Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Юридические науки
Уголовное право и криминология, уголовно-исполнительное право

Диссертационная работа:

Пилявец Виталий Васильевич. Уголовная ответственность за организацию и участие в объединениях, посягающих на личность и права граждан : Дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 : Москва, 1998 190 c. РГБ ОД, 61:99-12/149-9

смотреть содержание
смотреть введение
Содержание к работе:

Введение 3

Глава 1. Сущность объединений, посягающих на личность и права граждан: юридический и социологический

аспекты 20

1. Юридический аспект 21

2. Социологический аспект 45

Глава 2. Отечественная и зарубежная уголовная политика в отношении религиозных объединений: историко-концептуальный

анализ 83

1. Три типа мотивации и уголовная политика 68

2. Официально господствующая религия как фактор теистической мотивации в борьбе с религиозными

объединиями 78

3. Антитеистическая и плюралистическая мотивации как
альтернативные основы уголовной репрессии в сфере правового
запрета на деятельность религиозных объединений 92

Глава 3. Юридический анализ состава преступления 135

1. Объективные признаки 118

2. Субъективные признаки 146

3. Квалификация преступлений 151

Заключение 1 74

Библиографический список использованной литературы 178

Приложения 188

Введение к работе:

1. Постановка проблемы и актуальность исследования.

Актуальность той или иной научной проблемы определяется, по меньшей мере, двумя факторами: социальной значимостью и уровнем научной разработанности.

Насколько в настоящее время актуален вопрос о функционировании общественно опасных религиозных и общественных объединений, продемонстрировали перипетии, связанные с принятием и подписанием'Закона " О свободе совести и религиозных ^ объединениях ". Ни один закон политического либо экономиче- г ского характера не вызывал столь бурной реакции общественности как вышеупомянутый закон, затрагивающий основы деятельности религиозных объединений ( нелишне заметить, что именно этот правовой акт стал причиной официальной рефлексии зарубежных государств, прежде всего в лице Президента США и Папы Римского ).

Относительно недавние трагические события, связанные с деятельностью таких религиозных объединений как " Народный храм " в Гаяне, " Ветвь Давидова " в США, " Белое братство " на Украине, " Аум Синрике " в Японии ( и множества других ) со всей очевидностью показали международный уровень проблемы.

Применительно к России следует отметить, что помимо того факта, что некоторые из уже проявивших себя за рубежом опасных религиозных объединений действовали легально ( более то-го, весьма широкомасштабно - то же " Аум Синрике '*, например ) на сегодняшний день функционируют такие религиозные груп-

4 пы, безопасность которых для личности, общества и государства

весьма сомнительна.

Наше государство в последние примерно десять лет оказалось в неблагоприятной криминологической ситуации в части противодействия общественно опасным религиозным объединениям. Она сложилась посредством двух групп детерминант: с одной стороны, ослабление государственного режима контроля деятельности религиозных объединений привело к устранению из законодательства действительно необходимых правовых механизмов защиты граждан от негативного функционирования некоторых из объединений ( апогеем провозглашения " религиозной свободы " явилось совершенно необоснованное исключение из УК РСФСР ст. 227 " Посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов " ), с другой - появление и распространение всевозможных религиозных групп, масштаб деятельности которых многократно превышал уровень религиозной активности, существовавший в предыдущие десятилетия, поставило перед правоприменением ранее неизвестные проблемы. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация: при увеличении числа общественно опасных религиозных объединений, законодательство не устанавливает соответствующие правовые механизмы защиты, не усиливает имеющиеся, а устраняет даже их.

Такого рода лояльность прослеживалась в Законе СССР от 1 октября 1990 г. " О свободе совести и религиозных организациях " и Законе РСФСР от 25 октября 1990 г. " О свободе вероисповеданий ". Она не могла не сказаться: на территории России начинают активную деятельность секты " Аум Синрике ", широко используя средства массовой информации, секта " Семья ", растлевая малолетних и т. п. - в отношении граждан этих и других ре-

5 лигиозных объединений возбуждены уголовные дела. Активизируют свою деятельность иные религиозные общности, в том числе те, которые до этого были запрещены в СССР. Эти и другие факторы с неизбежностью привели к необходимости создания принципиально новой правовой модели взаимоотношения государства и религиозных объединений.

Причем нужно заметить, что в последние примерно семь лет ситуация в области деятельности религиозных общностей изменилась в плане их динамического роста, что усложняет криминологическое отслеживание деструктивных объединений.

Так, на момент принятия Закона " О свободе вероисповеданий " ( 1990 г. ) пропорции между конфессиями в Российской Федерации выглядели следующим образом: из 6,7 тысяч религиозных объединений около 57 % составляли православные ( в том числе 4 % - старообрядческих толков ), 28 % - протестантские ( из них 15 % - евангельских христиан-баптистов ), 14 % - мусульманские, 0,5 % - римо-католические, 0,5 % - иудаистские, 0,2 % - буддистские. Из новых религий по одной общине были представлены лишь кришнаиты и мормоны. Количество религиозных направлений тогда не превышало 30.

За 6 лет, прошедших с момента принятия этого Закона, количество религиозных объединений, зарегистрировавших свои гражданские уставы, включая монастыри, братства, миссии, учебные заведения, возросло более чем в 2 раза и достигло к началу 1997 года почти 14,5 тысячи. Из них около 57 % составили православные ( в том числе более 2 % - различные старообрядческие толки ), около 20 % - протестантские, почти 19 % - мусульманские, более 1 % - буддистские, 0,5 % - иудаистские.

Среди части религиозных общностей сохраняется тенденция действовать без получения прав юридического лица и, следова-

тельно, не попадать в статистику Минюста России. Поэтому можно говорить о 16 - 18 тысячах религиозных объединений, действующих сегодня на религиозных просторах. За 6 лет значительно возросло и конфессиональное многообразие: сегодня в стране функционируют религиозные организации, представляющие около 60 направлений, отличающиеся друг от друга вероучи-тельными взглядами.

При этом зачастую вероучительные положения некоторых религиозных объединений провоцируют совершение противоправных действий. На федеральном уровне, ввиду большей оторванности, чем на местах, от непосредственных проблем, возникающих на почве деятельности этих объединений, отсутствует адекватная реакция в отношении данных фактов. Поэтому местные органы власти с большей оперативностью реагируют на данные проявления. Начальник отдела по связям с религиозными и общественными организациями аппарата правительства Российской Федерации Г. Михайлов указал: " Субъекты федерации, напрямую столкнувшиеся с деструктивной деятельностью ряда новых религиозных образований* бьют тревогу по поводу засилья миссионеров из-за рубежа и ждут от федеральных властей принятия решительных мер. (...) Около четверти областей, краев и республик уже приняли законодательные акты, как правило, в нарушение действующего законодательства, носящие нередко жестокий характер, ограничивающие или даже запрещающие деятельность зарубежных миссионеров. В ряде субъектов Федерации аналогичные акты прошли первое чтение, в других находятся на стадии обсуждения. По мере роста религиозной напряженности и противостояния между религиями историческими и привнесенными из-за рубежа число субъектов Федерации, ставших на путь

7 собственного законотворчества в сфере государственно-церковных отношений, несомненно, значительно возрастет м1.

Указанная ситуация инициативного правотворчества становится понятной, когда обращаешься к цифрам. Например, только в Южно-Сахалинске пятьдесят одна религиозная организация имеет корейское и американское происхождение ( РТР. - " Соотечественники " от 28. 07. 1997 г. ). Особенно жестко ситуацию оценивает руководство Омской области, считая реальной угрозу " формирования на территории России противостоящих друг другу социальных групп, объединяемых по конфессиональному признаку "2. Такая позиция руководства субъекта федерации не случайна, поскольку,по имеющимся данным в самом Омске 120 религи-озных организаций, 12 из которых причисляют к " явно деструктивным " ( РТР. - " Соотечественники " от 28.07.1997 г. ).

Сложность законодательного регулирования сферы деятельности религиозных объединений обусловлена кроме прочего^не-выработанностью однозначного понятия, определяющего общественно опасное религиозное объединение!1 Вошли в употребление такие понятия, как " тоталитарная секта ", " деструктивная религиозная организация " и др. Отечественное законодательство не использует эти категории, хотя, как было показано выше, государственные служащие, в компетенцию которых входит решение вопросов о допустимости функционирования конкретных религиозных объединений, применяют эти термины. Поэтому перепек-тивным видится правовая разработка однозначных правовых категорий, необходимая для единообразной правоприменительной практики в этой сфере.

1 Промедление с принятием Закона недопустимо // Радонеж. -
1997.-N 11.

2 Там же.

8 Проведенным исследованием мы попытались по-новому

взглянуть на старую проблему отношений государства и религиозных объединений. Специфичность этих отношений тем более велика, чем своеобразнее плоскость, на которой они строятся. Сфера уголовного права - вот та ниша, где государство выражает крайнюю реакцию на функционирование религиозных объединений. Потому что здесь оно сталкивается с теми из них, которые вышли за рамки только религиозной деятельности и вторглись в зону охранения уголовного закона. Тем самым, перестав быть просто одной из форм общности граждан, ^егполучив статус преступных объединений.

Современный исследователь проблемы имеет ряд преимуществ по сравнению с исследователями прошедшего времени. Мы можем наблюдать то, что было закрыто для предшественников. С высоты новейших исторических времен нашему взору предстает эволюция - а иногда и революция - государственно-религиозных отношений. Для изучения нам доступны совершенно разнородные типы такого взаимодействия: и времена господства религии, и времена борьбы с ней, и, наконец, нейтральный характер отношений государства и религии - все уже запечатлено в истории. Также как запечатлены те трансформации уголовного закона, которые отражали последовательную уголовную политику в этой области.

Современное состояние вопроса имеет не меньшую остроту, чем раньше. В чем-то настоящий исторический период сложнее отражается на уголовной политике. В отличие от имевшихся ранее ориентиров государственного строительства в части религиозного вопроса, когда был курс либо на укрепление конкретной религиозной системы, либо на ее искоренение как явления, сейчас на первый план выдвигаются права и свободы как мерило

9 всех вещей. В области религиозной это - свобода совести. Идеальной моделью современное государство видит нейтралитет в этих вопросах со стороны власти. Но это идеальная модель. Что касается реальности, то вновь вспомним перипетии принятия Закона " О свободе совести и о религиозных объединениях " и вступлением его в силу. Далеко неоднозначное толкование гра* ниц свободы совести приводило в уголовном праве к тому, что законодатель даже отменял норму, призванную пресекать деятельность религиозных объединений, явно переходящих эти границы.

Коротко сказать, история правового регулирования религиозных отношений государственными структурами - это история впадения в крайности: от тотального господства монопольной веры до тотальной же борьбы с религией. Отечественная история оставила позади гонения сект времен официального главенства православия в России, гонения всех религиозных организаций времен коммунистического правления. На смену крайнему притеснению религии пришла демократическая эйфория, символом которой в религиозной сфере стала крайность попустительства со стороны государства. В уголовном праве она уже ушла в историю, когда законодатель возвратил норму об ответственности за деятельность опасного религиозного объединения. Но появляются зачатки новой крайности.

Так, отмечается, что " сохраняется опасность соблазна подменить методы, допускаемые законом, репрессивным воздействием на граждан, особенно на молодежь, по неведению или от отчаяния попавших в новые религиозные движения. Гонения создают вокруг тоталитарных сект ореол мученичества и страданий, закрепляют заблуждения их адептов. Подобный печальный опыт,

неизбежно приводимый к фанатизму и расширению числа последователей, имел место в недалеком прошлом м1.

Это справедливое замечание подтверждается зарубежным опытом. Так, 27 июля 1844 г. в тюрьме Иллинойса ( г. Картхаг ) разъяренной толпой был убит Джозеф Смит, основатель секты мормонов. Первоначально он был арестован за призывы к разрушению типографии, выпустившей газету с нелестными отзывами о деятельности созданной им организации. Однако из плоскости чисто правовой этот факт перешел в плоскость религиозную. По справедливому замечанию одного из исследователей этого культа, сами оппоненты дали повод к почитанию Смита как мучени-ка2.

Имелись случаи, когда лидеры религиозных организаций сами провоцировали акции со стороны государства в отношении своих членов. Это проводилось с целью представить своих адептов " мучениками, за веру пострадавших ". Например, на распространение литературы иеговистами был наложен запрет исключительно по правовым основаниям: отсутствие лицензии. Ими была подана апелляция. Но Федеральный суд Нью-Джерси апелляцию отклонил. Иеговистские руководители стали указывать на нетерпимость органов власти, " которые будто бы преследуют свидетелей Иеговы за религиозные убеждения "3. Отмечается, что верующие, занимающиеся распространением литературы, намеренно ставились в положение лиц, преследуемых за веру. Эффект

Промедление с принятием Закона недопустимо // Радонеж. -1997. -N11.

См.: Hoekema Anthony. The four major cults: Christian science. Jehovah's Witnesses. Mormonism. Seventh-day adventism. - Grand Rapids ( Mich. ), 1976. - P. 23.

Барташевич Э. M., Борисоглебский E. И. Свидетели Иеговы. -M., 1969. -С. 169.

был закономерным: подозрения в нарушении правовых норм забывались, а " впечатление, что иеговистов преследуют за веру, росло м1. В результате этой провокации увеличилось число членов " Свидетелей Иеговы ", " многие из них и не думали вступать в " Общество свидетелей Иеговы ", а поступали так из-за желания выразить таким способом солидарность "2.

После полицейской операции во Франции в 1982 г., проведенной против " Церкви объединения ", ее последователи стали утверждать, что они стали жертвами политико-религиозных преследований. На самом деле операция была вызвана фактами налоговых правонарушений, совершенных сектой3.

Последние иллюстрации показывают, что главным является вопрос о мотиве преследования со стороны государства конкретных религиозных объединений. Для религиозных организаций общественно опасного характера выгодно любые правоограниче-ния, производимые государством, представить как основанные на религиозных мотивах. Даже преследования за уголовные преступления ими выставляются как гонения за веру. Типично, что в сектантских изданиях подчеркивается не юридический характер гонений, а религиозный4. Поэтому для обоснования уголовной политики государства в отношении религиозных групп первостепенную важность имеет провозглашение единственном мотивом

1 Барташевич Э. М., Борисоглебский Е. И. Свидетели Иеговы. -
М, 1969. -С. 171.

2 Там же.

3 Буайе Ж. Империя преподобного Муна. - М., 1990. - С. 73.

4 Например, " Свидетели Иеговы " в одной из своих брошюр
объясняют преследования со стороны государств тем, что про
тив истинных поборников Господа ополчаются силы дьявола

( Свидетели Иеговы объединенно творят волю Бога по всей земле. - Бруклин, 1994. - С. 29 ). Понятно, что ничего не говорится о чисто правовой мотивации таких преследований.

12 репрессий мотив обеспечения общественной безопасности граждан. В современном российском государстве недопустимо правовое давление, основанное на псевдорелигиозных идеалах. Последние в настоящий момент можно обнаружить в изданиях квазиправославного толка, которые приносят более вреда, чем пользы действительной РПЦ, провозглашая необходимость церкви вмешиваться ( и даже определять ) государственную политику относительно инославных исповеданий. Функция церкви может быть лишь побудительной, но не принудительной. И недопустимо функцию государства подменять функцией церкви.

В настоящее время сложилась такая ситуация, при которой не государство, а традиционные конфессии, общественные организации и отдельные граждане бьют тревогу по поводу опасных религиозных групп. Уже прошли судебные процессы, связанные с публикациями о сектах: против А. Дворкина, профессора Богословского института им. свт. Тихона, а также сотрудника МВД России А. Хвыля-Олинтера со стороны сектантов и " правозащитных организаций " ( на одном из них присутствовал диссертант ). И хотя судебные решения по преимуществу признали сторону авторов, все же государственный подход должен быть по-настоящему адекватным и не ограничиваться судебной ветвью власти. Законодательные и исполнительные ветви должны в полной мере выполнять функции по пресечению деятельности опасных сектантских групп, а не дистанцироваться от решения проблемы, перекладывая бремя борьбы на плечи традиционных конфессий, общества и частных лиц, у которых нет тех рычагов, которые есть у государства. Тех рычагов, что способны осуществить действительный перелом в сложившейся ситуации нашествия на Россию опасных религиозных культов.

Государственные структуры должны разработать превентивный механизм защиты граждан от деятельности опасных религиозных сект, а не ограничиваться уголовным законодательством. Например, в решении Верховного федерального административного суда сказано, что в круг обязанностей правительства должна входить " ранняя диагностика " опасных религиозных движений, принятие полицейских мер по препятствованию развитию этих движений ( Решение Верховного Федерального суда от 23 мая 1989 г.)

Особое место в деятельности преступных религиозных культов занимает психическое воздействие на человека. Это то, что делает религиозные организации специфическими преступными объединениями. Этот аспект мы не решились подробно освещать. Поскольку данная область в современной судебной медицине требует дополнительных исследований. Нередко встречаются противоположные заключения специалистов об общественной опасности конкретных культов. Но уже имеются документы, в которых ставится вопрос о применении уголовного закона в связи с деятельностью ряда сект. Так, опубликовано Заключение комиссии ( группы ) по медико-психологической и юридической оценке деятельности некоторых религиозных организаций. В нем рекомендуется " комиссии по законности, правопорядку и борьбе с преступностью МГД направить материалы, представленные " Комитетом по спасению молодежи " и данное заключение комиссии в прокуратуру Москвы с просьбой рассмотреть вопрос о возбуждение уголовного закона по признакам ст. 143-1 УК РСФСР ( на момент вынесения акта действовал УК РСФСР 1960 г. -П. В. В. ) м1.

Егорцев А. Тоталитарные секты: свобода от совести. - М, 1997. -С. 97.

14 Примечательно, что сменилась качественная характеристика

лиц, вовлекаемых в секты. Исследования, проведенные в 60-е годы настоящего столетия, показали, что 70 % осужденных за преступление были неграмотные или малограмотные. Совсем иная картина предстает перед современным исследователем. В настоящее время в России и за рубежом наблюдается вовлечение и участие в религиозных сектах людей, имеющих достаточно высокий уровень образования. Кроме того, нередко занимающих средний и выше социальный статус, причем отмечается тенденция вовлечения в секты лиц, обладающих высоким уровнем материально-финансового состояния.

В диссертационной работе есть ряд моментов, которые могут вызвать затруднения. Но не в лоне научных изысканий - хотя и этого мы не исключаем, - а в лоне социальном. Главным образом^ мы имеем в виду упоминание в тексте таких религиозных объединений, которые в настоящее время легально действуют на территории России.

В связи с этим заметим, что факт легальной деятельности некоторых религиозных объединений - хотя бы и прошедших регистрацию в Минюсте - еще не означает того, что они не являются теми объединениями, которые указаны в ст. 239 УК РФ. Вопрос здесь лежит не в плоскости права, а в плоскости политической воли1. Достаточно вспомнить религиозное объединение " Аум Синрике ". Оно тоже было официально зарегистрировано и весьма широко использовало средства массовой информации. Понятно, что до событий в токийском метро вопрос о применении уго-

1 Иначе, как объяснить то, что некоторые религиозные объединения ранее признавались общественно опасными ( например, " Свидетели Иеговы " ), но ныне действуют легально? Хотя вероучение и методы деятельности этой организации не поменялись.

15 ловного закона к членам этого объединения и не поднимался.

Также как и сейчас не поднимается вопрос о подобных религиозных объединениях, действующих в России.

Словом, социальная значимость проблемы говорит сама за себя. И если закон общего характера о правовой регламентации деятельности религиозных объединений вызвал столь ощутимую реакцию, то сам собой формулируется вывод: пределы действия наиболее репрессивной отрасли права в этой сфере требуют особо тщательной правовой разработки.

Итак, уголовное право. Опираясь на очевидную важность социального аспекта проблемы, укажем и на то, что уровень ее научной разработанности в этой отрасли оставляет желать лучшего. Причины здесь две: давность исследований и узость (специфичность ) рассматриваемого вопроса в рамках уголовного права. Первая связана с коренным изменением курса государства в области отношений к религии и, соответственно, к ее носителям ( отдельным гражданам и объединениям ), возникновением большого числа новых общественно опасных религиозных объединений, усилением транснационального качества преступности ( ввиду повышения коммуникативного фактора ) - эти и другие обстоятельства делают прежние исследования, хотя и внесшие ценный вклад в изучение предмета, уже не отвечающими запросам современного состояния вопроса. Вторая вытекает из того, что одним из конститутивных элементов правовой регламентации деятельности различных религиозных объединений является такая правовая категория, как свобода совести. Сфера ее приложения наиболее широка в общеправовых институтах, что не могло не сказаться на явном преимуществе научных изысканий в иных отраслях, чем уголовное право, где подавляющая запретительная

функция не оставляет столь же широкого поля проявления вышеупомянутой юридической категории.

Работы в области уголовно-правовой отрасли по данной тематике носят в основном фрагментарный характер. Преступления, связанные с деятельностью объединений, посягающих на личность и права граждан, рассматриваются, как правило, в рамках освещения широкого круга общественно опасных деяний. Это либо преступления против здоровья ( Загородников Н. И., Смити-енко В. И., Гришанин П. Ф. ) населения, либо против общественного порядка ( Кузнецова Н. Ф., Ефимов М. Е., Игнатов А. Н. ). Наиболее детально тематика раскрыта Галиакбаровым Р. Р. Однако давность исследования требует нового изучения проблемы.

2. Цели и задачи исследования:

Целью диссертационного исследования является теоретиче
ская разработка проблемы существования запретительных норм в
уголовном праве по защите личности, общества и государства от
деятельности религиозных объединений, посягающих на охра
няемые уголовным законом объекты.
'"'""

Вышеуказанная цель включает следующие задачи диссертационной работы:

Исследование юридической и социальной сущности общественно опасных религиозных объединений;

историко-правовое исследование проблемы;

анализ законодательства России и зарубежных государств об ответственности за организацию и участие в объединениях, посягающих на личность и права граждан;

17 - внесение предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательства в этой сфере.

3. Объект и предмет исследования:

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере нарушения уголовно-правовых норм конкретными религиозными объединениями.

В предмет исследования входят: состояние практики применения уголовно-правовых норм, защищающих граждан от общественно опасной деятельности определенных религиозных объединений; отечественное и зарубежное законодательство в данной области и исторический генезис норм.

В названии диссертации мы не случайно использовали широкую категорию: " объединение, посягающее на личность и права граждан ". Наше исследование замыкается вокруг ст. 239 УК РФ, в которой наряду с религиозными указываются еще и общественные объединения.

Заметим, однако, что вопрос об общественных объединениях, указанных в ст. 239 УК РФ, мы будем рассматривать лишь в качестве " придатка " по следующим двум причинам. Во-первых, существующая норма, которая устанавливает уголовную ответственность за создание общественного объединения, посягающего на личность и права граждан, возникла исключительно в рамках статьи о религиозных объединениях. Никогда до этого отдельной статьи, где бы фигурировали только общественные объединения, не было. Собственно, норма об ответственности за создание религиозного объединения ( группы ), посягающего на личность и права граждан, находясь в УК около тридцати лет, дополнилась общественными объединениями в 1992 г. Другими словами, ос-

18 новной правоприменительный и теоретический пласт принадлежит проблеме функционирования именно религиозных объединений. Во-вторых, судебно-следственная практика не располагает выработанной методикой по применению рассматриваемой нормы в отношении общественных объединений ( ввиду непродолжительности существования правовой нормы в настоящем варианте).

Ввиду перечисленного заметим, что главный акцент в исследовании будет сделан на религиозных объединениях, но было бы неполным, учитывая формулировку ст. 239, указать в названии только религиозные объединения.

4. Методология:

- ," ~- .,-('

Методологической основой исследования является система

/

' философских знаний, определяющая требования к научным тео-/ риям, сущности, структуре и сфере применения различных мето-, дов познания. В диссертационном исследовании использованы

/фундаментальные теоретические положения уголовно-правовой

j науки.

При проведении исследования осуществлено применение таких методов научного исследования, как исторический, сравнительно-правовой анализ, обобщение практических и аналитических данных.

В качестве источников информации были использованы законодательные и иные нормативные акты, отечественная и зарубежная литература, материалы периодической печати, эмпирические данные, полученные в ходе анкетирования, исследования конкретных уголовных дел.

Отметим, что использование литературы при написании исследования представляло двоякую сложность. С одной стороны, большее число сведений о религиозных объединениях содержится в литературе теологического характера. Ее общий массив гораздо значительнее, чем литературы юридической. Естественным следствием этого обстоятельства было то, что наибольшая разработанность проблемы деятельности религиозных групп имеется вне правовых источников. С целью всестороннего освещения предмета диссертации мы широко использовали религиозную литературу. Однако содержащуюся информацию мы постарались преломлять сквозь призму уголовно-правового исследования.

С другой стороны, сложность заключалась в том, что почти все работы по рассматриваемой проблематике носили конкретный идеологический отпечаток. Ясно, что источники атеистической направленности совершенно иначе подходят к ней, чем, например, источники религиозных организаций. Зачастую по одним и тем же пунктам проблемы обнаруживались абсолютно противоположные точки зрения. Поэтому, стараясь соблюсти принцип объективности, мы пользовались источниками, которые нередко взаимоисключают друг друга: атеистические работы, сектантскую литературу, православные издания, протестантские труды и т.д. Путем сопоставления информации мы попытались " отделить зерна от плевел ".

Подобные работы
Бурковская Виктория Алексеевна
Уголовная ответственность за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан
Димитрова Елена Анатольевна
Уголовная ответственность за организацию религиозного объединения, посягающего на личность и права граждан
Фокин Максим Станиславович
Уголовно-правовая характеристика организации религиозных объединений, посягающих на личность и права граждан
Коновалова Ирина Юрьевна
Ответственность за организацию и участие в преступном объединении (необходимое соучастие) по российскому уголовному праву
Мажинская Наталья Геннадьевна
Уголовная ответственность за нарушение избирательных прав граждан
Харламова Юлия Николаевна
Ответственность иностранных граждан по российскому уголовному праву
Панова Татьяна Викторовна
Ответственность за получение незаконного вознаграждения от граждан за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения по советскому уголовному праву
Узбеков Фатих Аббясович
Уголовно-правовые аспекты ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем
Мордовец Андрей Александрович
Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем
Сермавбрин Константин Николаевич
Уголовная ответственность за создание, руководство и участие в преступной организации

© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net