Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Культурология
Теория и история культуры

Диссертационная работа:

Есипов Валерий Васильевич. Диалог "художник и власть" как инновационный ресурс культуры : диссертация... канд. культурологических наук : 24.00.01 СПб., 2007 158 с. РГБ ОД, 61:07-24/102

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

ВВЕДЕНИЕ СТР. 4

ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ АРХЕТИПОВ ДИАЛОГА «ХУДОЖНИК И ВЛАСТЬ» КАК ИННОВАЦИОННОГО РЕСУРСА В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ КОНЦА XVIII -НАЧАЛА XIX ВВ.

ГЛАВА 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ТИПОВ ДИАЛОГА «ХУДОЖНИК И ВЛАСТЬ» В УСЛОВИЯХ СОВЕТСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ И НОВЫХ ФОРМ ИННОВАЦИИ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ XX в.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ -145

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Введение к работе:

Взимоотношения искусства и власти всегда принадлежали к кругу наиболее важных проблем, фокусирующих в себе ценностно-смысловое содержание той или иной исторической эпохи и ее культуры. От характера этих взаимоотношений, меры их гармонии или конфликтности, нередко зависела и стабильность общества, т.к. духовная (символическая) власть, присваиваемая производителями культурных ценностей, в определенные моменты могла становиться серьезным конкурентом реальной политической власти. Аксиологи-чески данная проблема общезначима и общеинтересна, поскольку связана с социально-нравственным выбором художника, который олицетворяет, как правило, гуманистическое начало в истории, а оно во множестве случаев вступает в острые противоречия с интересами государства и «сильных мира сего». Эти противоречия особенно остро проявились в русской культуре со свойственной ей дихотомичностью, отмеченной еще Н.А.Бердяевым, - тяготением, с одной стороны, к беззаветному служению государству, с другой - к его отрицанию. Постоянная возобновляемость этих коллизий в пространстве российского хронотопа обуславливает актуальность исследования, посвященного диалогу как выражению отношений художника и власти, как среды продуцирования социально-культурных инноваций.

Речь идет о различных формах (типах) диалога, складывающихся между полем политики и полем искусства в лице их субъектов в конкретные эпохи. Очевидно, что доминирование той или иной формы диалогических отношений (диалога-спора в его разных градациях, диалога-беседы и т.д.) в данной сфере связано прежде всего с общим политическим характером времени, уровнем его демократичности. Однако, немаловажна роль и других факторов, в том числе социокультурных, субкультурных и личностных. Основным объектом диалога при этом становятся, как правило, противоречия между официальной картиной мира (опирающейся на концепты и символы, транслируемые институтами идеологии и культурной политики), и альтернативными картинами мира и соответствующими социокультурными идеями и проектами, возникающими в результате критической рефлексии общества и его художественной элиты. Исходя из этого, можно сделать вывод, что диалог «художник и власть» представляет собой чрезвычайно важный для культуры инновационный интеллектуальный и гуманитарный ресурс (могущий быть по своему характеру и традиционалистским, консервативным или неоконсервативным, в зависимости от установок на сохранение или изменение ценностных норм), использование которого имеет большое практическое значение.

Исследование диалогических отношений власти и искусства в России в аспекте содержания их инновационного ресурса является, на наш взгляд, одной из важных научных задач, реализация которых может пролить дополнительный свет на истоки некоторых современных социокультурных проблем российского общества, а также на пути их решения. Речь идет, в частности, о преодолении стереотипов восприятия социальной роли художника, ставящих на центральное место понятие «гражданственности» искусства (фактически под ним нередко подразумевается революционаристский активизм, абсолютизирующий форму диалога-спора художника с властью, далеко не всегда про-

дуктивного, прежде всего по причине низкого уровня его политической и социокультурной репрезентативности). Опыт последних российских десятилетий особенно ярко раскрыл острую противоречивость влияния диалога-спора «художник и власть» на общественные и культурные процессы, при этом обнаружились и явно негативные, дезинтегрирующие последствия амбициозного и некомпетентного вмешательства представителей поля искусства (особенно литературы) в поле политики. Все это приводит к необходимости исследования историко-культурного генезиса данной проблемы на российской почве.

Целью настоящей работы является выявление, описание и анализ наиболее характерных для русской культуры форм диалога художника с властью в контексте развития и трансформации русской культуры в XIX и XX в.в.

Задачи:

1.Определить объективные критерии классификации форм диалога «художник и власть» на основе теоретико-эмпирического материала и сложившихся культурных архетипов.

  1. Выявить зависимость форм диалога: а) от политических установок власти; б) от ценностных установок и творческих стратегий художника.

  2. Дать характеристику основных форм диалога «художник и власть» на конкретных примерах.

  3. Раскрыть понятие инновационного ресурса культуры с подразделением инновации на социокультурную и художественную.

  4. Рассмотреть отношение отдельных художников к инновации с учетом эволюции их мировоззрения.

  5. Обосновать постановку проблемы оптимизации (гармонизации) соотношения традиции и обновления как наиболее актуальной для диалога «художник и власть» в качестве инновационного ресурса культуры.

Объект исследования ~ диалог между искусством и властью в публичном пространстве социально-культурных коммуникаций (властью и отдельными, наиболее крупными и знаковыми в данном отношении фигурами художников). Предмет исследования - отношения «художник - власть» как среда, порождающая культурные инновации.

Информационный и теоретический материал по тематике отношений «художник и власть» чрезвычайно широк и разнообразен, однако, специальных исследований, опирающихся на культурологические подходы, с включением понятия диалога, очень немного. В связи с этим, говоря о степени научной разработанности проблемы, следует сослаться на важнейшие в теоретическом плане работы, посвященные диалоговой концепции культуры (М.М.Бахтин, В.С.Библер), а также концепции о бинарных и тернарных структурах культуры (Ю.М.Лотман, Б.А.Успенский), в соответствии с которой русская культура характеризуется преимущественно как бинарная, основанная на историческом противостоянии дуальных оппозиций, своего рода «манихействе», имеющем преломление как в теоретической, так и в практической плоскости. Структурная особенность такой системы культуры определяется авторами концепции как «двухполюсное ценностное поле, разделенное резкой чертой и лишенное нейтральной аксиологической зоны». Данная структура, в отличие от общеевропейской тернарной, ориентированной на стремление к диалогу в

любой форме, - скорее монологична, т.к. подразумевает абсолютизацию и не знающее компромиссов противопоставление полярных ценностных символов - Добра и Зла, Правды и Кривды, Святости и Греха, Справедливости и Несправедливости, Силы и Слабости, Старого и Нового и т.д., что выражается в этическом максимализме и сопутствующем ему нигилизме по отношению к явлениям и персонам (особенно властным, авторитетным), замеченным или заподозренным в отступлении от положительного полюса указанных категорий. Именно этим во многом объясняется свойственная российской истории цикличность, с периодами «раскола», «смут» и «взрывов», в которые происходит инверсионная, «маятниковая», смена семантики указанных оппозиций. (А.С.Ахиезер). Непосредственное воплощение эти черты русской культуры находят в таких особенностях национального менталитета, как патернали-стичность сознания, предполагающая наличие безусловного (сакрального, харизматического) авторитета, как склонность к крайностям, к простым решениям в ситуациях «смуты», связанных с падением авторитета, а также повышенная суггестивность (легковерие) по отношению к новым авторитетам, предлагающим подобные решения. Несмотря на существенные изменения в психологии общества в период советской модернизации, эти черты традиционной (архаичной) культуры во многом сохранили свое значение и в новое время (Д.С.Лихачев, А.В.Захаров, Н.Н.Козлова, А.П.Марков, И.Г.Яковенко). Особая роль указанных факторов проявилась в условиях доминирования в России ли-тературоцентрической модели культуры, означающей повышенную зависимость настроений общества от явлений литературы, признаваемых высшей ценностью по сравнению с ценностями, исходящими от других социальных институтов, в том числе от власти (Ю.МЛотман, Л.Д.Гудков, Б.В.Дубин, М.Берг).

Непосредственную связь с нашей темой имеют научные разработки по более общим проблемам, касающимся роли интеллигенции в обществе. На основании работ зарубежных социологов и культурологов (М.Вебер, К.Манхейм, Н.Элиас, П.Бурдье, Ю.Хабермас и др.), а также отечественных мыслителей, обращающихся к данной проблеме (А.С.Запесоцкий, М.С. Каган, А.В.Соколов, В.Е.Триодин), можно сделать вывод о том, что этическая компонента (особое значение которой подчеркивается в концепте «русский интеллигент»), занимает не меньшее место и в деятельности интеллектуалов Запада, но понимание ими оппозиционности имеет в основном иной характер, ориентированный на культуру разумного компромисса и поиски диалога-согласия с действующей легитимной властью, что тесно сопряжено с понятиями социальной и экзистенциальной ответственности. Такие же черты были свойственны и многим видным представителям русской культуры. В связи с этим представляется глубоко верным - и важным для нашего исследования - положение П.Бурдье о том, что не существует непримиримого противоречия между независимостью и ангажированностью, между позицией разрыва и сотрудничеством. «Подлинный интеллектуал - тот, кто может установить сотрудничество, сохраняя позицию разрыва»'.

1 БурдьеП. Социология политики. М.1993. С.318.

Роль данных установок в художественной, а также в художественно-публицистической деятельности чрезвычайно велика. В процессе социокультурной инновации в условиях специфики национальной культуры (при постоянном присутствии жесткой оппозиции Старое - Новое, «сохранение - изменение») наиболее важно избежать крайностей, что подчеркивают работы Д.С.Лихачева, С.С.Аверинцева, Н.А.Хренова, О.А.Кривцуна, Г.М.Бирженюка, А.П.Маркова, Ю.М.Шора и других авторов. Что касается художественной (эстетической) инновации, то она в принципе не может иметь нормативных противопоказаний, и, обладая свойством внутренней циклической саморегуляции («в конечном счете, каждый новатор трудится для инерции, каждая революция производится для канона» - Ю.Н.Тынянов), способствует обогащению искусства. Претензии власти на управление данными процессами, на регламентацию эстетических норм, как правило, производят обратный эффект и провоцируют обострение диалога «художник и власть», что было особенно характерно для советского периода (М.А.Чегодаева, Е.С.Громов, К.Б.Соколов и др.). Наиболее плодотворным средством объективной оценки содержания инновационного ресурса художественной культуры в ее диалоге с властью выступает квалифицированная критика - не столько узкопрофессиональная, зачастую подчиненная корпоративным и конъюнктурным интересам, сколько философско-герменевтическая (Г.Гадамер, М.М.Бахтин, Л.Я.Гинзбург, М.Я.Гефтер, A.M. Пятигорский, М.С.Каган). В целом, исследованиям диалогических отношений «художник и власть» в современной науке недостает глубокой методологической разработки.

Теоретико-методологическая основа исследования выстраивается на концепции диалога в широком философском плане - как универсальном явлении, лежащем в основе человеческого взаимопонимания, коммуникативном принципе, ориентирующем субъекта на понимание «Другого» как предпосылку взаимопонимания (М.М.Бахтин). Такая трактовка подразумевает определенные пределы возможностей, согласованные с реальностью и фиксируемые категорией отчуждения (К.Маркс). В области отношений «художник и власть» данная категория имеет особое значение, т.к. онтологически в этих отношениях заложено статусное неравенство и взаимоисключающие тенденции, делающие невозможным их абсолютное тождество и слияние (как известно, идеал «мудрого и доброго правителя», т.е. соединения в одном лице властного распорядителя судьбами людей и страны, исходящего в своих решениях из соображений государственной необходимости, и интеллектуала-гуманиста, исходящего из соображений «общего блага» и «добродетели», <- никогда не был реализован; в лучшем случае последний допускался к роли советника). Власть, обладающая монополией на легитимное насилие (М.Вебер), по своей природе закрыта, в ее кабинеты посторонним вход запрещен (М.Рац). Можно сделать вывод, что восприятие «Другого» (художника - властью, и наоборот) как «Своего»» - в данной сфере на практике трудно осуществимо, и этот объективный фактор является главным препятствием на пути преодоления взаимного отчуждения. Речь можно вести, скорее, об определенных градациях и формах диалогических отношений, которые диктуются властью, мерой ее заинте-

ресованности в диалоге, причем, эта мера определяется, как правило, утилитарными соображениями.

В целом, в подходе к оценке диалогических отношений конкретных художников и власти автор полагает необходимым прежде всего строгий историзм. Кроме того, при рассмотрении диалога «художник и власть» в плане содержащегося в нем инновационного ресурса нельзя, на наш взгляд, не учитывать методологических положений философской диалектики. Рождение нового происходит не только через отрицание старого, но и через синтез старого и нового. В области культуры эти процессы протекают с особой наглядностью. Очевидно, что сумма и качество новых идей, выдвигаемых художником-интеллектуалом, «толкователем смысла», тем вернее имеют шанс найти отклик у власти, чем больше они учитывают сложившиеся нормы и традиции. Для любой власти равно неприемлемы и радикализм идей, и дилетантизм (И.К.Пантин, Д.Б.Цыганков, П.Бурдье, Д.Байрау, З.Бауман). В силу особенностей исторического развития России диалог между художниками и властью здесь нередко принимал остроконфликтные формы. Важно учитывать, что диалог не исчерпывается с исчезновением его участников — он продолжается во времени, в памяти культуры (Ю.М.Лотман, М.Я.Гефтер, П.Рикер, М.Хальбвакс).

Организация и методика исследования. Комплексное исследование осуществлялось в два этапа в течение 6 лет. На первом этапе (2001-2004 гг.) изучался эмпирический и теоретический материал по теме «художник и власть», определялись границы и принципы исследования в контексте культурологического знания. На втором этапе (2005-2006 гг.) разрабатывались теоретические основы рассмотрения диалогических отношений «художник и власть» в качестве инновационного ресурса культуры. Апробация работы происходила в докладах на конференциях, в публикациях в российской и зарубежной печати.

Сложность и специфика объекта исследования (охватывающего широкий диапазон вопросов в параметрах «политика - поэтика») обусловили необходимость междисциплинарного подхода к рассматриваемой проблеме и соответствующее многообразие методов исследования. Такой подход, с использованием материала и инструментария целого ряда социально-гуманитарных наук (политической истории и социологии, социальной психологии, конфликтологии, семиотики, эстетики, литературоведения, искусствознания), методов историко-философского, структурного, сравнительно-исторического, документального анализа, метода системных аналогий и экстраполяции, принят в исследовании.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Трактовка диалога «художник и власть» как сущностного выражения противоречий русской культуры и ее инновационного ресурса, который имеет социокультурный и художественный векторы и реализуется в деятельности, направленной на сохранение или изменение доминирующих аксиологических тенденций культурной системы.

  2. Классификация форм (типов) диалога «художник и власть», имеющая объективный исторический характер и включающая три наиболее распростра-

ненные в реальной художественной практике и наиболее характерные для русской культуры формы диалога художника с властью в условиях ограничения свободы: а) конструктивный; б) деструктивный; в) нейтральный (аутичный). Формы диалога художника с властью могут иметь как статичный, так и динамичный характер, причем, их развитие (эволюция) может совершаться разно-направлено - от приятия власти до ее неприятия, и наоборот, подразумевая те или иные колебания и противоречия. Изменение форм диалога зависит от политических установок власти, ценностных ориентации и творческих стратегий художника, эволюции его мировоззрения. Предложенная классификация и закономерности ее динамики обоснованы и подтверждены анализируемой в работе творческой практикой крупнейших деятелей русской культуры XIX в. (Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин, А.И.Герцен, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов и др.) и второй половины XX в. (Б.Л.Пастернак, А.Т. Твардовский, Ф.А.Абрамов, А.И. Солженицын, В.Т. Шаламов и др.). Деятельность указанных художников, находившихся в разных формах диалога с властью, имела инновационный характер, оказала заметное влияние на изменение общественного сознания и картины мира российского социума, и характер этого влияния поддается объективной оценке.

3. Обоснование социально-культурных и субъективных факторов, определяющих динамику и противоречивый характер диалоговых отношений «художник и власть», которые, с одной стороны, обогащают аксиологический и социокультурный потенциал культуры, с другой стороны, в определенные исторические эпохи инициируют деструктивные энергии, придающие культурному вектору изменений разрушительный характер.

Научная новизна исследования обусловлена малой комплексным и многоаспектным анализом диалогических отношений «художник и власть» в историческом и культурологическом контекстах, в ряде случаев - нетрадиционной интерпретацией данных отношений применительно к отдельным художникам на основе новых подходов и малоизвестного эмпирического материала. Исследование позволяет глубже раскрыть значение проблем, связанных с рационализацией диалога «художник и власть» для введения его в оптимальное русло, наиболее отвечающее благу общества. При обосновании критериев классификации основных форм (типов) диалога как инструмента коммуникации и взаимопонимания, дается их характеристика на основе разработок М.М.Бахтина и других исследователей. При этом учитывается дифференциация видов диалога-спора (основные из них: диалог-спор «по правилам» как способ познания истины и воинственный, остроконфликтный спор-полемика (от polemos (гр.) - война) (В.Л.Лехциер). Существуют и различные виды диалога-беседы, предполагающего поиск консенсуса (беседа-обмен мнениями, беседа-согласие, примирение и т.д.). Наряду с этим отмечаются и крайние точки диалоговых отношений, тяготеющие, с одной стороны, к высшей напряженности и разрыву, с другой - к молчанию, к «уходу» в одиночество (аутизму) (В.Г.Щукин). Далее в исследовании проводится некоторая коррекция этих понятий с учетом современных представлений и специфики художественной деятельности.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в расширении и обогащении представлений о факторах, определяющих социокультурные изменения в обществе, к числу которых относятся факторы, проистекающие из характера диалога «художник и власть». Предложенная классификация форм диалога в этой сфере позволяет, на наш взгляд, дать своеобразный социологический срез художественной культуры рассматриваемых эпох, помогая отчетливее понять расстановку общественных сил и векторы их ценностных устремлений. В этом смысле особое значение имеет, как представляется, материал, посвященный советскому времени, 60-х годам XX в. Акцентируясь на позитивном и конструктивном потенциале, воплощенном в инновационной деятельности крупнейших художников советской эпохи, автор полагает такое напоминание важным в современной ситуации тяжелого идентификационного кризиса. Шаги, предпринимаемые современной властью для его преодоления, не могут заменить большой и многогранной работы по поиску гармонического синтеза наиболее значимых в аксиологическом смысле компонентов русской и советской культуры для изживания последствий очередной волны максималистского нигилизма и формирования основ подлинно диалогической тернарной культуры. Автор полагает, что материалы исследования могут быть использованы в курсах культурологии, а также истории России и русской литературы в высшей школе.

Апробация работы. Отдельные положения диссертационного исследования высказывались в докладах на пяти международных научных конференциях, посвященных творчеству В.Т.Шаламова (Москва, 1990г., Вологда,1991 г., Вологда, 1994 г., Москва,1997 г., Вологда, 2002 г.), на научной конференции «Власть и оппозиции на российском Севере в 1918-1920 г.г.» (Вологда, 2002 г.), в выступлениях на чтениях, посвященных памяти критика И.А.Дедкова (Кострома, 2003 г.), и на вечере памяти А.Т.Твардовского (Москва, декабрь 2005 г.), на чтениях, посвященных 100-летию академика Д.С.Лихачева (Вологда, ноябрь 2006 г.), на международном симпозиуме «К 500-летию рода Достоевского» (декабрь 2006 г.), на Вторых Твардовских чтениях (декабрь 2006 г.). Принципы и подходы, обоснованные в диссертации, нашли отражение в книге автора «Провинциальные споры в конце XX в.» (Вологда.2000).Ряд статей, развивающих те или иные аспекты диссертационного исследования, опубликован в научных журналах «Вопросы истории», «Вопросы литературы», «Отечественная история», «Свободная мысль» и других изданиях. Общий объем публикаций по проблемам, затронутым в диссертационном исследовании, составляет свыше 20 п.л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии, насчитывающей 250 источников.

Подобные работы
Плеханова Елена Олеговна
Христианское/языческое в диалоге культур Вятско-Камского региона
Тетдоева Светлана Алексеевна
Петербург как пространство русско-итальянского диалога культур XVIII - первой половины XIX вв.
Хюлья Арслан
Роль перевода в общественной жизни Турции и диалог культур
Ан Су Ми
Диалог культур в истории Кореи
Гармаева Татьяна Владимировна
Диалог культур в контексте особенностей процесса адаптации мигрантов из Центральной Азии в Республике Мордовия
Астафьева Любовь Евгеньевна
Функции диалога культур в генезисе знаменного распева
Зобков Юрий Сергеевич
Музыкальный мир XX столетия: проблема диалога культур (На примере жизни и творчества С. А. Кусевицкого в эмиграции)
Числова, Алла Сергеевна
Смысловой мир культуры и диалог
Гуляева Татьяна Петровна
Творчество Райнера Марии Рильке в диалоге с культурами России и Франции
Стопченко Николай Иванович
Художественное наследие В.М. Шукшина в диалоге России с зарубежными культурами

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net