки - это не только история идей, но и история ученых, школ и направлений. Поэтому в исторических исследованиях используются не только труды, но и био-биографические материалы, переписка ученых, мемуарная литература, сведения о научных учреждениях, архивы, полемика с другими научными объединениями, рецензии, выступления на международных конгрессах, протоколы заседаний научных обществ.

Метод экстраполяции - распространение выводов, полученных из наблюдений над одной частью явления, на другую его часть с целью выведения следствий или гипотез. Например, в рамках явления социального и индивидуального в языке выводы, сделанные А.Сеше в его учении о «дограммати-ческом» и «грамматическом», могут быть распространены на оппозицию социального и индивидуального.

Важный прием историографии науки - ретроспекция и проспекция -связь научных идей и положений с современными им идеями. При этом нужно не просто излагать, комментировать факты, а объяснять их с позиций современной науки.

Использовался такой прием исследования, как изучение творческих биографий ученых, их переписки с коллегами, научные контакты, воспоминания современников, рецензии на их работы. Это также позволяет установить источники их взглядов и идей, логику их развития.

Приемом исследования является также параллельное рассмотрение взглядов разных ученых по одному и тому же вопросу. Тщательная хронология различных высказываний, подходов, полемика, изменение мнений с течением времени, дает возможность в определенной мере воссоздать «дух» эпохи, создать «эффект присутствия».

На защиту выносятся следующие положения:

I. Хотя Женевская школа не является научной школой в строгом определении этого термина, тем не менее существует инвариант идей, объединяющих начал, общих черт и положений, позволяющих сохранить за ней закрепившееся в истории языкознания название школы.

Положения учения Соссюра, не только сформулированные в «Курсе общей лингвистики», но и содержащиеся в рукописных источниках и личных заметках, послужили стимулом научных исследований и получили дальнейшее развитие в Женевской школе. Основные идеи Соссюра были восприняты Ш.Балли, и особенно А.Сеше, из личного общения с учителем. В рамках Женевской школы получило развитие оригинальное направление исследований - «соссюрология», результатом которого стало изменение стереотипного понимания многих положений теории Соссюра.

П. Научная концепция Женевской школы сформировалась под воздействием трех факторов: 1) стремление развить положения теории Ф. де Соссюра, особенно те, которые не получили окончательного оформления, 2) влияние современных ей направлений в лингвистике, философии, логике, психологии, социологии, педагогике и методике преподавания языков, 3) влияние взглядов основателей этой школы и ее ведущих представителей -Ш.Балли, А.Сеше и С.Карцевского.

Дихотомии Соссюра служили методологической основой собственных исследований женевских лингвистов, проблематика которых нередко отличалась от соссюровской. Имелись различия научных интересов и в рамках самой школы. В то же время эти интересы часто находились в отношении взаимной дополнительности, освещая разные стороны исследуемого явления. Это служит дополнительным аргументом в пользу объединения женевских лингвистов в одну школу.

III. Научное наследие Женевской школы представлено, с одной стороны, развитием положений учения Ф.де Соссюра, а с другой, - исследованиями, обусловленными индивидуальными научными интересами. В рамках этой школы получили творческое развитие все основные положения теории Соссюра: дихотомии языка и речи, синхронии и диахронии, свойства произвольности и линейности языкового знака, определение языка как системы значимостей, вопросы внешней лингвистики. Характерное для Женевской школы пристальное внимание к функционированию языка привело к развитию лингвистики речи, намеченной, но не разработанной Соссюром. В отли чиє от сложившихся представлений синхрония Женевской школы носит динамический характер.

Важная часть научного наследия Женевской школы разработанные ее представителями синтаксические теории, учение об интеллектуальном и аффективном факторах в языке, создание новой лингвистической дисциплины -стилистики, разработка функциональной теории означаемого, вопросов связи теории языка с общественной языковой практикой.

IV. Отличительная черта Женевской школы - совмещение интереса к функционированию языка как системы знаков с его экстралингвистическими функциями. Особенность функционализма этой школы - изучение механизма использования языка - семиотической системы - в практике человеческого общения, в тесной связи с его носителем - человеком.

Женевская школа является одним из направлений функционализма в лингвистике 1-ой половины XX в.

V. Женевские лингвисты являются предтечами таких новых направлений лингвистических исследований, как стилистика, прагматика, лингвистика текста и дискурса, фразеология, изучение разговорной речи, синтагматический, парадигматический и семантический синтаксис, функциональная семантика, синхроническая и диахроническая типология, функциональная лингвистика.

Женевская школа имеет научные приоритеты: в ее рамках впервые были сформулированы современные научные понятия фонемы, монемы, актуализации, высказывания, синтагмы, транспозиции, дискурса, функционального стиля.

VI. Место Женевской школы в истории языкознания определяется следующими моментами: введением в научный оборот «Курса общей лингвистики» Соссюра, приведший к смене научных парадигм, формированием присущего только этой школе особого направления исследований - «соссюроло- гии», имеющую целью придать когерентность теории Соссюра, установить ее преломление в различных направлениях современной лингвистики, разви тием намеченной им проблематики и разработкой собственного функционального подхода к языку как системе знаков и социального явления. Актуальность для современной лингвистики вопросов теории языка, получивших развитие в этой школе, - дихотомии языка и речи, синхронии и диахронии, проблема произвольности и линейности знака, соотношение в языке семи-ологического и лингвистического, социального и индивидуального, виртуального и актуального, статического и динамического, объективного и субъективного, интеллектуального и аффективного, грамматическое учение, знаковая теория высказывания, вопросы внешней лингвистики.

Структура диссертации обусловлена выносимыми на защиту положениями. Она состоит из введения, двух частей, делящихся на главы с подразделением на параграфы, заключения и библиографии.

Подобные работы
Бугакова Наталия Владимировна
Категория обращения в свете когнитивной лингвистики
Новиков Дмитрий Николаевич
Разграничение полисемии и омонимии в свете когнитивной лингвистики
Макарова Ольга Александровна
Метафора в британской и американской литературе XX века в свете когнитивной лингвистики
Шкурат Петр Александрович
Интерпретация научного наследия школы "Анналов" в отечественной историографии
Глазунов Олег Николаевич
Проблемы социокультурных трансформаций в теоретическом наследии Франкфуртской школы
Рахимова Сазида Вагизовна
Научно-педагогическое наследие химической школы Г. Х. Камая и его роль в профессиональной подготовке инженеров-химиков
Рязанцева Наталья Петровна
Педагогические основы построения церковно-приходской школы в религиозно-педагогическом наследии С. И. Миропольского
Аминов Марат Тауфикович
Использование эстетико-педагогического наследия татарских просветителей в национальной школе
Бондарь Людмила Семеновна
Проблема совместной воспитательной деятельности школы и семьи в педагогическом наследии В.А. Сухомлинского
Уруджев Валерий Загирович
Педагогические условия реализации этнического наследия в физическом воспитании учащихся сельских школ

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net