Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Исторические науки
Этнография, этнология и антропология

Диссертационная работа:

Васильев Федор Васильевич. Материальная культура крестьян нижегородского Заволжья во второй половине XIX - начале XX в. (хозяйство, поселения, усадьба) : ил РГБ ОД 61:85-7/895

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

БЩЦЕНИЕ 4 стр.

ГЛАВА I. НИЖЕГОРОДСКОЕ ЗАВОЛЖЬЕ В СЕРЕДИНЕ XIX-
НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ: ПРИРОДА, ОСОБЕННОСТИ
ОСВОЕНИЯ КРАЯ, СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА НА
СЕЛЕНИЯ, МЕТОДИКА КОРРЕЛЯЦИОННОГО АНА
ЛИЗА ПО БОНИТЕТНОМУ КРИТЕРИЮ 31

  1. Территория региона и его природные условия 31

  2. История заселения 34

  3. Закономерности освоения края 41

  4. Качественный анализ зависимости густоты

селитебной структуры от бонитета почв 45

5. Социальная структура населения."Раскрестьянивание"....48

ГЛАВА П. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО 55

  1. Распределение земельных наделов 55

  2. Традиционные системы земледелия 56

  3. Шогопольные севообороты конца Х1Х-начала XX веков....57

  4. Основные сельскохозяйственные культуры 58

5.. Сроки полевых работ 59

  1. Продуктивность производства 60

  2. Огородничество 62

  3. Земледельческие орудия труда 65

  4. Животноводство 71

  1. Птицеводство 74

  2. Пчеловодство 75

  3. Метод корреляций, его использование и результаты в обработке земской сельскохозяйственной статистики....81

ГЛАВА Ш. РЕМЕСЛА И ПРОШСЛЫ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

НИЖЕГОРОДСКОГО ЗАВОЛЖЬЯ 92

I. Основные причины возникновения промысловой деятельности..92

  1. Нижегородская ярмарка и ее роль в становлении кустарной промышленности Заволжья 93

  2. Роль фактора бонитета почв в развитіш промысловой деятельности 95

  3. Надомные промыслы Нижегородского Заволжья 97

  4. Ложкарно-токарное производство 102

  5. Валяный промысел 114

  6. Кузнечно-слесарное производство 127

  7. Отхожие промыслы 128

ГЛАВА U. ПОСЕЛЕНИЯ, УСАДЬБА И ЖИЛЫЕ ПОСТРОЙКИ 136

Г. Типы заселения 136

  1. Типы планировки поселений 136

  2. Анализ распространенности различных типов планировки

по бонитетному критерию 137

  1. Крестьянская усадьба и ее постройки 138

  2. Типология жилого комплекса 147

  3. Типы народного жилища 150

  4. Материал и техника строительства 152

  5. Декор и этапы его развития 158

  6. Интерьер жилища 164

  1. Интерьер сеней 172

  2. Интерьер задней избы и клети 174

  3. Скотные дворы и типы их связей с избой 176

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 183

Б И Б Л И О ГРАФ И Я 187

ПРИЛОЖЕНИ Е 201

Введение к работе:

Создание коммунистического общества в СССР, формирование социалистических наций невозможно без тщательного изучения и творческого осмысления культурного наследия народов нашей страны. "Специфика этнографической науки в данном отношении находит свое выражение в изучении этнических аспектов национальных процессов, то есть этнических процессов" /4. 7, с. 5/.

Роль этнической специфики в формировании современной культуры очевидна. Изучение народного производственного опыта, национальных традиции позволяет понять объективные общесоциологические законы, управляющие формированием народного образа жизни, что необходимо для понимания главных тенденций и форм развития советского образа жизни, для научного обоснования путей его совершенствования.

Особенно важное значение подобные исследования приобретают в ходе решения проблем дальнейшего развития Нечерноземной зоны РСФСР - одной из актуальнейших задач современного социалистического строительства /2. I; 2. 2/. Гармоничное развитие этого сложного по национальному составу района немыслимо представить без учета традиций местного населения, изучения исторического опыта хозяйствования на этих землях.

В этом плане актуально изучение особенностей конкретных регионов Нечерноземья, где достаточно четко прослеживается специфика региональной хозяйственной инфраструктуры, быта и формирующие их природные и социально-экономические факторы. Значительную часть Нечерноземья занимает Поволжье. По принятому в литературе этнографическому районированию в нечерноземной полосе располага-

- 5 -ется северная часть Среднего Поволжья и все Верхнее Поволжье.

Уровень этнографической изученности различных регионов Поволжской зоны Нечерноземья неодинаков. Наиболее исследованным в настоящее время здесь является Среднее Поволжье. Решающую роль в этом сыграли исследовательские коллективы Казанского, Чувашского, Марийского, Мордовского университетов, этнографов НИИ при Советах Министров поволжских автономных республик.

В худшем положении находится историография Верхнего Поволжья. Обобщающих работ по материальной и духовной культуре его населения нет. На наш взгляд, исследование культуры и быта этого региона пока находится в состоянии накопления информации по отдельным этническим и территориальным массивам. Этому способствует и превалирующая сейчас методика поволостного обследования, дающая наиболее качественный для этносоциологических полевых исследовании масштаб.

Одним из наименее исследованных регионов Верхнего Поволжья является северная, заволжская часть Горьковской области. Выделение ее в качестве самостоятельного объекта этнографического исследования, на наш взгляд, достаточно правомерно.

Горьковская область является одной из крупнейших в Европейской части РСФСР. Река Волга, протекая по ее территории с запада на восток, делит область практически пополам. Южная Предволжская и северная Заволжская части представляют собой разительный контраст в ландшафтах,почвах,растительности и климате /4. 61, с. 2/.

В этническом отношении южная и северная части также неоднородны. Население юга области многонационально. На востоке Пред-волжья в районе города Васильсурска живут марийцы. Юго-восточные районы достаточно платно заселены казанскими татарами и татарами-

мишарями. Учитывая пограничное положение Юго-востока с Чувашской АССР, здесь можно встретить и отдельные чувашские вкрапления. Юг и юго-запад Горьковского Предволжья - до русской колонизации являлись этнической территорией мордвы. На этой территории проживало несколько мордовских племен, впоследствии ассимилированных русскими /4, 39/. Следы мордовской материальной и духовной культуры, цокающий диалект значительной части русского населения южных районов Предволжья свидетельствуют о продолжении в этом районе процесса межэтнической консолидации на базе русского этноса.

Заволжская часть области этнически однородна. Малые вкрапления марийцев в Воскресенском и Тоншаевском районах Заволжья имеются в Заветлужье - территории, изолированной от региона в целом. Это позволяет рассматривать Заволжье как достаточно однородный регион без значительных культурных инвариаций.

Много лет спустя,после освоения русскими землепроходцами Зауральских земель, этот глухой лесной край назывался в народе "Нижегородской Сибирью" /4, 39, с. 4/. Суровый климат, бедность почв, переувлажненность территории вынудили большинство заволжских нижегородских крестьян использовать своеобразные методы ведения хозяйства. Практически Горьковсков Заволжье представляет собой типичнейший для русского Нечерноземья регион, где за длительную историю освоения сформировалась специфичная и во многом самобытная народная культура, изучение которой актуально как в конкретно-этнографическом, так и в теоретическом аспектах. В то же время его исследование восполняет один из пробелов в этнографической историографии Верхнего Поволжья. Эти причины и определили направленность данной работы.

Географически диссертация ограничена территорией Нижегород-

- 7 -ского Заволжья по дореволюционному административному делению. Включение в состав Горьковской области ряда территорий Костромской и Вятской губерний было оправдано в советское время экономически, но материальная и духовная культура населения этих районов значительно отличается от Поволжской зоны, соответствуя больше выделяемому Северорусскому комплексу. Причины этого явления-объясняются историей заселения Заволжья, на чем мы остановимся ниже.

Хронологическими рамками исследования являются середина Х1Х-начало XX века. Такой период был определен нами по ряду причин. В это время практически закончилось хозяйственное освоение региона, что позволило наблюдать в комплексе результаты этого процесса. Кроме того, указанный период в жизни региона, как и России в целом, характерен необычайным динамизмом развития. Феодальная Нижегородская деревня превращается за это время в сложное капиталистическое хозяйство с новой социальной структурой. В процессе становления новых социально-экономических отношений резко меняются традиционные формы культуры и быта, вырабатываются новые типы сельскохозяйственных орудий, жилища, одежды. Изменяются традиционные занятия населения и их организация. Все это позволяет рассматривать крестьянскую материальную культуры конца XIX - начала XX веков как некую точку отсчета, с которой началось становление новой социалистической деревни, дает возможность глубже понять условия формирования коллективного хозяйства.

Большую роль в определении хронологических рамок исследования сыграл и тот факт, что временной предел полевых этносоциоло-гических исследований, явившихся основным источником нашей работы, определяется концом XIX - началом XX веков. К этому периоду относится как основной контингент информаторов, так и группа сохранив-

- 8 -шихся памятников материальной культуры, описание которых в работе занимает значительное место.

Дореволюционная историография Нижегородского Заволжья достаточно обширна, хотя предметом специального этнографического исследования оно не являлось.

Отдельные сведения о развитии народного хозяйства этого региона можно встретить в различных общероссийских исследованиях -К.И. Арсеньева /4.1/, Е. Зябловского /4.26 /, В.И. Семевского /4.48, 4.50 /, Д.П. Безобразова / 4. 5/ и др. авторов.

Наиболее подробными сведениями о народном хозяйстве региона мы обязаны двум крупным общегосударственным мероприятиям, проведенным по распоряжению царского правительства во второй половине XIX века, которые вызвали широкий отклик в местной краеведческой печати.

Первое, по значимости для нас, было связано с пересмотром материалов генерального межевания Российской империи, которые к 80-м годам устарели и перестали отвечать задачам хозяйственного развития страны. В этой связи Нижегородским земством производились широкие полевые исследования. Следом за ними появилось большое количество издании по крестьянскому хозяйству губернии, многочисленные обзоры состояния агрономического дела в крае, исследования перемен в земледельческой технике крестьянства и его экономического положения. Появляются работы Корвина-Круковского /5.20 /, О.Э. ІШщдта /4.64; 4. 65 / и других авторов, печатавшихся в местной периодике. Главную роль в этих исследованиях играла Нижегородская земская управа; и ее статистический отдел. Методологическая позиция подавляющего большинства авторов, естественно, оставляла желать лучшего. Нижегородские земцы, как и их коллеги

- 9 -во многих других губерниях, грешили откровенным либеральным народничеством. Элемент идеализации современной им крестьянской действительности в работах сочетается с либеральной критикой. Панацеей от всех "болезней" крестьянского хозяйства пореформенной России авторы считали деятельность многочисленных земских комитетов,выставок, производственных школ и курсов. В этих исследованиях есть и еще одна особенность - некоторая "занимательность" изложения, появившаяся, видимо, в расчете на широкую читательскую публику. Б то же время они насыщены большим статистическим и фактическим материалом. Достаточно подробно в них рассматриваются практически все виды крестьянской трудовой деятельности, что и ставит эту группу литературы в число интереснейших материалов изучения губернии и ее Заволжской части.

Интересны в историографическом плане и исследования Нижегородской губернии ученой архивной комиссии /НГУАК/. Выпускаемые ею сборники под названием "Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии" явились значительным явлением в краеведении. К сожалению, исследования материальной культуры русского населения Заволжья в них представлены слабо, а наиболее интересные в этом плане материалы НІУАК публиковались помимо ее сборника.

Широкая программа исследования кустарной промышленности России, предпринятая царским правительством во второй половине XIX века, о которой мы будем говорить ниже, позволила накопить не менее значительный эмпирический материал. В связи с этим мероприятием 26 мая 1893 года чрезвычайное Нижегородское губернское собрание постановило рассмотреть все имеющиеся данные о кустарной промышленности губернии и сделать соответствующее заключение о том, каким промыслам и в каком виде может быть наиболее целесооб-

- 10 -разно оказана помощь земства. Для достижения этой цели М.А.Плотникову было поручено исследовать организацию и условия существующих промыслов, используя при этом имеющиеся уже сведения. В 1894 году в Нижнем Новгороде, в результате кропотливой работы М.А. Плотникова, вышло его исследование "Кустарные промыслы Нижегородской губернии" / 4.44 /. Эта работа явилась первой серьезной попыткой изучения нижегородской кустарной промышленности. На большом фактическом материале, привлекая значительный объем источников, автор создал труд, охватывающий все многообразие промысловой деятельности в губернии. Большой интерес представляют собой экономические выкладки автора о крестьянском бюджете и роли подсобных заработкой в нем. Нужно лишь отметить, что, исповедуя откровенно народнические взгляды, автор не разобрался в социальной организации мелкой кустарной промышленности, не замечая развития в ней капиталистической эксплуатации. Тем не менее научная значимость работы Плотникова высока. Большое количество заволжского материала, фигурирующего в ней, делает исследование незаменимым для изучения народного хозяйства Заволжья. Ряд фактов, приводимых Плотниковым, использовал в своей работе "Развитие капитализма в России" В.И. Ленин / 1.10, с. 113/.

Значительным вкладом в исследование истории и этнографии края был выпуск десятитомного "Нижегородского сборника" под редакцией известного нижегородского краеведа А.С. Гациского, предпринятый в 1867-1877 годах в Нижнем Новгороде. В сборнике публиковались многочисленные статьи местных корреспондентов - земских служащих, уездных агрономов, приходских священников и т.д. Род занятий этих людей, их политические убеждения и непрофессиональный подход к изучаемому материалу делают публикации сборника во многом тенден-

- II -

циозными и спорными. Однако богатый фактический материал, приводимый очевидцами, безусловно, чрезвычайно интересен.

Много сведений по этнографии Нижегородекого Заволжья содержится в многочисленных публикациях Неофициальной части Нижегородских губернских ведомостей. Их редакторами долгое время были выдающиеся краеведы П.И. Мельников /А.Печерский/ и А.С. Гадиский. Благодаря пристальному вниманию к истории и этнографии края этих людей газета на протяжении всего времени издания регулярно представляла свои страницы многочисленным краеведам из различных уездных и заштатных городков губернии, сел и деревень. Весь этот материал в начале нашего века был обработан сотрудником Нижегородской публичной библиотеки Драницыным, который составил подробнейший рукописный каталог статей газеты, хранящийся ныне в библиографическом отделе Областной библиотеки им. Б.И. Ленина. Как и всякий газетный материал, статьи в Губернских ведомостях в качественном отношении неоднородны. Но большинство из них, написанные по живым впечатлениям П.И. Мельниковым /А. Печерским/, его сыном и продолжателем исторических исследований отца А.П. Мельниковым, многими другими исследователями края ставят публикации "Нижегородских губернских ведомостей"по истории и этнографии края в ряд интереснейших.

Нижегородское Заволжье привлекало внимание авторов XIX века и еще одной важной своей особенностью - старообрядчеством. В этом плане история региона разработана в значительной степени. Главная роль здесь по праву принадлежит замечательному знатоку региона П.И. Мельникову /А.Печерскому/ / 4. 37 /. Его исследования старообрядцев широко известны. Своеобразным вкладом в историографию региона является и его художественное произведение "В лесах"

- 12 -/4. 36 /. Б этой книге встречается масса самых разнообразных этнографических сведении. Изложенные в художественной форме, они ярки, выразительны, но, естественно, лишены систематизации, во многом безадресны, а иногда и спорны.

Интересны посвященные Заволжью разделы работ его сына А.Мельникова. Используя богатые архивы отца, собственные наблюдения,А. Мельников создал ряд исторических и этнографических очерков Нижегородского края, которые были опубликованы отдельно и в "Памятной книжке Нижегородской губернии" за 1895 год. /4. 35; 4. 43/. В целом работы А.Мельникова описательны и на специальное этнографическое исследование не претендуют.

Если для большинства серьезных исследований региона в XIX веке был характерен сугубо утилитарный подход, то советская историография открыла качественно новый этап его изучения. Развитие гуманитарных наук, ленинская национальная политика с ее бережным отношением к достижениям национальных культур, по-своему определили научные интересы. После Октябрьской социалистической революции начинается планомерное исследование природных ресурсов Нижегородского края, истории его заселения, изучается капиталистическая организация народного хозяйства в XIX - начале XX века, народное искусство.

Активное изучение истории Горьковской области обогатило историографию Нижегородского Заволжья многими интересными фактами. Работы О.Н. Бадера /5. I /, Н.М. Добротвора /4.17 /, И.А. Кирьянова /4. 30 /, Д.М. Кумачевой /4. 32/, В.Ф. Черникова /5. 43 / во многом осветили историю заселения Нижегородского Заволжья,вопросы формирования его населения. Значительным явлением в историографии края явился выпуск коллективной монографии "История горо-

- ІЗ -да Горького", приуроченный к празднованию 750-летия основания Нижнего Новгорода /4. 28 /. Большой вклад в изучение социальной структуры Нижегородского Заволжья внес своими работами В.В. Ния-кий /4. 41 /. Как и прежде, значительное внимание ученых привлекала история становления и развития нижегородской заволжской кустарной промышленности, которая нашла свое отражение в работах Я.Е. Водарского / 4. 14 /, П.Г. Рындзюнского /4. 48 /, В.К..Яцун-ского /4. 66 / и других авторов. В этом плане отчетливо прослеживаются два основных направления исследований. С одной стороны, пользуясь марксистско-ленинской методологией, исследователи по-новому оценивали социально-экономическую структуру кустарной промышленности XIX века, ярким примером здесь является фундаментальное исследование СИ. Архангельского "Очерки по истории промышленного пролетариата Нижнего Новгорода и Нижегородской области ХУП-Ш веков" /4. 2 /.

Одновременно широкое развитие получили искусствоведческие исследования, связанные с ярчайшими явлениями русской народной культуры - нижегородской резьбой и росписью по дереву. Большой вклад в изучение народного искусства Нижегородского Заволжья внес известный горьковский краевед М.П. Званцев, труды которого широко известны в нашей стране / 4. 22; 4. 23; 4. 24; 4. 25 /. Искусству хохломской росписи, ее стилям посвящены многочисленные работы В.М. Василенко / 4. 9 /, И.Н. Вишневской / 4. 12 /, Д.В. Прокофьева / 4. 45 /, Н.Н. Соболева / 4. 54 /.

Все перечисленные выше работы так или иначе освещают этнографию русского сельского населения Нижегородского Заволжья. Но в первой группе литературы заволжские материалы не систематизированы, их применение ограничивалось лишь иллюстративными целями.

- 14 -Искусствоведческая литература второй группы сугубо специальна в своем направлении, что также ограничивает возможности ее использования в нашем исследовании.

Наиболее изученным объектом хозяйственной и бытовой жизни русского сельского населения Заволжья в середине XIX - начале XX веков является народное жилище. Народное зодчество края, как одна из вершин русской национальной архитектуры, привлекало внимание многих исследователей. В ходе создания этнографического атласа "Русские" этими вопросами занимались Е.Э. Бяомквист, О.А.Ганцкая / 5. 5 /. Большой вклад в изучение народной архитектуры Нижегородского Заволжья внес известнейший историк архитектуры И.В. Ма-ковецкий / 4. 33; 4. 34 /. Народному жилищу Горьковской области и ее Заволжской части в том числе посвящены диссертации С.К. 1е-галовой / 6. I /, Ю.Г. Самойлова / 6. 3 /, Л.Н. Чижиковой /6. 4/. Но в качестве самостоятельного предмета исследования заволжский жилой комплекс не выделялся. Ограничиваясь типологией жилища в рамках Горьковской области в разное время, прослеживая историю его развития, указанные авторы объединяли все исследуемые формы в рамках средне-северорусского комплекса, не конкретизируя место заволжского жилого комплекса как переходного типа. Интерьеры, расположение в них утвари не исследовались. В этом плане единственной работой, на которую мы могли опереться, была статья Т.В. Станюкович /5. 38 /, где Заволжские материалы крайне ограничены. Хозяйственные постройки, ограждения, колодцы региона не изучались.

Отдельные сведения о хозяйстве Нижегородского Заволжья XIX -начала XX веков в советской историографии скудны. За исключением общих работ Д.В. Найдич /5. 27 /, Л.М. Сабуровой /5. 33 /, отдельных сведений из этнографического определителя Бежкович А.С,

- 15 -Жегаловой С.К., Лебедевой А.А., Просвиркиной С.К. "Хозяйство и быт русских крестьян" /4. 4 /, сельское хозяйство населения Заволжья не отражалось. Сведений о народной пище, гигиене питания нет.

Таким образом, в историографии хозяйство и быт крестьян Нижегородского Заволжья не получили достаточного освещения. Богатый эмпирический материал дореволюционной литературы практически не обобщался, а по своим методологическим принципам был далек от диалектического подхода. Советская историография края разрознена, поскольку предметом специального исследования он не являлся.Крупномасштабные исследования, проведенные институтом этнографии АН СССР в ходе подготовки к изданию атласа "Русские", не отразили в полной мере местных особенностей региона.

Исходя из актуальности и степени разработанности проблемы, мы ставили перед собой цель создать обобщающую работу о хозяйственно-бытовой специфике Нюкегородского Заволжья середины XIX - начала XX веков и некоторых факторах, влиявших на формирование этой специфики.

На основе анализа обработанных нами источников и литературы предметом нашего исследования послужили:

закономерности хозяйственного освоения региона;

особенности развития сельского хозяйства Нижегородского Завол-жья,

причины возникновения, специфика и динамика развития мелкой кустарной промышленности и промыслов;

характеристика жилого комплекса населения Заволжья и его характерных форм;

влияние на все перечисленные явления природного фактора, в част-

ности плодородия почв края.

Здесь хотелось бы подробнее остановиться на методологической стороне исследуемого вопроса. О роли различных природных,социально-экономических факторов, определяющих процессы формирования специфики региональной этнической культуры, неоднократно говорилось на страницах этнографической печати. В качестве главных причин, определяющих те или иные явления народной культуры, назывались условия географической среды, наличие сухопутных и водных коммуникаций, уровень развития производительных сил и социально-экономическая структура в целом. В то же время причинная связь перечисленных выше факторов в конкретных исторических условиях в силу своего многообразия выглядит несколько неопределенно. Понятно, что путь к определению такой факторной зависимости в формировании материальной и духовной культуры необходимо искать в характере занятий населения. Исследуя в данном случае исконных земледельцев, мы имеем четко разработанную методологическую базу, представленную в трудах К.Маркса и В.И. Ленина.

Марксистско-ленинская методология, основой которой явилось "...сведение общественных отношений к производственным и этих последних к высоте производительных сил..." / I. 8, с. 138/, позволяет в данном случае достаточно четко представить сущность вопроса. В своих работах К.Маркс дает абсолютно четкую характеристику основ формирования земледельческого хозяйства в условиях докапиталистической и капиталистической эпох.

В оценке К.Маркса земля есть "орудие производства" /I. 2, с. 84 /. "Главными агентами" земледельческого производства при капитализме "являются труд и земля" /1.6, с. 228/. Говоря о более ранних формациях, К.Маркс утверждал, что "при докапиталистичес-

- 17 -ких способах производства дело должно было происходить вообще таким же образом'У 1.6, с. 222/. В главах "Капитала", посвященных формам дифференциальной ренты, К.Маркс, анализируя "неодинаковые результаты одинаковых качеств капитала, применяемых на различных земельных участках одинаковой величины" / 1.6, с. 201 /, выделил две общие, независимые от капитала причины этой "неодинаковости" - плодородие и местоположение земельных участков. При этом первое место он оставлял именно плодородию почвы, как главному свойству данного орудия производства / I. 6, с. 201 /, указывая, что плодородие и местоположение земельных участков являются двумя основаниями дифференциальной ренты /I. 6, с. 201 /.

Определив роль плодородия земли и местоположения земельных участков, К.Маркс отмечал и значение прогресса общественного производства в изменении созданной первоначальными факторами ситуации: "ясно, что прогресс общественного производства вообще действует, с одной стороны, нивелирующим образом на местоположение /земельных участков/ как на основание дифференциальной ренты, создавая местные рынки, создавая местоположение благодаря проведению путей сообщения; а с другой стороны, усиливает различия в местоположении земельных участков как вследствие отделения от промышленности, так и вследствие образования крупных центров производства наряду с обратной стороной этого явления: усилением относительной обособленности деревни" / I. 6, с. 201-202 /.

Таким образом, группа факторов, формирующих земледельческое хозяйство, по степени их значимости представляется как зависимость: земля - ее плодородие - местоположение земельных участков, следствием которых являются развитие путей сообщения, сети местных рынков, т.е. всей инфраструктуры земледельческого хозяйства

на освоенной по "почвенному" принципу территории.

К.Маркс отмечал, что преимущественно при освоении новых территорий первоначально осваиваются наиболее плодородные участки, а "затем постепенный рост народонаселения приводит здесь к эксплуатации земель более низкого качества или к новым капиталовложениям в прежние участки, соответственно менее производительным, чем первоначальные капиталовложения" / I. 4, с. І70-І7І /. Из этого не следует, что в любом случае процесс освоения территорий всегда идет только по принципу использования наиболее плодородных земель в сложившейся реальной ситуации. Развившаяся в ходе освоения соседних территорий инфраструктура может повлиять на ход этого процесса в дальнейшем. К.Маркс указывал, что "Для земледельческой практики большое плодородие почвы совпадает с возможностью более интенсивного немедленного использования этого плодородия. Такая возможность может быть больше у бедной от природы почвы, чем у почвы от природы богатой; колонист же прежде всего возьмется за ту почву, которая представляет такого рода возможность і и при недостатке капитала он вынужден будет так поступить" / I. 6, с. 225 /.

Отсюда видно, что в оптимальных условиях использование новых пахотных участков должно идти по принципу нисходящего бонитета.й В то же время реальные географические условия, недостаток средств для освоения отдаленных, пускай и более плодородных территорий,и, одновременно, насущная необходимость расширения запашки создавали объективные предпосылки использования низкобонитетных участков,

й Здесь и далее термин "Бонитет" или "Бонитет почв" употребляется как "показатель продуктивности почвы" /от лат. " "bonitas" - доброкачественность/. Бонитировка почв ведется по стобалльной шкале.

что несколько маскирует четкую закономерность "почвенного" принципа.

Использование низкобонитетных массивов для первоначального хозяйственного освоения давало достаточно хорошие результаты. К.Маркс указывал, что: "в относительно менее плодородной пахотной земле, но которая лишь недавно начала обрабатываться и еще не освоена в достаточной мере, при более или менее благоприятных климатических условиях бывает накоплено, во всяком случае в верхних слоях, настолько много растворимых веществ, необходимых для питания растений, что она долгое время дает урожай, не требуя удобрений, далее при самой поверхностной обработке /I. 6, с. 223 /.

Подчеркивая значительное преобразующее влияние человека в обработке почвы совершенными орудиями труда, К.Маркс указывал: "Бее эти влияния на дифференциальное плодородие земель означают, что, с точки зрения экономического плодородия, степень производительности труда, в данном случае способность земледелия непосредственно использовать естественное плодородие почвы, - способность, которая различна на различных ступенях развития, - представляет собой такой же момент так называемого естественного плодородия, как ее химический состав и другие ее природные свойства" / I. 6, с. 203 /.

Б условиях развития капиталистического способа производства ярко проявлялся процесс обезземеливания беднейшего крестьянства. Этот процесс шел одновременно с ростом населения и дроблением земли среди мелких собственников. "Но чем дальше идет этот процесс дробления земли, тем больше весь капитал парцеллярного крестьянина сводится к земельному участку с самым жалким инвентарем, тем меньше становится возможным приложение капитала к земле, тем

- 20 -более ощущается у беднейшего крестьянина / kotsass /недостаток в земле, деньгах и образовании, необходимом для использования успехов агрономии, тем более регрессирует обработка земли" /I. 2, с. 84 /.

Теоретическая мысль, высказанная К.Марксом в статье о глас-совой борьбе во Франции, полностью нашла свое отражение и подтверждение в России. И в среде русского пореформенного крестьянства сложилась та же ситуация,когда "в той же мере,в какой увеличивается население и дробление земли,в той же мере дорожает орудие производства, земля, и уменьшается ее плодородие, в той же мере падает земледелие и растет задолжность крестьянина" /I. 2, с. 84-85 /. "Вся пореформенная история России состоит в разорении массы и обогащении меньшинства" /I, 8, с.193 /. В.И. Ленин указывал, что "Земледельческий капитализм впервые подорвал вековой застой нашего сельского хозяйства, дал громадный толчок преобразованию его техники, развитию производительных сил общественного труда. Несколько десятилетий капиталистической "ламки" сделали в этом отношении больше, чем целые века предшествующей истории" / I. 10, с.130 /. Эти процессы породили новые формы ведения крестьянского хозяйства в России. В.И. Ленин заметил, что "как ни медлителен процесс, но совершенно беспорно, что и помещичье, и крестьянское хозяйство в лице зажиточного меньшинства переходили к травосеянию, к употреблению улучшенных орудий,к более систематическому и тщательному удоблеиию земли" /I.14,с.124/. По его свидетельству, многие специализированные отрасли крестьянского земледелия претерпевали необратимые изменения.В качестве примера можно привести садоводство, которое было развито в довольно значительной степени, сразу и быстро пришло в упадок по-

- 21 -что по всей России'. Проведение железных дорог изменило дело,дав -громадный толчок развитию нового, коммерческого садоводства, и произвело полный поворот к лучшему' в данной отрасли торгового земледелия / I. 10, с. 301 /.

Развитие капиталистических отношений в деревне вело к разрушению прежнего земледелия. Этот процесс порождал, пожалуй, главную особенность крестьянской пореформенной жизни - "разнообразные формы "соединения промысла и земледелия", которые наблюдаются в экономике русского крестьянского хозяйства" / I. 10, с. 378 /.начинаясь с патриархального земледелия в сочетании с обработкой сырья для своего потребления и заканчиваясь одновременной наемной работой в земледелии и промышленности" / I. 10, с. 378-380 /. Перенаселенность пригодных для обработки почвенных массивов, появление новых агротехнических приемов и орудий труда, капиталистическая интеграция земледельческого производства, рост кустарного промышленного производства в крестьянском хозяйстве затушевали изначальную роль плодородия почв в формировании региональной специфики культуры.

Но роль эта была велика. Это имел в виду К.Маркс, утверждая, что "не абсолютное плодородие почвы, а ее диффереі-щированность, разнообразие ее естественных продуктов составляют естественную основу общественного разделения труда; благодаря смене тех естественных условий, в которых приходится жить человеку, происходит умножение его собственных потребностей, способностей, средств и способов труда" / I. 3, с. 522 /.

Приведенные выше методологические положения К.Маркса и В.И. Ленина формулировались на основании данных по географически крупным регионам - Западной Европе, Северной Аліерике, России. В то же

время корреляционная связь явлений культуры с плодородием почв, используемых в производственной деятельности, должна отчетливо прослеживаться и на небольших регионах. Исследованию этих связей во многом посвящена наша работа.

При написании данной работы большую пользу принесли материалы 23 разряда /Нижегородская губерния/ Архива Географического общества АН СССР в г. Ленинграде / 3. I; 3. 2; 3. 3; 3. 4 /. Их основу составили ответы корреспондентов на распространенную Российским императорским географическим обществом в середине XIX века анкету о материальной и духовной культуре сельского населения. Среди авторов этих материалов большинство составляли сельские священники, служащие мелких государственных учреждений, иногда местные помещики. Эмпирический материал, содержащийся в их ответах, не однозначен по своей ценности. Большинство авторов, описывая те или иные явления современной им крестьянской культуры,ограничивались их кратким перечислением. Не замечая местной специфики, а иногда и игнорируя ее, они лишь фиксировали отдельные факты, дополняя их характеристиками "обычный", "как и везде" и т.п. В то же время отдельные материалы отличались полнотой и детальностью изложеїшя. На характер ответов накладывал значительный отпечаток род деятельности их авторов. Так или иначе большинство изученных нами данных, иногда довольно противоречивых, вынуждало обращаться к конкретным полевым материалам, позволяющим уточнить степень распространенности отмечавшихся автором явлений материальной культуры и их характеристику.

В этом плане значительный вклад внесли материалы этносоцио-логического обследования территорий Нижегородского Заволжья, проведенные студенческими экспедициями историко-филологического фа-

- 23 -культета Горьковского госуниверситета в 1976-1978 годах под руководством автора настоящей работы. Для унификации собираемого полевого материала нами были разработаны пять блоков этнографических вопросников по традиционным разделам материальной культуры: занятиям населения, поселению и усадебному комплексу, одежде, пище, утвари и ее размещению в интерьерах крестьянских построек. В них вошло более 150 таблиц, построенных матричным способом -закрытыми, открытыми и составными кодами. Вопросники были тиражированы и использовались во время полевых исследований. Обследование территории проводилось по волостному принципу. Выбор этнофо-ров производился по возрастному признаку с помощью местных советских и партийных работников. Одновременно с заполнением вопросников производились обмены, зарисовка и фотографирование наиболее архаичных образцов народного зодчества, его декора, орудий труда, одежды, утвари, собирался статистический материал о распространенности их типов. В результате был собран значительный материал по материальной культуре региона, составивший архив кабинета этнографии ПУ, который и лег в основу нашей работы / 3. 5 /.

Перечисленные неопубликованные источники в совокупности с отдельными сведениями, почерпнутыми из Центрального Государственного Исторического архива / 3. 9; 3. 10 / и Государственного архива Горьковской области / 3. 6; 3. 7; 3. 8/, позволили получить значительный фактический материал.

Пожалуй, главную роль в осмыслении и систематизации указанных выше материалов сыграли труды экспедиции В.В. Докучаева,проводившей работы по оценке земель Нижегородской губернии по заказу Нижегородского губернского земства в 1882-1884 года. Исследования, проводившиеся под руководством родоначальника отечествен-

- 24 -ного почвоведения, вышли далеко за рамки поставленных практических задач. Вместо скромного подсобного материала для упорядочивания налогообложения нижегородских землевладельцев был создан уникальный труд, комплексно оценивающий природные условия и ресурсы края, значение которого в исследовании природопользования XIX века трудно переоценить. В него вошли: Почвенная карта Нижегородской губернии с текстовым объяснением к ней, составленные профессором В.В. Докучаевым / 3. 27; 4. 18 /, и многотомная серия "Материалы к оценке земель Нижегородской губернии", включавшая в себя 19 выпусков, издававшихся с 1884 по 1893 годы. В них рассматривались не только природные условия и ресурсы губернии в целом, но и каждого уезда в отдельности. Наибольший интерес для нас представляла экономическая часть / 3. 16; 3. 17 / этих исследований и особенно статистические таблицы "Приложения", где громадный таксономический материал скомпонован по так называемым "местностям", в выделении которых главную роль играла бонитетная однородность. "Материалы к оценке земель Нижегородской губернии" -один из самых популярных источников в исследовании по истории культуры и экономики края. Но прослеживаемая в них связь плодородия почв и явлений материальной культуры населения используется впервые нами. К сожалению, в приложении к "Материалам..." группировка по "местностям" была проведена с пренебрежением к административному делению Заволжья, Привязка полевых материалов, эмпирических данных, почерпнутых нами из других источников и литературы, сгруппированных по волостному принципу, стала возможной лишь после кропотливой картографической работы по уточнению границ местностей и налагаемой на них волостной сети с получением бонитетной оценки интересующих нас массивов.

Особую роль в этом плане играет Почвенная карта губернии, напечатанная в литографии Ильина в 1887 году /3. 27 / на детальной картографической основе. На карте были нанесены практически все поселения губернии, указывалось число десятков дворов в них, поселения, имеющие сложную планировку, были прорисованы по числу порядков в них. Точность этих данных была проверена нами во время полевых исследований по стандартным выборкам. Карта позволила не только разобраться в бонитетных характеристиках исследуемого региона, но и проследить формирование ареалов заселения, различные типы планировок поселений, распространение других явлений материальной культуры в различных бонитетных массивах.

Нужно отметить, что круг опубликованных до революции источников по этнографии Нижегородского Заволжья достаточно обширен. Главным образом это относится к многочисленным изданиям Нижегородского губернского земства и его статистического отделения. В результате широких исследований, проведенных земцами, были изданы различные сборники и обзоры сельского хозяйства, агрономического дела в губернии, исследования перемен в земледельческой технике нижегородских крестьян / 3. 20; 3. 22; 3. 24; 3. 28; 3. 29 /. Все эти материалы давали общую оценку развития современного им народного хозяйства губернии, насыщенную большим статистическим и фактическим материалом.

Вторым крупным направлением исследований XIX века явилось предпринятое по решению Министерства государственных имуществ изучение крестьянской кустарной промышленности. Оно проводилось достаточно длительное время в связи с упорядочением налоговых сборов с государственных крестьян. Первый опыт таких работ относится к 1850 году, когда особым комиссиям было поручено собрать

- 26 -и систематизировать сведения о крестьянских промыслах в II губерниях Европейской части страны.

Исследование в целом было проведено недостаточно серьезно, что породило вторую попытку разобраться с российской кустарной промышленностью, тем более, что бурное развитие капитализма в народных промыслах, что называется "на глазах", меняло уровень их развития.

В 1870 году центральный статистический комитет также стал собирать сведения о кустарных промыслах и для этого обратился к содействию губернских статистических комитетов. В результате появился ряд работ по отдельным губерниям, которые были напечатаны во "Временнике" центрального статистического комитета отдельным выпуском. В статистическом "Временнике" /выпуск III 1873 год/"Ма-териалы для изучения кустарной промышленности и ручного труда в России" в первой части дается описание ряда губерний, в том числе Нижегородской. Здесь указывалось на главные причины распространения промыслов в губернии - скудность почвы, а отсюда и низкие урожаи, которые не обеспечивают благосостояния крестьянина, здесь же мы находим указание на важную причину распространения промыслов -близость Нижегородской ярмарки, как главного оптового рынка, где молено приобрести сырье и продать товар. Но все эти сведения были очень разнородны и бессистемны.

Неудовлетворительность и этих данных заставила в 1871 году обратить еще большее внимание на состояние кустарной промышленности. Русским географическим обществом была создана комиссия, которая поставила перед собой цели обобщить все имеющиеся уже данные о кустарной промышленности и выяснить географическое распределение кустарных промыслов в общем обзоре.

Для достижения этой цели комиссия предложила приступить к изданию "Свода материалов по кустарной промышленности". Составление его было поручено А.А. Мещерскому и К.Н. Модзалевскому. В 1874 году "Свод" был издан, он представлял собой фундаментальное исследование / 3. 20 /. Здесь по возможности точно и ясно определены роды и виды кустарной промышленности, дана характеристика сорока одному виду промыслов, перечислены губернии, уезды, волости и населенные пункты, в которых получил распространение тот или иной промысел. В частности, дана характеристика валяного промысла Семеновского уезда. Перечислены все волости, где этот промысел распространен.

В декабре 1872 года было решено образовать особую комиссию по исследованию кустарной промышленности России. Исследование Нижегородской губернии было поручено секретарю местного губернского статистического комитета А.С. Гацискому . Для работы Гациским был приглашен ряд исследователей: А.И. Борисовский, JI.H. Поспелов, А.В. Карпов и др. В течение 1878-1882 годов были обследованы 7 уездов Нижегородской губернии, в том числе и Семеновский уезд. Результаты исследования напечатаны в "Трудах комиссии по исследованию кустарной промышленности России" / 3. 31; 3. 32 /. Процесс подготовки этих исследований породил большое количество различных материалов, публиковавшихся в конце XIX века. Это труды различных земских комитетов /3. 33 /, обзоры различных видов кустарной промышленности /3. 13; 3. 14; 3. 15 /, сборники статистических сведений по губернии /3. 29 / и т.п.

Все эти материалы, насколько позволял объем диссертации, использованы в работе. Научная новизна и практическая ценность ее нами определяется следующим:

анализу подвергается новый, ранее не систематизированный материал, который позволяет восполнить пробел в этнографическом исследовании Поволжья. В диссертации конкретизирован тіш материальной культуры Нижегородского Заволжья, группа факторов, формировавших его развитие.

в работе использован комплекс новых приемов и методов исследования, позволяющих, по мнению автора, наиболее объективно оценивать эмпирический материал, накопленный его предшественниками и дополнять его полевыми изысканиями. Предложенный полевой инструментарий позволяет максимально упростить сбор конкретных материалов в условиях университетских экспедиций и унифицировать камеральную обработку полевых материалов.

материалы полевых исследований и личные наблюдения автора работы, накопленные в ходе исследовашш, позволили осветить в работе ряд новых явлений, не известных до настоящего времени.

Впервые нами сделана попытка провести качественный анализ корреляций развития явлений материальной культуры и быта региона

с бонитетными характеристиками почв, как одной из основных сос-тавлявдих так называемого "географического фактора".

- составной частью территории, на которой проводились полевые
исследования, явилась зона затопления водохранилищем Чебоксар
ской ГЭС в Горьковской области. Временные рамки полевых работ
позволили зафиксировать материальную культуру населения ликви
дированных в настоящее время поселений, что позволяет считать
этнографические полевые материалы из этого района уникальными.
Часть этих материалов, насколько позволял объем, анализируется
в диссертации.

По ряду положений диссертации осуществлено практическое

внедрение результатов, полученных в ходе исследования. На материалах диссертации базировались работы по созданию проекта этнографического комплекса под открытым небом на берегу водохранилища восточнее города Горького, они оказали большую методическую помощь в создании автором проекта этнографического музея чуваш-анатри на юге Чувашской АССР, который уже открыт для посетителей. По материалам исследования были представлены справки по рекреационному строительству и охране памятников истории и культуры Горьковским областным директивным органам, которые использованы в ходе подготовки к созданию национального парка на севере области. Диссертационные разработки послужили основой в подготовке курса лекций по русской этнографии в рамках курса Основы этнографии и спецкурса, которые автор читает на дневном, вечернем и заочном отделениях Историко-филологического факультета Горьковско-го госуниверситета. Этнографические вопросники, разработанные для сбора материалов к диссертации, широко используются как научно-методические пособия во время полевых практик студентов ПУ, на практических занятиях. Исследование материальной культуры Нижегородского Заволжья автора этой диссертации, выпущено издательством Московского университета /4. 10 /, которое широко используется для подготовки студентов ИФФ ПУ по этнографии СССР. Результаты нашего исследования излагались на ряду местных, региональных и союзных научных конференций. Среди них Итоговые научные конференции Горьковского госуниверситета 1976, 1977,1978, 1979 годов, Второе Поволжско-Уральское совещание археологов и этнографов /Уфа, 1976/, Региональная научно-практическая конференция "Краеведение в системе природопользования Нечерноземной зоны РСФСР" /Саранск, 1978 /, II Всесоюзная конференция по историчес-

- зо -

кой географии / Москва, 1980 /. Материалы диссертации обсузда-лись на заседаниях кафедры антропологии и этнографии ЛГУ, на кафедре истории СССР Чувашского госуниверситета, на историко-филологическом факультете Горьковского госуниверситета, восточнославянском секторе Ленинградской части института этнографии АН СССР.

- ЗІ -Г Д А Б А І.

НИЖЕГОРОДСКОЕ ЗАВОЛЖЬЕ В СЕРЕДИНЕ ХІХ-НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ: ПРИРОДА. ОСОБЕННОСТИ ОСВОЕНИЯ КРАЯ. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ. МЕТОДИКА КОРРЕЛЯЦИОННОГО АНАЛИЗА ПО БОНИТЕТ-НОЖ КРИТЕРИЮ.

I. ТЕРРИТОРИЯ РЕГИОНА И ЕГО ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. Нижегородским Заволжьем принято называть северную часть Горьковской области, в пределах административных границ Нижегородской губернии до 1917 года / 4. 22, с.5-7 /. Южной его границей является река Волга, западной - пределы Ивановской области, восточной - Марийская АССР, северной - дореволюционные границы Костромской и Вятской губерний / См. Приложение, рис. I /, которые проходили ломаной линией от Хохломы на Семенов, а затем на крупное торговое село Воскресенское, лишь отчасти затрагивая Заветлужье / 3. 27 /.

Природные условия Нижегородского Заволжья всегда были достаточно суровы. Разнообразие природных условий Горьковской области связано с тем, что она южной своей частью расположена на приволжской возвышенности, представляющей резкий контраст по сравнению с низменным Заволжьем. Разделяя область на две части, река Волга является природной границей для юшмата, рек и почвенно-рас-тительного покрова. В северной части области средняя температура почти на 1 ниже, чем в южной, а годовое количество осадков на 80 мм больше / 4. 58, с. 7 /.

На территории этого края расположена Волжско-Ветлужская низина, которая, отходя от долины Волги на север, постепенно поднимается до 150-180 метров и за пределами Нижегородского Заволжья переходит в возвышенность Северные Увалы. Вся территории низины

- 32 -покрыта сетью средних и малых рек, входящих в бассейн Волги и образующих несколько водоразделов: Узола-Линда, Линда-Керженец, Керженец-Люнда, Люнда-Ветлуга. Здесь раскинулись песчанные бугристо-дюнные ландшафты, на севере края переходящие в суглинистые таежно-лесные равнины /4. 61, с. 16 /.

Наличие большого количества заболоченных участков с сырыми торфо-болотными почвами в указанных выше водоразделах во многом определило заселение этого края, учитывая, что в Нижегородской губернии XIX века из общего пространства, занятого болотами в 1100 кв. верст, около 1000 кв.верст приходилось на северную часть /4. 43, с. 96 /.

Наиболее сухие и возвышенные места Волжско-Ветлужской низины, зачастую представляющие собой песчанные дюны, покрыты так называемым краснолесьем - светлыми сосновыми борами с обильным мшистым покровом почвы, сменяющимся иногда травами и кустарниками. Низинные места, как правило, заросли темными, сырыми еловыми лесами, растущими на суглинистых почвах. Берега рек и болот покрыты ольховыми и мелкими еловыми порослями, создающими характерное обрамление всех водоемов края. В более южных районах Заволжья, ближе к Волге преобладают смешанные леса из сосны и ели, соседствующие с березовыми рощами, зарослями ольхи и небольшими дубравами с примесью липы, носящие в народе название "чернолесье", или черные рамени / 4. 58, с. 57/. Многочисленные деревообрабатывающие промыслы, местного населения не могли не сказаться на формировании лесов Заволжья. Огромные территории, в ХУІІ-ХУТІІ веках покрытые непроходимыми лесами, были вырублены, превратились в пашни и мелколесье. Это отрицательно отразилось на поголовье различных диких животных. Наиболее распространенныгли их видами явля-

- 33 -лись хорьки, горностаи, выдры, куницы, зайцы, белки, лисы, бобры. Из крупных животных - рыси, волки, медведи, лоси. Основными промысловыми птицами этих районов были дикие лебеди, утки, гуси,глухари, тетерева, рябчики /4. 58, с. 57 /.

Исходя из статистических материалов XIX века по Нижегородскому Заволжью, можно утверждать, что земли, используемые в сельском хозяйстве, составляли здесь всего 32,3$ территории. Из них 2,4$ занимали луга хорошего качества, 11,7$ глинистые и 18,2$ песчаные земли, используемые под пашню. Вся остальная территория была покрыта лиственными / 6,3$ / и хвойными / 47,1$ / лесами, которые дополняли кустарники, занимавшие 14,3$ площади края /3. 29, с.116/.

В Нижегородском Заволжье отмечалось пять видов почв:

светло-серые северные суглинки, которые имели незначительную мощность, были бедны органическими веществами и связанными с ними питательными элементами;

супеси, гораздо более бедные запасом питательных веществ, чем суглинки;

глинистые пески, которые могли использоваться под пашню, но очень низкого качества;

боровые /кварцевые/ пески. Эти почвы большей частью считались почти бесплодными;

пойменные и болотистые почвы, практически не пригодные для земледелия.

Западная часть региона была занята в основном легкими суглинками, в которые лишь отдельными вкраплениями входили небольшие массивы глинистых и кварцевых песков. На восток от суглинков узкой полосой, расположенной севернее города Семенова, на 120 верст был распространен массив супеси, всю центральную и восточную часть

- 34 -Заволжья занимали кварцевые пески. Бесплодны были поймы рек и болота центральной части Семеновского и Макарьевского уездов с болотистыми почвами и пойменными почвами. Относительным плодородием выделялась лишь северо-западная часть Макарьевского уезда, где по Ветлуге на границе с Костромской губернией находился суглинистый массив / См. Приложение, рис. 2 /.

ИСТОРИЯ ЗАСЕЛЕНИЯ. В формировании основных ареалов заселения Нижегородского Заволжья большую роль играли водные транспортные пути. Освоение края, большая часть которого была покрыта таежными лесами и громадными массивами болот, в основном происходило по берегам многочисленных рек и речушек. Это определило подавляющее распространение в регионе так называемых речных и приречных типов заселения. Даже в XIX веке более 70% поселений Заволжья располагались по берегам Узолы, Линды, Ватомы, Везломы, Керженца, Ветлуги и их притокам / подсчет автора по 3. 27 /.

По современным данным представляется, что первоначальное освоение земель Нижегородского Заволжья русскими велось двумя потоками переселенцев. Один, более мощный, двигался с территории Владимиро-Суздальской Руси, заселив все приволжские районы и большую часть юго-запада Заволжья. Другие направление движения переселенцев - с севера. Процесс этот во многом остался еще не ясным, но известно, что в XI и XII веках новгородцы не только постоянно бывали в Заволжье, Перші и Югре, но даже взимали дань с местного населения, а в XIII веке их власть в этих областях укрепилась. По тем же путям / с севера через Устюг из Новгорода и из Ростово-Суздальской земли/ русские уже в конце ХП-начале XIII веков появились на Вятке /5. 23, с. 1929 /.

Раннее русское расселение по Ветлуге в то время не могло

- 35 -проходить с юга на север /с Волги вверх по Ветлуге/ /5.1, с.157/, так как Средняя Волга была тогда в зависимости от Волжской Булга-рии. Расселение шло с запада на восток - с Унжи через водораздельные леса на Ветлугу. При этом сначала была заселена верхняя часть Поветлужья /5. I, с. 157/. "...Приходили на жительство от разных стран многие монахи и к ним земледельцы, а иные поселились на берегу тоя реки в верхнюю и нижнюю страну и размножеся по той реке народ мног даже до великой реки Волги" /5. 21, с. 19/.

Северо-Восточная Русь была издревле связана с будущими Нижегородскими землями. Летописи сообщают, что в 1024 году, когда в Суздальской земле возник голод из-за неурожая: "идоша по Волге все люди в Болгары и привезоша жито и тако сшила" /14, 28, с.17/.

Владимиро-Суздальское княжество с первых шагов своего существования начинает борьбу за Волгу. В XII веке по направлению к устью Оки, вдоль Клязьмы, возникла цепочка русских городов-крепостей: Стародуб, Ярополчь, Гороховец. В середине XII века на волжском берегу, неподалеку от устья Оки, закладывается Городец-Радилов. Во второй половине XII века борьба Руси с Волжской Бул-гарией - могущественным феодальным государством - вступает в новый этап, характеризующийся активизацией русских князей. В 1164 году войска Андрея Боголюбского разгромили и уничтожили ряд бул-гарских городов на средней Волге. После этого устье Оки стало местом сбора русских войск /4. 28, с. 18 /.

В 1186 и 1205 годах русские вновь ходили на булгар, а в 1219 году разгромили один из крупнейших булгарских городов Ошел / 21. 28, с. 18/.

После этого князь Юрий Всеволодович собрался в новый поход, но булгары запросили мира, который и был заключен в 1220 году в

- 36 -Городце на тяжелых для булгарской стороны условиях. С этого времени начинается активное заселение русскими Нижегородского края. К немногочисленным славянским поселениям, возникшим на его территории в IX-XI веках, устремляется мощный поток переселенцев из Бладимирско-Суздальской Руси и других русских земель. Быстро осваивались и земли, прилегавшие к Городцу, прежде всего волжского левобережья.

Наибольшее число русских поселений, по всей видимости, создавалось на берегу Волги. Примером может служить Дворище, Архангельский, погост, существующее и сейчас село Николо-погост /3. 2, л. I/.

Событием огромной важности для Владимиро-Суздальской Руси было основание в 1221 году князем Юрием Всеволодовичем Нижнего Новгорода, являвшимся затем главным русским пограничным городом на Волге в течение трех столетий.

Русские поселения стали быстро возникать не только в окрестностях города, но и на значительном отдалении, особенно после 1227 года, когда Юрий Всеволодович "мордву отогнал от града, и жилища их и зимницы разорил... И повеле русским селиться по Оке, и по Волге, и по Кудьме, и на мордовских селищах, где кто похо-чет..." / 13. 23, с. 2-3 /.

В первой половине XIII века кипучая жизнь волжского пути временно замерла. Началось татаро-монгольское нашествие. В 1236 году под ударами татаро-монголов погибла Волжская Булгария, а за ней многие русские кндасества и города. Эту участь .разделил в 1238 году и Городец-Радилов. Летописи не сообщают о захвате татарами Нижнего Новгорода, но, очевидно, он тоже был разрушен в это же время.

Новый расцвет Нижегородского края, связанный с дальнейшим освоением его земель русскими, отмечается во второй половине ХІУ века, в период Великого Княжества Нижегородского /I34I-I392 г.г./.

К этому времени впервые возникла необходимость административного разделения Нижегородского края, что вызвало появление Бе-ре зо-польекого, Закуденского, Засурского, Стрелицкого станов с выделением Городца.

40-60-е годы ХІУ века были периодом почти повсеместного подъема экономики русских земель. В Нижегородском Поволжье этот подъем связан с притоком русских переселенцев, хлынувших сюда со всех концов Гуси / 4. 28, с. 23 /.

Дальнейшее освоение русскими крестьянами земель в Заволжье и по побережью Волги к востоку от Нижнего Новгорода продиктовало необходимость создания новой линии пограничных городков-крепостей.

К этому периоду относится строительство дерево-земляного укрепления на Оленьей горе рядом с современным Лысковом, а затем в 1371 году сторожевой крепости Курмыш /5. 43, с. 86-91 /. В Заволжье была построена еще одна крепость на месте современного села Городищи /4. 30, с. 54-60 /.

В это время напротив Нижнего Новгорода в устье реки Везломы возникают сразу три слободы - Боровская, Везломская и Копытовская, жители которых занимались полеводством и огородничеством в заливных лугах / 3. I, л. I /.

Значительную роль в заселении Нижегородского Заволжья русскими крестьянами играли владения Нижегородского Печерского монастыря. Основание его связывается с полулегендарной личностью некоего святого Дионисия, который основал около 1330 года обитель в пещерах волжского откоса восточнее Нижнего Новгорода / 3. 23, с. 109/.

- 38 -Быстро богатеющий пригородный монастырь в 1563 году прибрал к рукам заволжский починок Сопчино, а затем, в 1595 году Толокон-цевскую пустынь с Кантауровской ухожьей. Расширяя свои владения по Линде, Ватоме и их притокам, монастырь в это время способствовал интенсивной колонизации крестьянами Балахнинских и Семеновских земель /3. II /.

В 1435 году в устье реки Керженец был основан Макарьев-Жел-товодский монастырь /4. 43, с. 37 /. А уже в 1439 году его разорил Улу-Мухамед / 4.43, с. 37 /. Но заволжские земли по-прежнему осваивались русскими поселенцами, часто выходцами из татарского плена, которые создавали здесь небольшие поселения-починки.

Проблема освоения Волги была успешно решена в результате Казанских походов Ивана Грозного 1548, 1550 и 1552 годов, военной базой которых был Нижний Новгород. Судьбу Казанского ханства окончательно решил поход 1552 года. Вскоре вошла в состав русского государства и Астрахань. Территория Нижегородского Поволжья потеряла былое значение пограничной зоны. Устранение военной опасности повлекло за собой еще более интенсивное заселение Заволжских районов нынешней Горьковской области русскими поселенцами. Здесь возникают новые крупные феодальные поместья на землях, пожалованных правительством знатным боярам и участникам войн с казанскими ханами /4. 28, с. 45 /.

В 1620 году Макарьев-Желтоводский монастырь восстановлен, а вскоре возле него ежегодно стали собираться для торговли сначала местные, а позднее и приезжие купцы. В 1641 году близ монастыря была официально учреждена ярмарка, которая уже с середины ХУІІ столетия приобрела значение всероссийского торжища /4. 28, с.63/. Близкий торг преобразил весь краіі, так как ремесленники могли без

- 39 -особых сложностей сбыть товар, а это в свою очередь появияло на превращение сел округи в крупные торгово-промышленные центры.Такими являлись села Лысково, Бармино, Просек, Разнежье и др. Поселения Заволжья в первую очередь поставляли на торг продукцию лесных промыслов: точеную посуду, домашнюю утварь и предметы быта, речные суда и строевой лес.

Богатеющий край стал желанной добычей и для "частных" владельцев. Становление вотчинного хозяйства в Заволжье можно отнести к концу ХУІ века / 4. 21, с. 320 /. Вотчинные и поместные земли, первоначально пожертвованные одному лицу, со временем дробились среди нескольких владельцев, переходили из рук в руки. Генеральное межевание 1786 года застает в Заволжье князей Голицыных, Черкасских, Юсуповых, графов Скавронских.

С середины ХУЛ века Заволжье становится центром старообрядческого движения, Макарьевский монастырь по самому своему положению и близости к Керженцу на долгие годы становится оплотом официальной церкви в борьбе с "ревнителями древнего благочестия".

Впервые раскол появился в Нижнем Новгороде на Бору, Безводном, Работках и мурашкине /4. 62, с.91/. Но преследования официаль-ной церкви и административных органов вынудили старообрядцев перенести свою деятельность в непроходимые по тому времени Керженские и Ветлужские леса. Так началась еще одна страница истории Нижегородского Заволжья, принесшая ему славу чуть ли не метрополии русского старообрядчества. Первыми поселенцами-старообрядцами на Кер-женце были беглые монахи Смоленского Борзюкова монастыря Сергей Салтыков и Ефрем Потемкин, которые в 1657 году основали около деревни Ларионово Семеновского уезда первый раскольничий скит в урочище Смоляны /5. -24, с. 52; 73-77/. При их преемнике Дионисии

Шуйском сюда стали стекаться раскольники всех толков со всех концов России: с Поморья, Соловецкого монастыря, Белозерья, с западных границ страны и т.д. Массы крестьян, задавленных непосильными налогами, двинулись в Керженские дебри и болота.

Здесь же укрывались от церковных гонений проповедники старообрядчества, с которыми в ХУТІ-ХУІІІ веках церковный суд расправлялся беспощадно /5. 24, с. 52, 73-77 /. К числу этих "плевесея-телей и хульников" /4. 32, с. 252 / прежде всего относились отказавшиеся подчиниться Никону и сбежавшие из своих обителей соловецкие монахи, которые в челобитной царю Алексею Михайловичу заявили твердое желание "быти в той же старой вере" и просили не присылать к ним понапрасну проповедников никонианства. Бежавшие от правительственных кар из Соловков иноки Арсений, Софонтий, Онуфрий основали старообрядческие поселения Деяново, Пафнутьево и Хвостико-во вокруг уже крупного тогда села Семеново /5. 24, с. 73-77 /. Недаром "кержаками" в XIX веке называли старообрядцев вообще, как нижегородских, так и живущих далеко за пределами края, даже в Сибири. Слово "кержачить" означало держаться обычаев и обрядов староверов.

Рост раскольничьего населения в Нижегородском Заволжье не мог не вызвать противодействия официальных властей. Самым страшным временем для старообрядческого населения края был период деятельности нижегородского архиепископа Питирима с 1719 по 1738 годы. К его появлению в Заволжье насчитывалось до 40 000 старообрядцев и 94 скита. Расправы "преосвященного" садиста с инакомыслящими до сих пор помнит население края. Солдаты драли ноздри, жгли заживо, крушили скиты и мирные селения. Борьба за религиозную лояльность дала потрясающий эффект. Из 94 обителей чудом уцелели 2, разбежа-

- 41 -лось почти 80$ скитского населения. Зверство достигло такого размаха, что сама Екатерина II, пославшая на"подвиг" Питирима, вынуждена была его остановить целым рядом законодательных актов / 4. 37, с. 256 /. В результате раскольничье население стабилизировалось, а затем начало расти.

Несмотря на активное противодействие этому движению со стороны официальных кругов, открытию Нижегородской семинарии, призванной подготавливать священников для усиления борьбы с расколом в местах его наибольшего распространения, по числу раскольников Нижегородский край занимал одно из первых мест в России. Из общего числа жителей губернии в 1893 году - I 586 764 - раскольниками и единоверцами являлись 77 735 человек /5. 24, с. 52 /.

3. ЗАКОНОМЕРНОСТИ ОСВОЕНИЯ КРАЯ. Принципам освоения и заселения территории Европейской части России и факторам, определяющим ход этого процесса, уделялось достаточно много места на страницах научной печати. Им посвящены работы многих дореволюционных и советских исследователей: Е.Э. Еломквист /5. 4; 5. 5 /, Е.П. Бусыгина / 4. 8 /, М.В. Витова /5. 9; 5. 10 /, И.В. Маковецкого / 3. 33; 3. 34 /, В.П. Семенова-Тян-Шанского /5. 37 / и многих других. В качестве главных причин, определяющих те или иные формы заселенности выдвигались многочисленные факторы: условия географической среды, уровень развития производительных сил, экономическая структура общества, наличие сухопутных и водных коммуникаций, источники водоснабжения, ландшафтные и другие характеристики. Известна точка зрения советского исследователя М.В. Витова, выводящего некую зависимость планировки поселений от развития гужевого транспорта /5. 10, с. 37 /. В разных вариантах и с разными акцентами перечисленные факторы встречаются во всех исследова-

ниях по заселению Европейской России.

Часто, но без конкретных объяснений назывался и еще один фактор, определяющий параметры заселенности - качество почв, используемых в земледелии. Значительным явлением в исследовательской литературе по этому вопросу была работа В.П. Семенова-Тян-Шанского "Город и деревня в Европейской России" /5. 37 /, где автор предложил новый принцип классификации русских поселений по региональным почвенным характеристикам. Характерной особенностью данной систематизации явилась ее зональная градация, которая,несмотря на некоторую формалистичность, обусловленную стремлением вместить в пределы данных типов все многообразие русских селений, представляла собой значительный научный интерес. Критика концепции Семенова-Тян-Шанского, как попытки систематизации европейских русских поселений исключительно с точки зрения "географического фактора" заслонила, на наш взгляд, большую плодотворность идеи "почвенного" принципа расселения русского крестьянства. Почва, являясь основным средством производства подавляющего большинства населения дореволюционной России, безусловно заслуживала самого пристального внимания как фактор, определяющий параметры заселенности. Точка зрения К.Маркса на этот вопрос нами излагалась выше.

Впервые в советской науке особую важность уровня плодородия почв в процессе заселения конкретных территорий отметила И.И.Тен-сина в своей статье "География населенных пунктов Приветлужья" /5. 41 /. Автор так сформулировала свою точку зрения: "Пригодность или непригодность почв для земледелия определяла расселение..." / 5. 41, с. 165 /. В то же время И.И. Тенсина указывала на важную роль уровня развития производительных сил, которые вместе со специфическими особенностями каждого конкретного регио-

_ 43 -на /близость рынков сбыта, наличие водных и сухопутных коммуникаций и так далее/ создавали на данных бонитетных массивах определенную селитебную структуру. К сожалению, И.И. Тенсина не ставила перед собой цели провести детальный факторный анализ формирования заселенности исследуемого района, а уделила основное внимание статистическому анализу геограюо-демографической обстановки в 20-40-х годах в Приветлужье. Тем не менее ее работа еще раз подтвердила важную роль бонитетных характеристик в формировании уровня заселенности на примере конкретного региона. В этом плане значительный интерес представляет собой качественный анализ связи заселенности с бонитетом почв, используемых в сельском хозяйстве.

Освоение наиболее плодородных земель, расположенных в междуречье Узолы и Линды, а затем и песчаных почв остальной части Заволжья происходило по традиционному для Европейской России созданию системы сельских общин-волостей, выступающих в источниках по лесной полосе страны под именами "погоста" или "мира" /4.II,с. 15-16 /.

Рост населения и, как следствие, территорий обрабатываемых земель приводил к расширению волостей, пока их границы не доходили до естественных преград-болот, других неудобных для земледелия участков или до пределов соседних волостей. Подобное, исторически сложившееся, деление территории страны было известно еще во времена Киевской Руси. По волостям собирались налоги, на них опиралась церковь в своем делении на приходы. Таким образом складывался характерный для Европейской России гнездовой тип расселения, типичный и для Нижегородского Заволжья /4. II, с. 15-16 /. Процесс расселения, при достижении волостных пределов, естественно перерастал в процесс укрупнения поселений.

Развитие подсобных занятий населения, ремесленного производства, возникновение необходимых для него первичных рынков сбыта создали объективные предпосылки возникновения уже в ХУІ веке торгово-промышленных сел, как центров ремесла и торговли /4.S, с.26/. Наиболее значимые из них становились впоследствии волостными и уездными центрами. Такими в Нижегородском Поволжье предстают Семенов, Городец, Воскресенское, Макарьев, Хохлома и другие села, "многие деревни приняли вид городов, будучи заселенными ремесленными крестьянами" /4. I, с. 135 /.

Процесс укрупнения селений шел наряду с упрочнением крепостнической системы, что находило свое отражение в законодательных актах конца ХУІ-первой половины ХУІІ веков и завершился "Соборным уложением" 1649 года. В это время сложился тип многодворных сельских поселений, который существует до нашего времени. Гнездовое расселение с мелкими деревнями, группировавшимися вокруг погостов, уступило место группам многодворных поселений, в основном деревень, тяготеющим к селам, как культурно-экономическим центрам этих групп /4. II, с. 145-148 /. Наиболее распространенными типами сельских поселений Нижегородского Заволжья во второй половине Х1Х-начале XX века являлись села и деревни. Бытование других типов по сравнению с ними ничтожно мало.

Термин "деревня" возник в ХІУ веке. До этого была "семья", не мыслившая себя отдельно от "погоста" /"мира"/, хотя и жила отдельно. С раздроблением патриархальной общины, как единого целого и обособленного поселения и появляется термин "деревня" /4. 15, с. 70-72 /. В то же время слово деревня означало не только само поселение, но весь комплекс угодий, составлявший в целом деревенское хозяйство /4. II, с. 12 /.

Терши "село", упоминаемый как сформировавшийся тип поселения еще в X веке, в XII употреблялся как центр крупного, княжеского или боярского, иногда церковного землевладения / 4. 29, с. 186-187 /. ХІУ-ХУ века были временем интенсивного образования в селах центров церковных приходов /4. 15, с.21-22; 4. II, с.21/. В это время начинают складываться основные черты села, дошедшие до начала XX века. "Селом называется поселение, в котором жил сам владелец или его представитель... Теперь нет села без церкви, а в старину не было села без владельца, но владельцы там и строили церковь, где жили сами" /4. 51, с. 78 /.

В конце XIX века формирование основных ареалов расселения и отдельных поселений было практически закончено. Появление новых, более мелких видов поселений-выселков, починков и т.д. нами не отмечено / 3. 5 /.

4. КАЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ ЗАВИСИМОСТИ ГУСТОТЫ СЕЛИТЕБНОЕ СТРУКТУРЫ ОТ БОНИТЕТА ПОЧВ. Подсчет приводимых ниже данных был произведен по почвенной карте В.В. Докучаева /с наложением на нее границ волостного и уездного деления/ по прямоугольной сетке 10 х 10 верст. Для получения качественного статистического материала к анализу привлекались квадраты с бонитетнои однородностью не менее 80 %. Полученные данные уточнялись полевыми материалами этно-социологического обследования региона. По этой методике было проанализировано 836 поселений Заволжья из 1302, существовавших во второй половине XIX века / 3. 10, лл. 6, 7, 12, 13 /. Таким образом, реальный объем выборки составил 64,2$.

В соответствии с плодородием различных видов почв поселения Заволжья размещаются следующим образом:

на легких суглинках

на супеси

на глинистых песках

на кварцевых песках

Средняя плотность поселений на площади 10x10 кв.верст

20,7

9,6

7,6

4,5

Как видно из таблицы, наибольшей концентрации поселения достигают на суглинистых почвах /Большепесошинская, Городецкая, Смольковская, Погостинская волости Баяахнинского уезда и Дроздов-ская, Зиняково-Смольковская, Кантауровская, Борская и Чистопольская волости Семеновского уезда/, где сосредоточено около 39 % всех поселений Заволжья. Любопытно, что границы перехода суглинков в глинистые пески нередко детально совпадают с границами различных по плотности заселения территорий. Это хорошо прослеживается на примерах Смольковскои волости Балахнинского уезда /на суглинках 22-23 поселения, а на глинистых песках 12 поселений на 100 кв. верст/ и Чистопольской волости Семеновского уезда, где плотность соответственно изменяется с 14-16 до 7-8 поселений на такой же площади.

Аналогично изменяется плотность поселений при переходе с супесей на кварцевые пески. Так, плотность на супесях Хвостиковской волости Семеновского уезда - 9-13 поселений на 100 кв. верст, на соседствующих кварцевых песках Хахальской волости 4-6 поселений.

Четкая закономерность наблюдается и при переходе с кварцевых песков на болотистые и пойменные почвы, где поселений вообще нет.

Необходимо отметить и тот факт, что все поселения по левому берегу Волги располагаются только на суглинках, супесях и глинистых песках. Особенно четко это заметно на примерах приволжских селений, расположенных ниже устья Керженца. Маленькие, иногда в

- 47 -4-5 кв. верст, массивы супесей и глинистых песков соответствуют одному или нескольким поселениям, а весь огромный массив кварцевых песков протяженностью более 160 верст остается незаселенным.

Несмотря на устоявшуюся закономерность в связях между земледельческим качеством почв и плотностью заселения, нами отмечено и некоторое несоответствие этих связей в отдельных местностях Заволжья. В первую очередь, это высокая концентрация населения в Хохломской волости Семеновского уезда, южная граница которой детально повторяет конфигурацию примыкающего к ней с юга массива супесей. Сама волость полностью расположена на кварцевых песках. Плотность поселений песчаной Хохломской волости, вопреки замеченной нами закономерности, почти в два раза выше, чем на прилегающих супесных землях соседних волостей. В данном случае, очевидно-, сказалось высокое развитие хохломских деревообрабатывающих промыслов, снизившее значение земледелия для крестьян. В то же время совпадение почвенных границ с границами волости на протяжении почти 50 верст не может не навести на мысль о том, что исторрія возникновения волости и ее выделение в самостоятельную административную единицу тесно связано с почвенными характеристиками.

Аналогичные явления наблюдаются на небольших территориях,непосредственно примыкающих к губернскому городу и к развитым уездным и заштатным городам.

В целом же картина средней плотности размещения поселений на различных по бонитету почвах представляется так:

на легких

І суглинках І на сУпесях

! на глинис- ! на кварце-тых песках ! вых песках

От общего чис- ! ла поселений ! Заволжья і

48,

22, о/о

17,9%

10,6$

Очевидной представляется и зависимость между плотностью поселений и числом дворов в них, а также типами планировки поселений, как следствия численности дворов. 48,8% поселений Заволжья, расположенных на суглинистых почвах, несмотря на свою многочисленность, являлись в основном наиболее мелкими поселениями, насчитывающими в подавляющем большинстве менее 20 дворов в каждом. Исключения составляли только отдельные торговые села. 22,6$ селений Заволжья, которые расположены на супесях, в среднем насчитывали 40 дворов на поселение. Населенные пункты, расположенные на глинистых песках, при их относительной немногочисленности, насчитывали порядка 60 дворов. Поселения, расположенные на кварцевых песках, составляющие всего 10,6/ от общего числа населенных пунктов Заволжья, имели среднее число дворов 80-90, причем распространены были и более крупные населенные пункты, насчитывающие более 120 дворов.

5. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ. Развитие капиталистических отношений в условиях абсолютной монархии, при сохранении руководящей политической роли и значительных экономических позиций за помещиками-дворянами, сохранявшими полуфеодальные формы эксплуатации крестьян, создавало громадные противоречия между крепостническими пережитками в земледелии и быстроразвивающимся промышленным капитализмом. Это противоречие В.И. Ленин выразил в 1908 году в своих "Политических заметках" краткой формулой: "самое отсталое землевладение, самая дикая деревня - самый передовой промышленный и финансовый капитализм" / І. 13, с. 417 /.

Дворяне Нижегородской губернии до реформы 1861 года занимали одно из первых мест в России по количеству крепостных крестьян на одного помещика. Если в среднем по Европейской части России их

- 49 -было 100, то в Нижегородской губернии на одного помещика приходилось в среднем 246 крепостных. За I5II дворянскими поместьями числилось в качестве крепостных почти половина населения губернии и более половины земли. Характерной чертой было преобладание крупнопоместного землевладения /4. 41, с. 13 /. В Нечерноземье, где земля не сулила большого дохода, помещики предпочитали требовать с крепостных денежный оброк, что заставляло крестьян либо продавать свою сельскохозяйственную продукцию, либо заниматься промыслами - надомными или отхожими. В Нижегородской губернии оброчная система охватывала 82% помещичьих крестьян / 4. 50, с. 524 /. В ходе проведения аграрной реформы 1861 года земельный надел этой группы крестьянства сократился. В пользу помещиков было отрезано 345 тысяч десятин земли, что составляло 21,4% их наделов /4. 17, с. 76 /.

После реформы 1861 года нижегородские крестьяне составляли пять различных по своему положению групп. Наиболее многочисленную / 60,7%/ образовали бывшие владельческие, состоящие на выкупе / 3. 20, с. 55, 95 /. Вплоть до 1881 года эти крестьяне несли феодальные повинности, а выкуп земли затянулся у них до 1917 года / 4. 41, с. 16 /.

Крестьяне, полностью оплатившие выкуп, переходили в разряд "бывших владельческих, полных собственников". Но количество таких "собственников" было ничтожно. По данным земской переписи 1887-1890 годов, во всей губернии они составляли всего 0,3%. На один двор этой группы крестьян приходилось в среднем 5,74 десятин надела.

В наиболее сложном экономическом положении находилась третья группа крестьян, которые "сидели на дару" - т.е. получили землю

от помещиков бесплатно. Этот "дар" представлял одну четвертую часть от установленного в данной местности надела. По всей губернии эта группа составляла 3,3% от всех нижегородских крестьян, имея в среднем по 1,9 десятин земли на двор. Подобное количество земли, а зачастую оно было еще меньше, практически обрекало крестьянина на голодную смерть /4. 41, с. 17 /.

В соответствии с Положением 19 февраля 1861 года количество земли у "бывших владельческих" крестьян в разных уездах Заволжья было неодинаковым. На одну ревизскую душу в Семеновском уезде выделялось в среднем 2,48, Макарьевском - 1,67, Балахнинском -1,42, Васильском 1,23 десятин земли / 3. 20, с. 96 /.

Удельные крестьяне, освобожденные Положением 26 июня 1863 года, в Нижегородской губернии были малочисленны. В 90-х годах XIX века они составляли всего 5,5% нижегородского крестьянства. Выкуп владений был для них обязательным с 1863 года, а выкупные платежи удельных крестьян были той же формой ограбления, что и у помещичьих крестьян. У них, так же как и у помещичьих крестьян, при отведении наделов были отрезаны лучшие земли. Остальная же земля и все леса остались царской собственностью. К 90-м годам на один двор бывших удельных крестьян приходилось 8,08 десятин земли,или 1,57 десятины на человека /4. 41, с. 17 /.

Государственные крестьяне Нижегородской губернии во второй половине XIX века составляли 26,6% сельского населения /4.41,с.18/. В Заволжье подавляющее число государственных крестьян состояло из старообрядцев различных толков. В 1866 году государственные крестьяне были признаны "крестьянами-собственниками", но "полными собственниками" они стали лишь по закону 1886 года об обязательном выкупе земельных наделов. Их выкупные платежи были меньше, а наде-

- 51 -лы больше, чем у помещичьих крестьян. У государственных крестьян на двор приходилось около 10,84 десятин земли, или 2,05 десятины на душу /4. 41, с. 18 /.

В работе "Аграрная программа русской социал-демократии" В.И. Ленин указывал, что: "крестьянство перестает быть классом, распадаясь на сельский пролетариат и сельскую буржуазию /крупную, среднюю, мелкую и мельчайшую/" /I. 12, с. 312 /. Анализируя социальную дифференциацию русского крестьянства по хозяйственному признаку, В.И.Ленин пользовался, наряду с другими, материалами земской подворной переписи 1888-1890 годов по Княгининскому, Ма-карьевскому и Васильскому уездам Нижегородской губернии /I. 10, с. ІІІ-ІІ4 /. 52 260 дворов этих уездов он разделял на пять групп. Из приведенной им таблицы видно / I. 10, с. 112 /, что посев на один неимущий-однолошадный или безлошадный двор / 1,9-4,4 десятины/ составляет лишь 23% посевов зажиточных-трехлошадных и многолошадных землевладельцев, где на один двор приходилось 10,8-16,8 десятин земли. Таким образом, посев у трехлошадного хозяйства был в пять с лишним раз больше, чем у безлошадного, и в два с лишним раза больше посева однолошадного хозяйства. Многолошадные крестьяне имели запашку соответственно в 8,7 и 3,7 раза больше. Сами крестьяне в высшей степени метко и рельефно характеризовали этот процесс терміном "раскрестьянивание" / I. 10, с. 165/. В.И. Ленин отмечал и другую сторону "раскрестьянивания" в Васильском и Макарьевском уездах Нижегородской губернии: "зажиточное крестьянство соединяет торговое и капиталистическое земледелие /высокий процент дворов с батраками/ с торгово-промышленными предприятиями, тогда как беднота соединяет продажу своей рабочей силы /"отхожие заработки"/ с ничтожными размерами посевов, т.е. превраща-

- 52 -ется в батраков и поденщиков с наделом" / I. 10, с. ИЗ /.

Анализ нижегородских материалов статистики землевладения 1905 года, проведенный В.В. Ііияким /4. 41 / позволил определить, что в число владельцев купчей земли до 10 десятин входили главншл образом представители мелкой буржуазии. Основная масса средней сельской буржуазии входила в число владельцев участков земли от 10 до 100 десятин. Крупная сельская буржуазия владела участками от 100 до 500 и более десятин, постепенно сливаясь с помещиками, образуя новый класс землевладельцев-капиталистов. В то же время средняя сельская буржуазия обособлялась в отдельную социальную группу, получившую наименование кулачества / 4. 41, с. 29-30 /. Для мелкой буржуазии отличительной чертой было преобладание семейных рабочих над наемными. В Нижегородской губернии двухлошад-ное хозяйство было типичным для среднего крестьянства, однако к мелкой буржуазии принадлежала также и часть трехлошадных и однолошадных крестьян. Характеризуя хозяйство крестьянина-середняка, В.И.Ленин писал, что "самостоятельный земледельческий труд разве лишь в лучший год и при особо благоприятных условиях покрывает содержание такого крестьянства" / I. 10, с. 173 /. На 10 дворов большей части дворов Нижегородского Заволжья приходилось от 6,5 до 8,7 лошадей /3. 20, с. 120 /. Их наибольшее количество относилось к Макарьевскому уезду, как наиболее развитому в экономическом отношении / 3. 20, с. 120 /. Но даже при этой, казалось бы, высокой цифре, безлошадные в Макарьевском уезде составляли 45,4% /3. 20, с. 129 /. Похожая картина наблюдалась и в других отраслях скотоводства. В Семеновском уезде Нижегородской губернии 20,1% крестьян не имело коров, а 16,6% - вообще никакого скота. Макарь-евский уезд, за счет развития экономики, а отсюда и большей классо-

- 53 -вой дифференциации и концентрации продуктов первоначального накопления, имел 26% бескоровных крестьян, 22,7% совсем не имеющих скота / 3. 20, с. 129 /.

Из общего уровня Нижегородского Заволжья по количеству лошадей выделялись лишь приволжские районы. Близость крупнейшего торга России - Макарьевской ярмарки, распространение лесозаготовок и лесосплава создали в этом регионе такую концентрацию извозного промысла, какой не наблюдалось нигде в губернии /5. 20, с. 279/. В прилегающих к Волге волостях Макарьевского и Васильского уездов на 10 крестьянских хозяйств насчитывалось свыше 12 лошадей / 3.20, с. 122 /. С развитием .железнодорожного транспорта извозный промысел несколько ослаб / 4. 42, с. 20 /. Тем не менее именно его бытованием можно объяснить тот факт, что в сравнении площади запашки с количеством лошадей Нижегородское Заволжье стояло несколько выше нагорной части губернии. Если в целом по губернии на 100 десятин крестьянской пашни приходилось в среднем 20,1 лошадей, то в заволжских уездах их было до 26,2 / 3. 20, с. 121 /.

Докапиталистическая деревня уходила в прошлое, уступая место капиталистическому хозяйству с его классовыми противоречиями.Этот период был болезненным. Он проявлялся в постоянных поисках крестьянами работы, в оскудении, а затем и полном обнищании большинства сельских тружеников. Частые неурожаи, страшные голодные годы в начале последнего десятилетия XIX века активизировали процесс "раскрестьянивания". Даже при среднем по количеству урожая 1890 г. на душу населения приходилось 13,6 пуда полевых продуктов при весьма умеренной норме в 20 пудов. Казенные недоимки увеличивались быстрее, чем раньше. К 1890 году в Нижегородской губернии они достигли 2 451 000 рублей, а в 1900 году увеличились до

- 54 -9 028 000 рублей / 4. 2, с. 215 /. Крестьяне уже осенью продавали выращенный хлеб, покупая его весной для посева у скупщиков по. взвинченным ценам. Делать это их "заставляет нужда, так как трудно платить оброки", - говорили крестьяне Макарьевского уезда на заседании уездного комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности /3. 33, с. 404 /. Развитие капиталистических отношений обуславливало "полное крушение и без того уже слабого организма крестьянского хозяйства, с одной стороны, и чрезмерное накопление всевозможных повинностей, с другой", - о чем открыто писали даже земские корреспонденты в конце XIX века /4. 2, с. 215 /.

Подобные работы
Селезнева Ирина Александровна
Традиционное хозяйство тарских татар, вторая половина XIX - начало XX века
Алиев Магомед Гасангаджиевич
Хозяйство и материальная культура аварцев-андалальцев во второй половине XIX - начале XX вв.
Галимова Лилия Надиповна
Симбирское купечество во второй половине XIX - начале XX века
Кушхов Хусейн Сагидович
Общественный быт кабардинцев во второй половине XIX - начале XX в.
Кушкова Анна Николаевна
Ссора в традиционной крестьянской культуре: структурно-типологический анализ (Вторая половина XIX - начало XX вв.)
Рыбалко Андрей Александрович
Традиционная архитектура оренбургских казаков : вторая половина XIX - начало XX века
Маншеев Доржа Михайлович
Традиционное хозяйство бурят Восточного Присаянья (Конец XIX - начало XX вв.)
Караханов Савзихан Сейфулаевич
Хозяйство и материальная культура лезгин Корчагской долины в XIX - начале XX в.
Петров Николай Аркадьевич
Община и обычное право чувашского крестьянства во второй половине XIX - начале ХХ в.
Мокшина Елена Николаевна
Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX - начале XXI века

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net